Нина Ламберт - Место под солнцем

— Я… я могу забеременеть.

— Нет, не можешь. Об этом я позабочусь.

— Я-то думала, что ты праведный католик, — попробовала схитрить Карла, стараясь выиграть время. Невыносимо было смотреть в глаза Ремо.

— До праведника я не дорос, — молвил он, лукаво улыбаясь и бережно опрокидывая ее на подушки. Ремо всегда был нежен и ласков с нею. Карла попыталась расслабиться. В конце концов, его поведение вполне объяснимо. Она принимала от него помощь, подарки, наконец. Они встречались четыре года, и все четыре года она не давала ясного ответа на его предложение пожениться. Конечно, ее можно обвинить в бездушии и жестокости. От угрызения совести и отчаяния путались мысли. А тем временем Ремо, который про себя продумал этот вечер до мелочей, уже расстегивал ее блузку, целовал шею, ласкал груди, Шептал ласковые слова… Взгляды их встретились. Ясные глаза Ремо, изнутри освещенные страстью, говорили Карле о том, что перед нею добрый, любящий, надежный мужчина, который хочет сделать ее счастливой. Карла сама себе стала ненавистна и отвратительна.

И в ее смятенном взоре Ремо ошибочно увидел ответное чувство. Сначала нерешительно, потом смелее он принялся раздевать девушку. Она молча покорилась ему. С трудом веря в свое счастье, но, увы, ощущая неестественное напряжение Карлы, Ремо старался успокоить ее, возбудить и разжечь в ней страсть. Неужели он чисто технически неправильно соблазняет ее, мелькнула у него дикая мысль. Сдерживать свой пыл становилось все труднее. Ремо был заворожен роскошным телом Карлы, ее ароматом, теплым золотистым цветом женской кожи. Но плоть ее под его умелыми нежными руками оставалась безответной. Ремо вполне справедливо считал себя искушенным в любви, не стоило и нервничать. Другие женщины всегда оставались удовлетворенными его ласками. А ведь она просто не любит меня, вдруг понял он. Может, все-таки уйти? Иначе потом она возненавидит меня, откажется выйти замуж, а значит, потеряет свою невинность ни за что, ни про что.

А Карла в это время мучалась другими переживаниями. Ты просто дрянь, бранила она себя, холодная, расчетливая дрянь. Разве не понимаешь, скольким ты обязана ему? Она приказала себе расслабиться, снять напряжение. Надо сыграть эту роль, твердо решила девушка. Ага, помогло. Ремо сразу почувствовал, как исчезает скованность в ее теле.

— Ты уверена, любовь моя? Да? Скажи! — выдохнул он, уже почти не в состоянии контролировать себя.

— Да, — тихо, но решительно отозвалась Карла. Закрыв глаза, она старалась отогнать неизбежно наплывающие воспоминания.

Ремо быстро сорвал с себя одежду. Карла ощутила, как он раздвинул ее бедра. Обратного пути нет, сейчас уже поздно отказывать ему. И еще Карла успела рассеянно подумать, может ли мужчина почувствовать, первый он любовник у женщины или нет? А вдруг он…

Раздался громкий стул в дверь. Карла и Ремо окаменели.

— Карла! — донесся бодрый голос миссис Палюччи. — Карла! Ты не спишь?

Ремо глухо застонал. Карла же, вдохновленная возможностью избежать, казалось, уже неизбежного, живо вскочила и набросила халат.

Рухнули все планы Ремо. Горестно прикрыв глаза, он начал натягивать рубашку.

Карла приоткрыла дверь, выглянула в щелочку, стараясь казаться сонной.

— Карла, деточка, прости, ради бога, я же не думала, что ты спишь! — затараторила миссис Палюччи, протягивая ей золотую сережку. — Я нашла ее под столом, где вы только что ужинали, и решила, что ты будешь искать пропажу. Ну, все, спокойной ночи!

Девушка пробормотала слова благодарности и в смущении повернулась к Ремо. Он уже надевал ботинки.

— Не уходи, — неожиданно для себя сказала она.

— Извини меня, Карла, — глухо отозвался он. — Это я во всем виноват.

Карла закусила губу.

— Тебе не в чем извиняться. Просить прощения надо мне. Ты прекрасный человек, Ремо, и очень привлекательный мужчина. Но жениться нам не надо. Я не принесу тебе счастья.

Она заставила себя посмотреть ему в глаза. Отчаяние, написанное на красивом лице Ремо, разрывало ей сердце.

— Может, нам лучше не встречаться… ну… какое-то время, — сбивчиво продолжала Карла. — Попробуй проводить время с другими девушками. Одна рыба в пруду не водится.

— Я хочу быть с тобой.

Никогда Карла не ощущала в его голосе такой горечи. И неожиданно, подчинившись порыву, который долгие годы сдерживала, она выпалила:

— Ремо, боюсь, пришло время сказать тебе то, о чем прежде молчала.

— У тебя есть другой? — быстро спросил он, ожидая признания, которое подтвердит его худшие подозрения.

— Нет, — молвила Карла. Если бы все было так просто! Она почувствовала неприятное головокружение, но расплата должна свершиться. — Был другой — однажды.

Последовала пауза.

— То есть ты хочешь сказать, — сдавленным голосом начал Ремо, — что до сих пор любишь его, так? Что я не иду с ним ни в какое сравнение? Отвечай!

— Нет, я не люблю его. И никогда не любила. Но все это в прошлом. Дело в другом, Ремо. Дело в том, что я обманывала Тебя, Ремо. — Слова правды горьким комком застревали в горле. Она судорожно сглотнула. Я… я уже не девственница…

Воцарилось гробовое молчание. Карла ожидала шоковой реакции, взрыва, упреков. Ведь она только что одним махом смела все его мечты и иллюзии, призналась, что ее бесконечные «девические» ужимки были лишь блефом. Но Ремо на изумление спокойно воспринял эту новость и, показалось, даже облегченно вздохнул.

— И это все? — наконец несколько ошеломленно спросил он.

Карла растерялась.

— А что, этого недостаточно?

— Но почему ты сразу не сказала мне? Неужели ты боялась, что я брошу тебя, Карла?

Она отстранилась от него, плотнее запахнула халат. Удивление Ремо быстро сменялось новыми сомнениями.

— И почему ты тогда так боишься меня? Почему избегаешь всего, что…

Внезапно он содрогнулся от страшной мысли. Неужели какой-то негодяй обошелся с этой нежной девочкой так жестоко, что она стала бояться секса?

— Карла, — мягко произнес он, сжимая ее руки. — Он что, изнасиловал тебя?

— Нет, — не сразу ответила она глухим от смущения голосом. — Он не насиловал меня. Он был ласков, но настойчив. Совсем как ты. Я отдалась ему добровольно. Но вся беда в том, Ремо, что я… ну, фригидна. Он быстро выяснил это. И тебе пришлось бы узнать об этом однажды. Вины твоей нет ни капли, не переживай и не огорчайся. Я надеялась, что мне удастся избавиться от этого недостатка, но, увы… Пожалуйста, не принимай ничего близко к сердцу.

Карла смотрела ему прямо в лицо, ее глаза светились неискренней честностью.

— Карла, милая, давай я…

— Нет, — твердо возразила она. — Теперь ты знаешь в чем дело, но прошу тебя, не унижай меня и не унижайся сам, не старайся «вылечить» меня. Я понимаю, это не физиологический порок, но вряд ли твоя «помощь» окажется сейчас эффективной. Лучше будет, если я вообще не выйду замуж. Я была чрезвычайно неправа в наших отношениях. Если можешь, прости меня.