Анжела Марко - Мануэла

— Да-да, конечно. — Холодный взгляд Исабель, так не похожий на тот, к которому он привык, когда они встречались до ее отъезда на учебу в Штаты, заставлял адвоката Пинтоса чувствовать себя не в своей тарелке.

— Валентино! — крикнул он в незакрытую дверь своему секретарю. — Прикажи Салите приготовить нам кофе.

— Хорошо, сеньор, — раздался голос Валентино.

— Все в порядке? — спросил адвокат у Исабель. — Надеюсь, вы просмотрите документы и убедитесь, что…

— Я уже убедилась, что являюсь владелицей этого офиса, — прервала его Исабель.

— Конечно-конечно. — Пинтос внезапно вспотел, и от этого у него стали сползать на нос очки и он вынужден был все время поправлять их. Поведение и уверенность в голосе Исабель изумляли его и тревожили все больше и больше. Он начал понимать, что она не так проста, как он думал. Он недооценил ее и сделал ошибку.

— Так в чем дело, адвокат Пинтос? — требовательно спросила у него Исабель, сидя за столом. Адвокат стоял перед ней, как неуспевающий ученик перед строгой учительницей. Он даже боялся присесть на один из многочисленных удобных стульев, которые находились в кабинете. — Я ждала вас сегодня утром с деньгами в клинике, а вы не пришли? — Исабель добивалась от Пинтоса вразумительного ответа, не сводя с него требовательного холодного взгляда.

— Понимаете… — Пинтос с трудом приходил в себя и с трудом находил нужные слова. — Вы не подумайте, сеньорита Исабель, что я этим совсем не занимался. — Пинтос не знал, куда девать свои вспотевшие руки, и они суетливо то опускались вниз, то попадали в карманы, то тянулись вверх, к очкам. Наконец они нашли себе применение — схватились за носовой платок. Это, может быть, придало уверенности самому адвокату, и он решился сесть на стул против стола. — Наоборот, я только об этом и думаю. Кстати, как чувствует себя мадам Герреро? — сменил он ловко тему, уходя от прямого ответа.

— Хорошо, она под контролем опытных врачей, — ответила спокойно Исабель и внезапно наклонилась в сторону Пинтоса, изрядно испугав его этим движением. Он отшатнулся, и растерянная улыбка исчезла с его вспотевшего лица. — Но если вы не найдете денег на ее лечение, то я могу выйти из-под контроля! — пригрозила ему Исабель. — Я не позволю, чтобы меня и мою мать считали нищими!

— Ну что вы, что вы, сеньорита Исабель, — расплылся в улыбке Пинтос, лихорадочно перебирая варианты ответа, чтобы выбрать наиболее выгодный для себя. — Нет, не беспокойтесь, я сам лично займусь этим, и вы увидите, что все будет улажено с самой лучшей стороны. — Пинтос громко чихнул, прикрывшись платком. Это получилось очень кстати, чтобы спрятать выражение лица.

— Извините, адвокат Пинтос, но я начинаю думать, что вы не понимаете всей серьезности создавшегося положения, — покачала головой Исабель. — Мадам Герреро рекомендовала вас всегда как опытного адвоката, но я начинаю сомневаться в этом. Вы не можете ничего предпринять, и, мне кажется, вы не обладаете необходимыми профессиональными качествами.

— Пусть вас не беспокоят мои профессиональные качества, сеньорита Исабель, — почти пропел Пинтос, расплываясь в сладенькой улыбке. — У мадам Герреро есть немало доказательств, которые подтверждают их наличие. Я демонстрировал их ей в течение очень многих лет. Это, к примеру, купля-продажа имущества, дела о наследстве, и множество других документов. Всего не перечесть! И самое главное, это успешное ведение личных дел, в том числе и самой мадам Герреро.

— Пожалуйста, Пинтос, меня не интересует перечисление ваших заслуг, мне нужны от вас конкретные действия! — Исабель подвинула к адвокату телефонный аппарат. — Немедленно позвоните администратору клиники Суаресу и решите с ним все проблемы.

— Конечно-конечно, я так и сделаю, — тяжело вздохнул Пинтос и нехотя снял трубку. Набирая нужный номер, он бормотал себе под нос: — Проблемы, проблемы… — Потом, взглянув на Исабель, добавил: — Но без них ведь тоже никак нельзя, такова жизнь, верно? — И еще раз тяжело вздохнул, прежде чем начать разговор по телефону. — Да, пожалуйста, мне нужен сеньор Суарес, его беспокоит адвокат мадам Герреро. — Пока администратора соединяли с ним, он спросил у Исабель, прикрыв трубку ладонью: — Я надеюсь, вы уже успокоились, верно?.. Алло! Сеньор Суарес? Это адвокат Пинтос. Я хотел поговорить с вами о гарантийном депозите для мадам Герреро.

— Да-да, адвокат, — говорил на другом конце провода администратор Суарес, — очень хорошо, что вы позвонили мне. Было бы неплохо обсудить эту тему в личной беседе, а не по телефону. Я думаю, мадам Герреро не обязательно знать о том, что возникли некоторые непредвиденные обстоятельства. Жду вас с нетерпением. И помните, ни слова сеньорите Герреро. — Суарес положил трубку и улыбнулся сидящему перед ним Фернандо, который кивнул одобрительно, услышав его последние слова. Они переглянулись, словно два заговорщика.

— Все в порядке, проблема решена, — промокая платком вспотевшее лицо, улыбался Пинтос, глядя на Исабель. Он сразу понял по намекам Суареса, что проблема с депозитом каким-то чудесным образом решилась сама собой, и немедленно присвоил себе лавры победителя. — Вам необходимо больше доверять мне, сеньора Исабель, — ворковал он. — Ваша мама, мадам Герреро, всегда доверяла мне, и я ни разу не подвел ее! — Он поднялся. Куда девались его расслабленность, пассивность. Сейчас он был полон энергии. — Нам необходимо безотлагательно ехать в клинику, — сказал он, призывая тем самым Исабель последовать за ним.

— Один вопрос, адвокат Пинтос, — остановила не в меру развеселившегося адвоката Исабель. Она не могла понять причину перемен в нем.

— Да, слушаю вас, сеньорита! — остановился на пороге кабинета Пинтос и с улыбкой повернулся к ней. Сейчас, когда проблема с немедленным поиском необходимой суммы для депозита была кем-то решена, он не мог понять, что еще надо Исабель, но уже не сердился на нее, списывая все на молодость.

— Здесь ведутся все дела, связанные с имуществом моей семьи? — спросила Исабель и заставила этим вопросом вновь вспотеть адвоката и схватиться за платок.

— Да, конечно, — уже не так весело подтвердил он. — Но, может быть, мы все-таки поедем в клинику? Сеньор Суарес просил нас быть там как можно скорее.

— И моя мать была в курсе всего этого? — не поддалась на уловку Исабель и продолжила выяснение интересующих ее деталей сотрудничества адвоката и ее семьи.

— Да, в общем, в курсе, в курсе, — перешел Пинтос вновь на пение, мучительно выискивая нужные слова. — Вообще-то документации все ведут Валентино — Пинтос имел в виду своего помощника, — и Салита, секретарь. Я, конечно, тоже, но и бухгалтер… — Пинтос сам понимал, что выглядит неубедительно. — Извините, а почему вы об этом спросили? — подался он к столу, забыв на время о клинике.