Даниэла Стил - Огни Юга

Алекса отказалась давать дальнейшие комментарии, что тоже понравилось ФБР; при каждом удобном случае она благодарила их за помощь, отдавала им должное там, где это было уместно, и выражала особую благодарность их мощному следовательскому механизму, который помог ей увязать воедино все дело.

В Пенсильвании была обнаружена еще одна жертва. Тело эксгумировали, хотя семья противилась эксгумации и ее пришлось уговаривать. Джек вылетел на встречу с ними. Он уговаривал их помочь следствию, и они наконец согласились, хотя и со слезами на глазах. Данные анализа показали соответствие данным Квентина. Теперь число его жертв достигло восемнадцати, и Алекса нутром чуяла, что теперь наконец найдены все жертвы. Она не могла объяснить, откуда у нее эта уверенность, но они прочесали каждый штат, в котором он побывал с тех пор, как вышел из тюрьмы, и проверили его возможную причастность к каждому случаю убийства, изнасилования или пропажи людей. Больше не осталось никаких неточностей. Двадцатидвухлетняя студентка медицинского колледжа в Пенсильвании оказалась последней. Восемнадцать красивых молодых женщин погибли из-за него — это немыслимое горе, особенно для родителей девушек, но такое происходит каждый день. Алекса не переставала благодарить судьбу за то, что отослала Саванну. С тех пор как дочь уехала, письма не приходили. Алекса решила летом взять Саванну в Европу на недолгие каникулы, поскольку потом девочка уедет в колледж и ее будет еще труднее отыскать. Квентин украл у Алексы последние месяцы пребывания с дочерью, но та была по крайней мере в целости и сохранности, тогда как другие расстались с жизнью. Разговор с родителями жертв стоил Алексе неимоверных усилий и страданий.

И все это время общественный защитник Квентина настаивала на том, что они ошибаются, несмотря на все улики, жертвы, соответствия ДНК и три заключения психиатров, утверждающих, что он социопат. Алекса даже жалела эту женщину, потому что он ее совершенно околдовал и она вполне могла бы стать одной из его жертв, если бы они встретились, когда он находился на свободе. Он являл собой хрестоматийный пример социопата и всякий раз, глядя на Алексу, раздевал ее глазами: пусть знает, что при других условиях он мог бы это сделать и что у нее нет никакой власти над ним. Скользкий как уж, он приводил ее в ужас. Алекса хотела выиграть это дело во что бы то ни стало.

Во второй половине дня предстоял еще один допрос в связи с последней жертвой, обнаруженной в Пенсильвании, и Квентин, как всегда, вошел в комнату с напыщенным видом. Поскольку было нечем больше заняться, он работал на воздухе, и его тренированные мускулы играли под тюремным комбинезоном. Он окинул всех присутствующих в комнате уже знакомым ледяным взглядом. На этот раз Алекса решила не прятаться за двусторонним зеркалом в комнатке для наблюдения. Отделенная от него лишь столом, она сидела среда копов в душной маленькой комнате, где стоял тяжелый запах мужского пота. Это было неприятно, но Алекса не обращала на это внимания. Джуди Даннинг тоже была здесь и сочувственно улыбнулась Квентину. Криво усмехнувшись, Люк взглянул на остальных, как будто хотел показать им, на что он способен. Джуди находилась целиком в его власти. В комнате присутствовали также два специальных агента ФБР — Сэм Лоренс и новенький, которого она раньше не встречала, а также первоначальная следовательская бригада Джека в составе Чарли Макэвоя и Билла Нили. В комнате было тесно. Начался допрос.

Квентину задавали вопросы о жертве, по его словам, он ничего о ней не знал; ему показали фотографии. На девушку напали неподалеку от дома, когда она поздним вечером возвращалась из библиотеки медицинского колледжа. Как и другие жертвы, она была изнасилована и задушена во время полового акта. Ее тело было обнаружено в неглубокой могиле, выкопанной в парке. Ее нашли только через четыре месяца после убийства, и тело за это время успело сильно разложиться. В то время как это произошло, Люк находился в этом городе. Взглянув на фото девушки, когда она была жива, он равнодушно пожал плечами и бросил его на стол. Вдруг Квентин отыскал глазами Алексу и какое-то время смотрел на нее в упор. Она, конечно, могла ошибаться, но у нее создалось впечатление, будто он говорит: «Это могла быть ты или твоя дочь». Она не отвела взгляда, он тоже. Теперь между ними возникло что-то вроде личной вендетты. Она не собиралась ему уступить или дозволить одурачить себя.

— Где вы только отыскиваете всех этих женщин? У меня член отвалился бы, если бы я всех их перетрахал.

Старший следователь, ведущий допрос, ничего не сказал, но Алекса заметила, как Чарли Макэвой заерзал на своем стуле. Он по-прежнему участвовал в работе по этому делу и работал хорошо. Занимался случаем своей сестры и несколькими другими и не гнушался сверхурочной работы. Выглядел Чарли таким же усталым, как и все остальные. Лишь обвиняемый выглядел отдохнувшим и пребывал в отличной форме и хорошем настроении. Он находился в центре внимания и чувствовал себя звездой. Несколько раз взглянул на своего адвоката, которая улыбнулась ему ободряюще: допрос подходил к концу.

Алекса недавно запросила медицинское обследование обвиняемого на предмет выброса его телом спермы, которая, возможно, остается внутри, что случается иногда у мужчин с серьезными заболеваниями почек, которые долгое время лечились сильнодействующими препаратами. Никаких признаков болезни у него не было, а от обследования он отказался, на что имел право, и предложил, если им угодно, излить сперму прямо у них на глазах.

Все они устали от его выходок. Он не испытывал ни малейшего раскаяния и утверждал, что не имеет никакого отношения ни к одной из жертв, что не насиловал и не убивал их. Мало того, ему, судя по всему, все это наскучило. Кстати, он заявил, как бы между прочим, что в Айове все женщины суки, дряни и дешевые проститутки. Алекса заметила, как напрягся, услышав эти слова, Чарли, и опасалась его реакции. По какой-то причине, а возможно, зная, что одной из жертв была сестра Чарли, и желая его разозлить, он сказал, что не стал бы пачкать свой член ни об одну из девок в Айове или в большинстве других штатов, где побывал.

Чарли устал, потому что не спал всю ночь после встречи с родителями нескольких жертв, пытаясь получить от них еще какую-то информацию. На этой неделе исполнился год со дня смерти его сестры, и родители, как и он сам, все еще не могли оправиться от горя. А Квентин все не унимался. Он продолжал обзывать свои жертвы суками и дешевыми проститутками и рассказывать, что бы он сделал или не сделал с ними, если бы у него был такой шанс. Чарли молнией метнулся через стол и, схватив Квентина за горло, стал душить; тот в долгу не остался. Все копы и Алекса бросились разнимать их.