Барбара Делински - Сабрина

Питер Баллантайн, единственный сын покойного судьи, оказался менее сдержанным, чем его сестра. Он был дважды женат, дважды развелся и смотрел на мир без иллюзий. Сабрина и Дерек не знали, почему он, желая излить свою горечь, выбрал именно их, но решили этим воспользоваться и впитывали каждое его слово.

Литер сообщил, что, хотя его отец, приезжая домой, бывал к нему внимателен, виделись они редко. Ллойд Баллантайн больше всего на свете ценил свою свободу. Когда детям исполнилось пятнадцать, он отдал их в закрытую частную школу. Баллантайн часто отправлялся в деловые поездки, оставляя жену в одиночестве. Став Генеральным прокурором и переехав в Вашингтон, Баллантайн не стал продавать дом в Чикаго. Он не продал его и тогда, когда сделался членом Верховного суда, хотя эта должность давалась пожизненно. Питер привык существовать отдельно отца и, проживая от него вдали, утраты не чувствовал. Зато он очень жалел свою мать и утверждал, что она заслуживала лучшей участи.

Когда Дерек спросил, почему он, Питер, так жалеет свою мать, тот ответил ему многозначительным взглядом — дескать, «ты что, парень, сам не понимаешь?». Это была ниточка, в которой так нуждались Сабрина и Дерек.

— Женщины! — уверенно сказал Дерек, когда они ехали в аэропорт Чикаго, чтобы оттуда вылететь в Бостон. — Собственно, мы сами думали в этом направлении. Выпивка, наркотики, азартные игры, секс — набор известный. Но, похоже, в данном случае все дело в сексе. — Когда Сабрина удивленно подняла бровь, он прибавил: — Это сам подходящая слабость для бойскаута.

— Не алкоголь?

— Нет. Слишком заметно. Когда ходишь в бар и напиваешься, кто-нибудь обязательно это заметит.

— Никто ничего не увидит, если выпиваешь дома.

— Алкоголик теряет над собой контроль — и в этом суть порока. Он начинает выпивать дома, а продолжает пить в барах, ресторанах, на вечеринках и даже в офисе. Этого не скроешь, а слухи распространяются быстро… Примерно то же самое можно сказать о наркотиках и азартных играх.

Они продолжили разговор уже на борту самолета.

— Но вдова говорила, что не в состоянии простить неверности, — заметила Сабрина. — Если слабость Баллантайна — женщины, она бы давно уже с ним развелась.

— Ладно. Посмотрим на проблему иначе, — пробормотал Дерек. — Итак, Баллантайн любил женщин, а его жена, узнай она о его слабости, сразу бы с ним развелась. А это скандал, шум в средствах массовой информации — короче, сплошной ужас. Да тут попахивает шантажом!

— Если Баллантайн питал слабость к женщинам, но в средства массовой информации ничего об этом не просочилось, стало быть, он вел себя крайне осторожно. Непросто найти женщину или женщин, за которыми шесть лет назад ухаживал мужчина, тщательно заметая свои следы. Но мне кажется, что наши поиски должны сосредоточиться именно в этом направлении.

— Прежде всего нужно доказать, что в его жизни были женщины. Я говорю во множественном числе, потому что одна-единственная устоявшаяся связь вряд ли способна стать причиной большого скандала, которым мог бы запугивать Баллантайна Грир.

Сабрина скептически скривила губы.

— Мне кажется, что даже легион женщин не мог бы вызвать такого уж невероятного скандала. Мы живем не в средние века, а во времена сексуальной революции. Неужели Гриру достаточно было знать, что Баллантайн — бабник, чтобы держать его в руках?

— Не забывай, что Баллантайн был членом Верховного суда, а верховные судьи просто обязаны иметь кристально чистую репутацию. И у Баллантайна такая репутация была. В случае скандала ему наверняка пришлось бы выйти в отставку. — Вздохнув, он сказал: — Но, быть может, ты права и я преувеличиваю значение этих связей. Как бы то ни было, нам надо найти хотя бы одну из его знакомых женщин. В худшем случае мы больше узнаем о слабостях и грешках Баллантайна, а в лучшем — выясним, где может храниться его досье.

— Если оно существует.

— Оно существует, — убежденно сказал Дерек. — И находится у одной из женщин. Я лично другого варианта не вижу.

В его глазах был вызов, но Сабрина промолчала. Ничего другого ей в голову тоже не приходило.

— И как же мы будем искать этих женщин?

Дерек отстегнул ремень безопасности, потянулся и, выглянув в проход, скользнул взглядом по сидевшим спереди и сзади от него пассажирам. Лицо мужчины, сидевшего через два ряда у него за спиной, показалось знакомым. Дерек был уверен, что именно этот человек так же сидел у них с Сабриной за спиной, когда они летели в Чикаго. Вообще-то, это могло ничего не значить: мало ли бизнесменов летает в Чикаго, а оттуда в Бостон?

Откинувшись на спинку кресла, он сказал Сабрине на ухо:

— Предположим — только предположим, что Баллантайн встречался с женщинами в то время, когда его жена уезжала в Чикаго. Мы знаем, что его дом в Вашингтоне находится на Эмбэси Роу. Что, если…

— Он не стал бы водить женщин к себе домой, это слишком рискованно. Скорее всего он встречался с ними в каком-нибудь отеле.

Дерек кивнул в знак согласия.

— Да, это прием известный. Судья снимает комнату под вымышленным именем, звонит своей подруге, называет номер комнаты, и она к нему приезжает. И все шито-крыто, и никто ничего не знает. Я заметил, что, в отличие от политиков, у членов Верховного суда удивительно неприметная внешность. Без своих черных мантий они запросто смешиваются с толпой.

— Это может создать определенные трудности. Итак, с чего мы начнем? С поисков отеля? — спросила Сабрина.

— С женщины, Сабрина, с женщины.

— Но как мы ее найдем?

— Копнем девочек из эскортной службы, высокооплачиваемых девушек по вызову, дорогих проституток. Возможно, Баллантайн использовал вымышленное имя, поэтому запасемся его фото и будем всем показывать. — Он нахмурился и посмотрел в иллюминатор на начинавшее темнеть небо. — Три года назад я бы заглянул в один из своих файлов и уже через минуту имел бы на руках фото Баллантайна.

— Ну, это займет у нас немногим больше, — сказала Сабрина. — В одной из купленных мной биографий Баллантайна есть целая подборка его фотографий. Их можно скопировать, а можно возить с собой книгу.

Дерек взял ее за руку. Ее пальцы показались ему более тонкими, чем прежде. Проведя большим пальцем по золотому ободку обручального кольца, он спросил, стараясь не выдать свою тревогу:

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да.

— А вид у тебя усталый.

— У меня всегда усталый вид.

— Неправда. Только в последнее время. — Он поцеловал ее в кончик носа. — Ты красивая, но усталая. Похоже, я совсем тебя загонял.

Сабрина тихонько рассмеялась.

— Вот это мило. За последние две недели я пальцем о палец не ударила — а ты все волнуешься…

Сабрина была совершенно права. Дерек потому и волновался, что в последнее время она ничего не делала, а это было так на нее не похоже. Ее снедало какое-то внутреннее беспокойство. Не такое сильное, конечно, как то было при Ники, но тем не менее…