Даниэла Стил - Чарлз-стрит 44

— Не знаю. Может, уже нет. Да, мне хотелось бы видеть рядом близкого человека, но я не желаю снова ошибиться так, как с Тоддом, и обнаружить свою ошибку лишь через пять лет. Сначала тратишь четыре года своей жизни, потом выясняется, что твой избранник тебе не подходит, потом еще год ты горюешь, пока наконец не расстаешься с ним и не остаешься одна с разбитым сердцем. А пяти лет как не бывало. Вот поэтому меня и не тянет начать все заново.

— Я слышала, Тодд помолвлен, — осторожно заметила Эйвери.

— Да, так и есть. Отчаянный человек. Уж не знаю почему, но ему приспичило поскорее жениться и завести детей. Понятия не имею, по себе он выбрал женщину или нет. С другой стороны, ему нужна только племенная кобыла. И пожалуй, эскорт, с которым не стыдно появиться на рождественском корпоративе. А я не гожусь ни для того, ни для другого.

— Слишком уж ты строга к вам обоим, — мягко отозвалась Эйвери. Ей нравился Тодд, просто Франческе он совсем не подходил. Эйвери заметила это с самого начала и удивлялась только одному: что Франческа нашла в этом человеке?

— А может, и не слишком, — возразила Франческа. — Я правда уже не знаю, чего хочу. Оригиналы, консерваторы, женатые, неженатые, совместное проживание, раздельное… Господи, как все это сложно, да еще в моем возрасте чуть ли не каждый второй ущербен. У всех в прошлом неудачные романы, прямо как у меня. — Она вдруг задумалась о Крисе. Он с готовностью признавался, что у него «романофобия», и она понимала, что он имеет в виду. — А может, мне просто слишком удобно жить одной. — Поначалу без Тодда ей было тоскливо и одиноко, а теперь эти ощущения улетучились. Ей нравилось заниматься своим делом, ни перед кем не отчитываясь. — Жильцы составляют мне компанию. Йен заменяет мне всех детей сразу, художники сводят меня с ума — это все равно что жить бок о бок с вечными подростками. Ну и зачем мне сдался мужчина?

— Когда ты в последний раз занималась сексом? — напрямик спросила Эйвери. — Не думаю, что ты готова завязать с ним прямо сейчас, в свои тридцать пять. Секс — удовольствие не из тех, которыми бросаются.

— А-а, ты об этом… — Франческа слабо усмехнулась. — Я про него и не вспоминала. У меня просто отключилась эта функция. — Прошло больше года с тех пор, как они с Тоддом перестали спать вместе и заниматься сексом. Это случилось еще до того, как он ушел. — И ноги брить не надо.

— Сплошные удобства, — пошутила Эйвери. Она беспокоилась за Франческу: та словно погасла или отключилась. Чтобы оправиться после разрыва с Тоддом, ей понадобилось больше времени, чем ожидалось, — видимо, Эйвери поначалу неверно оценила ситуацию и не поняла, насколько сильно Франческа травмирована и разочарована. Но, с другой стороны, пять лет — это немало. Да еще эта нелегкая борьба за дом и галерею…

— В общем, я решила попробовать что-нибудь новое. Вот съезжу в этом году на «Арт Базель» в Майами и пошлю все к чертям. Участвовать в выставке я не стану. А на следующее лето отправлюсь куда угодно, только не в Мэн. Нет, я прекрасно отдохнула там, но мне буквально все напоминало о Тодде. Люди, к которым я ездила, — его друзья, не мои. Может, махну на следующий год в Европу. Но только не с мамой, — добавила она, и Эйвери рассмеялась. Обе были согласны с тем, что любые поездки в обществе Талии — дорогое удовольствие, а для Франчески такой вояж мог стать кошмаром. — Пожалуй, составлю компанию Марии, если она к тому времени не выйдет замуж, — задумчиво добавила Франческа. Ей нравилось беседовать с мачехой: Эйвери помогала ей разобраться в жизни и была неизменно добра. Она стала для Франчески замечательной подругой.

— А Мария выходит замуж? — удивилась Эйвери.

— Может выйти. Пока она еще не решила. Они с Шарлем-Эдуаром любят друг друга, он сейчас разводится.

— Интересно… Они прекрасно смотрятся вдвоем. Знаешь поговорку: «Каждому горшку — своя крышка». Ты просто еще не нашла свою.

Беда была в том, что Франческа и не пыталась искать, а счастье, в свою очередь, не собиралось падать прямо ей в руки через дымоход, в мешке старика с белой бородой, в красном бархатном костюме. Эйвери хорошо помнила всех мужчин, с которыми встречалась раньше, все неудачные отношения, разочарования, разрывы, отношения, которые казались удачными, но лишь поначалу. Она не стремилась замуж ради того, чтобы просто считаться замужней, ей хотелось найти мужчину, с которым хорошо быть рядом. На меньшее она не соглашалась. Поиски затянулись, ей уже минуло пятьдесят, когда она встретила Генри Тейера и сразу поняла: это он, ее избранник. Счастливая встреча Франчески пока не состоялась, и Эйвери искренне надеялась, что долго ждать ей не придется. А пока пусть просто радуется жизни. Эйвери никак не могла решить, стоило Франческе пускать в дом жильцов или нет. Похоже, они притупили ее тягу к новым знакомствам, слишком уж легко она довольствовалась обществом этих людей и не стремилась к близким отношениям.

В этот момент из амбара, переделанного в мастерскую художника, вышел отец Франчески, улыбнулся обеим женщинам и обнял их за плечи.

— Как дела у моего любимого партнера по бизнесу? — спросил он, целуя дочь. — Мы еще не разбогатели?

— Может, в следующем году, — усмехнулась Франческа. Впрочем, галерея начинала приносить прибыль. Больше, чем год назад. Мало-помалу бизнес развивался, хотя и не был крупным. Но Франческа надеялась на лучшее, понимая, что на плаву она удержалась.

Перед отъездом из Коннектикута Франческа пообещала отцу и Эйвери пригласить их на знаменитый ужин с Шарлем-Эдуаром и Марией, и ее отец пришел в восторг. Он высоко ценил обоих поваров, хотя виделся с Марией лишь дважды, а с Шарлем-Эдуаром, которого считал настоящим мастером в своем деле, — только один раз. Ему особенно запомнились кубинские сигары француза, хотя Эйвери и огорчала его тяга к курению.

По дороге домой Франческа задумалась и поняла, что Эйвери опять помогла ей взглянуть на ситуацию под другим углом. Из головы у нее не шли слова о встречах и поиске «подходящей крышки». Только вот она сама точно не знала, какого размера и формы ее «горшок», не говоря уже о том, какая «крышка» к нему подойдет. Ей казалось, что за последний год без Тодда она сильно изменилась, почувствовала себя более решительной и уверенной. Она справилась и без него, добилась даже большего, чем вместе с ним, и это многое говорило о ней и ее взаимоотношениях. Теперь она была не просто чьей-то половинкой, а цельной личностью. Соседские отношения пошли ей на пользу, она научилась подстраиваться к людям. Перед ней, единственным ребенком в семье, раньше подобная задача никогда не стояла. Франческа уважала Марию и Криса, хотя все они были совершенно разными. Благодаря Йену в ее жизни стало больше веселья, прежде Франческа никогда не общалась с детьми так часто. Первый опыт получился удачным. Оказалось, иметь детей не так уж страшно, если они такие же милые, как Йен, хотя поручиться за это невозможно. Йен был скорее исключением, чем правилом.