Даниэла Стил - Огни Юга

Саванна не говорила матери, что собирается в этот уик-энд навестить свою бабушку по отцовской линии. Она не хотела ее расстраивать: Алексе хватало забот с ее делом. А Том ничего не сказал Луизе. Это ее не касалось.

В воскресенье во второй половине дня Том отвез туда Саванну. Как ни странно, мать сидела в гостиной, а не на веранде. На столе стоял поднос с чаем. Саванна вошла следом. Она не ожидала увидеть такую комнату. Она ее смутно помнила. Но теперь комната сильно обветшала. Как и бабушка, она постарела и поблекла.

Мать Тома сидела в большом кресле и ждала их. Ее волосы были тщательно собраны на затылке в неизменный пучок, глаза пристально разглядывали обоих. К своему неудовольствию, она сразу же заметила заботливую привязанность сына к Саванне. Пока Саванна этого не заслужила. Юджиния пыталась стереть память о Саванне и Алексе, как будто их никогда не было в жизни ее сына. Она расценивала его чувства к Саванне как предательство по отношению к Луизе. Но Юджиния тоже не сказала Луизе об их встрече. Так что все они находились в тайном сговоре и испытывали неловкость. Это тоже не нравилось его матери.

— Добрый день, бабушка, — вежливо сказала Саванна, протягивая ей руку, которую старая дама не приняла.

— У меня артрит. — Это было правдой, но лишь до некоторой степени. Юджиния всегда обменивалась рукопожатиями со своим священником, который приходил навестить ее. К тому же она предпочитала, чтобы Саванна называла ее теперь миссис Бомон, а не бабушкой, но умолчала об этом. — Насколько я понимаю, ты пробудешь здесь до июня, — сказала она Саванне, когда вошла старая служанка, чтобы разлить чай.

— Возможно, — сказала Саванна спокойно, осторожно усаживаясь на узкий стул рядом с бабушкой. В комнате все казалось хрупким и пыльным. Саванна надеялась удержаться от чиханья. — А может быть, до мая, если суд по делу, которое ведет моя мама, закончится скорее. Но это очень важное дело, и судебный процесс может затянуться.

— Твоя мать не была юристом, когда я ее знала, — сказала бабушка с некоторым неодобрением, и Саванна кивнула. Трудно было не струсить под взглядом этой старой дамы с резкими чертами лица. Несмотря на преклонный возраст, забывчивостью она не страдала.

— Она училась в юридической школе после… — Саванна хотела сказать «развода», но интуиция подсказала не делать этого, — после возвращения в Нью-Йорк. Другая моя бабушка тоже юрист.

— Знаю, — кивнула Юджиния Бомон. — Я с ней знакома. Очень хорошая женщина. — Она была готова признать это, но не хотела вспоминать ничего хорошего об Алексе из лояльности к Луизе.

— Спасибо, — поблагодарила Саванна, все еще держа в руке чашку чаю. В серой юбке и белом свитере она выглядела аккуратной, чистенькой и скромной. Том гордился тем, что дочь захотела прийти сюда и набралась храбрости сделать это. С Юджинией было непросто общаться.

— Ты тоже хочешь стать юристом? — сердито взглянув на нее, спросила бабушка. Том видел, что она ищет в девочке какой-нибудь изъян, но пока безуспешно. Саванне, как типично северной девочке, не хватало южной мягкости, но она была вежливой и хорошо воспитанной, и Юджиния не могла не оценить этого.

— Нет. Мне хотелось бы стать журналистом, но я еще не решила окончательно. Я просто подала заявление в колледж, но имею право в течение двух лет не сообщать о том, в какой области хочу специализироваться.

Бабушка спросила, в какие колледжи она подала заявления, и на нее произвел хорошее впечатление их перечень. Все это были первоклассные учебные заведения, включая Университет Дюка.

— Ты, должно быть, хорошо учишься, если подала заявления в такие учебные заведения, — сказала Юджиния. — В мое время молодые женщины не учились в колледжах. Они выходили замуж и рожали детей. Теперь все по-другому. Один из моих внуков учился в Виргинском университете, как и его отец. Другой учился в Дюке. — Она сказала это так, как будто Саванна их не знала.

— Виргинский университет — очень хорошее учебное заведение, — сказала Саванна, хотя сама заявления туда не подавала. Мать отсоветовала ей, сказав, что она там, не будучи южанкой, почувствует себя изгоем. Саванна понимала, что во всем виновато предвзятое отношение матери к Югу, тем не менее подавать туда заявление не стала. Она улыбнулась бабушке, взяла из ее рук пустую чашку, поставила на стол и предложила ей блюдо с пирожными. Служанка ушла на кухню. Юджиния взяла пирожное и надкусила, глядя на внучку.

— Ты очень похожа на свою мать. — Было трудно определить, комплимент это или оскорбление. Возможно, все-таки комплимент. Юджинии не хотелось, чтобы ей напоминали об Алексе и о том, как она поначалу нравилась ей. Но лишь до тех пор, пока не вернулась домой Луиза и ее лояльность не переместилась снова к первой невестке. Саванна благоразумно промолчала. — Знаешь ли ты, что такое Союз дочерей Конфедерации? — спросила бабушка, и Саванна кивнула. Она слышала об этом. Это показалось ей немного наивным, но этого она не сказала. — Я там генеральный президент. Мне дали этот титул, потому что мой дедушка был генералом в армии Конфедерации. — Она сказала это с такой гордостью, что Саванна улыбнулась. Каким бы крутым нравом ни отличалась бабушка, были в ней почти детские хрупкость и уязвимость, которые тронули Саванну. Она была просто очень старой женщиной, жизнь которой близилась к концу. Она сидела одна в пыльном старом доме и гордилась армией, которая проиграла войну почти полтораста лет назад, словно те японские солдаты, которые скрывались в пещерах и не знали, что война давно окончена.

Юджиния взглянула на сына и кивнула. Она устала, им пора уходить. Том поднялся и сказал Саванне, что им пора идти.

— Спасибо, что позволили навестить вас, бабушка, — вежливо сказала Саванна, поднимаясь.

— Ты ходишь здесь в школу? — спросила Юджиния. Внучка была умненькая девочка и при ближайшем рассмотрении оказалась очень похожей не только на Алексу, но также и на своего отца. Были в ней все-таки южные гены.

— Да. Я начала учиться на этой неделе.

— Тебе там нравится?

— Пока нравится. Все очень дружелюбны. И Чарлстон очень красив. В понедельник, накануне моих первых занятий в школе, папа показал мне город.

— Надеюсь, пребывание здесь покажется тебе приятным, — с чопорной вежливостью проговорила Юджиния, давая понять, что больше они не встретятся. Эта встреча была «здравствуй и прощай» в одной упаковке.

— Спасибо, — с теплой улыбкой сказала ей Саванна, и они с отцом ушли.

По дороге домой Саванна молчала, думая о бабушке. Маленькая, совсем старенькая, она нисколько не походила на какого-то дракона, как ожидалось. С ней не было трудно, с ней было легко.

Дома их ждала Луиза. Как обычно, она не замечала Саванну и взглянула прямо на мужа.