Рут Валентайн - Я всё решу сама!

— Мама, подожди минутку, звонят по внутреннему телефону… — сказала она в трубку и сердито обернулась к неспокойному гостю, делая энергичные попытки привести в порядок свою одежду. — Перестаньте немедленно! Когда вы предложили перекусить в моем кабинете, я никак не предполагала, что я тоже в меню.

— Разве вы не хотите есть? — разыграл искреннее недоумение Мартин.

— Я очень хочу есть, но мне звонят родители, и это неподходящий момент валять дурака.

Мартин послушно отошел к книжной полке и принялся внимательно изучать кожаные переплеты.

— А когда будет подходящий момент? На следующей неделе состоится пожар, и никто не знает, как после этого сложится наша жизнь… Я люблю тебя, — внезапно сказал он.

— Любишь? — ошеломленно произнесла Кэти-Линн.

— Я сам не предполагал, насколько сильна моя любовь, пока не увидел, что пикетчики готовы были разорвать тебя в клочья. И тут я понял, что ты мне дороже, чем они. Я бы стер в порошок каждого, кто посмел бы тронуть тебя пальцем.

Она схватила трубку.

— Извини, дорогая, мне надо бежать. Какая-то важная шишка ждет встречи. Передай привет папе. Я позвоню на следующей неделе. — Кэти-Линн медленно положила трубку на рычаг. Сердце колотилось, она не знала, что сказать, что делать, как себя вести дальше. — Ты помнишь, что я была замужем и что муж и дочь погибли в авиакатастрофе?

— Помню. Мне очень жаль… — В его глазах действительно светилось сочувствие.

— Но это не все, — прервала его Кэт. — Ты помнишь Блейна?

Мартин уселся на край письменного стола.

— Да, а что?

— Однажды вечером он был вдребезги пьян и попытался изнасиловать меня.

— Попытка была удачной?

— Нет… Мне удалось отбиться от него и убежать.

— Это, наверное, был нелегкий удар для тебя… Мне очень жаль, — повторил ту же фразу Мартин. — Не знаю, что и сказать.

— Ничего не нужно говорить. Я только хотела, чтобы ты знал, почему временами я веду себя глупо, а временами дрожу от страха.

Мартин наклонился и поцеловал трепещущие веки увлажненных женских глаз.

— Я никогда не испугаю и не обижу тебя. Ты единственная женщина, встретившаяся на моем пути, которую мне хочется защищать, беречь и любить. Любить до конца своих дней.

Сердце Кэти-Линн бешено колотилось.

— Я тоже люблю тебя, но ты заслуживаешь лучшей участи. Ты должен жениться на молоденькой дочке фермера, которая будет тебе хорошей супругой и родит прекрасных сыновей, а не на женщине, цепенеющей от страха потерять любимого человека. Тебе нужна женщина, которая умеет выражать свое желание, а не холодная, безжизненная рыба.

— Ты вовсе не холодная и безжизненная! — возмутился Мартин. — Кто тебе сказал такую чушь?

— Часть моей души мертва. Я чувствую внутри себя этот мертвенный холод, — попыталась объяснить она. — Когда ты прикасаешься ко мне, я ужасно хочу тебя. Но что мне делать самой — не знаю. Как выразить свою любовь, свое желание — тоже не знаю. Единственное, на что я способна, это лечь навзничь и позволить любимому мужчине делать все, что он захочет.

— Так вот почему ты не умеешь слушать собственное тело? Ты просто не знаешь себе истинную цену… Теперь мне многое понятно. — Мартин взял ее за плечи и поднял из кресла. — Ты прекраснее утренней зари, умнее любого профессора и желаннее греческой богини. Поверь в себя, дорогая! Ты нуждаешься в лечении и, если очень постараешься, сумеешь обрести здоровье.

— Я хочу снова стать женщиной, — будто жалуясь, промолвила она. — Хочу любить тебя… Не желаю чувствовать внутри себя холод в момент, когда любимый прикасается к моему телу.

Кэти поднялась на цыпочки и подставила ему губы. Мартин наклонился и поцеловал ее. Было приятно. Чего бы это ни стоило, она освоит тонкую науку любви… Тем более когда рядом такой учитель!

— Верь мне, — шептал тот ласково и ободряюще.

Это единственный мужчина на свете, заботам которого она хочет и может ввериться. В нем гарантия ее будущего счастья. Не надо загонять болезнь внутрь, и теперь, когда отпала необходимость скрывать свою горькую правду, она, Кэти-Линн, уже на пути к выздоровлению. Хватит с нее кошмаров и бессонниц!

Мартин оторвался от ее губ.

— Посмотри на меня. Я — тот мужчина, который любит тебя и хочет предельной близости с тобой.

Когда Мартин вдруг стал медленно снимать джинсовую куртку и стащил через голову хлопчатобумажную майку, обнажив прекрасной лепки скульптурный торс, Кэт потеряла дар речи. Участился пульс. Сейчас что-то очень важное может произойти здесь, в ее собственном кабинете. Уйдут навсегда мерзкие, грязные воспоминания о Блейне, растает непереносимая боль утраты и начнется новая жизнь…

— Прикоснись ко мне, — мягко распорядился ее повелитель. — Положи руки на грудь, в которой бьется любящее тебя сердце.

Она медленно подняла руки и начала робко водить ладонями вокруг его сосков. Чувствуя замешательство женщины, Мартин схватил ее запястья.

Если хочешь, чтобы это помогло, действуй смелее.

— Да. Сейчас… — пообещала Кэт. Чувствуя пробуждающееся любопытство, она потерла его соски кончиками пальцев. — Мне всегда хотелось знать, реагирует ли на это мужчина… то есть ты, — поправилась она, — так же, как женщины.

Не успел Мартин вымолвить слово, как она почувствовала, что соски затвердели, отвечая на ее ласки. Кэти прильнула к его груди, и ее щеки вспыхнули от прикосновения к курчавым черным волосам.

— А теперь поцелуй меня, — сказал Мартин.

Кэти-Линн подставила ему губы.

— Когда я хочу поцеловать, я целую, а не подставляю свой рот. Теперь поцелуй меня ты.

— Мартин, ты же сказал «когда я хочу поцеловать», но мне же, значит, тоже надо захотеть, ведь так? — промолвила она, мучаясь от неловкости и отводя глаза от его лица.

Мартин опустился на одеяло, встал на колени и притянул ее к себе.

— Я же не экзаменую, а просто хочу выяснить, как мне тебя поцеловать, чтобы доставить тебе удовольствие, — объяснил Бэрк, отводя от ее глаз растрепавшиеся пряди волос.

— Не знаю, — прошептала она. — Не знаю, как меня целовать. Никто не спрашивал об этом. Тайсон просто целовал меня, вот и все…

Мартин прижал ее ладони к своим щекам и заставил Кэти-Линн смотреть ему в глаза.

— Я не хочу знать, что делали Тайсон, Блейн или кто-нибудь другой. Сегодня мне нужно узнать, чего хочет Кэти-Линн Адамс.

Тогда она притянула к себе его голову и принялась изучать сначала нижнюю, а потом верхнюю губу. Поцеловала уголки прекрасно очерченного рта и замерла, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Мне никогда не доставляло удовольствия ощущать, как чей-то язык проникает в мой рот, — удивленно промолвила она. — Я хочу целовать тебя и не чувствовать при этом удушья…