Роз Бейли - Шопинг-терапия

— Все это зря, детка, завтра утром он не вспомнит ни единого слова из своих обещаний, — сказала мне Марчелла. — Тревор, заткнись и спи. Завтра поговорим.

— Не хочу говорить! Хочу что-то сделать! Сделать хоть что-то со своей гребаной жизнью! — заорал он.

У меня сердце надрывалось при виде сломленного, рыдающего Тревора.

По-моему, я чуть ли не впервые поняла, что его действительно что-то терзает, но что — я не могла понять. Ксавье был прав. Я всю жизнь ворчала попусту, но сегодня ночью Тревор вызвал во мне истинное сострадание.

Сегодня я поняла, что так больше продолжаться не может. Если Тревор будет жить так и дальше, то это доконает его. Почему же он ничего не пытается сделать?

Я не хотела терять его, но не знала, чем могу помочь.

Я скользнула под одеяло и закуталась в него, надеясь получить ощущение привычного комфорта. Эта комната была моей с тех пор, как папа купил этот дом, и все в ней оставалось по-старому коллекция CD, кровать с балдахином, стеганое одеяло и плюшевый тигр.

Я обняла своего Тигги и унеслась мыслями в прошлое, когда в возрасте семи-восьми лет на аттракционах я стреляла из водяного пистолета и выиграла этого тигра. Там был и Тревор, который постоянно вырастал из всех джинсов. Тетя Несси позволила нам промокнуть во время катания по воде, а потом мы сохли на скамейке и уплетали горячую кукурузу, глядя на огромное чертово колесо.

— Ни за что туда не пойду, — говорил тогда Тревор. Чертово колесо пугало его. Слишком высоко для людей, не умеющих летать.

Кажется, он забыл это правило.

Повернувшись на бок, я зарылась лицом в подушку и попыталась придумать какой-нибудь план спасения Тревора. Что я могла для него сделать?

Он очень гордился своими галстуками. Я бы могла завтра купить ему замечательный галстук в каком-нибудь фирменном магазине. Мелочь, но, по крайней мере, ему было бы приятно.

Магазины… Еще одна проблема.

Оплатив вчера счет в клубе, я осталась со ста шестьюдесятью долларами в кармане. (Да, последние две порции можно было бы и не заказывать!) Что можно купить на жалкие сто шестьдесят долларов?

На прикроватном столике я заметила стопку старых журналов времен моей юности. «Подростки». «Мадемуазель». Я уже собиралась скинуть их на пол, как вдруг заметила, что вместе с ними лежат письма с рекламными проспектами. Уборщицы, наверное, сложили все это сюда, потому что это моя бывшая комната.

Современные рекламные проспекты выглядят потрясающе: классная бумага, дизайн, полиграфия. Я взяла конверт с фотографией, где папа строит для детей на пляже песчаный замок. Картинку сопровождал призыв: Реализуйте свои ЛЕТНИЕ мечты!

Какая замечательная мысль! Чтобы случайно не испортить руки, я вскрыла конверт пилочкой для ногтей и вытащила письмо, а также светло-голубой набор для умывания, весь в голубых пузырьках.

Текста было много, со всякими скучными цифрами, однако заголовки выглядели весьма привлекательно.

Обращайтесь за новым низкопроцентным кредитом! Предложение ограничено.

Что такое ГПС — может, неправильно напечатано? Никакой, в общем-то, разницы.

Ваш кредит заранее одобрен!

Что ж, приятно слышать.

Горячие деньки! Кругленькая сумма наличными!

Еще приятнее.

Ладно, надо прочитать, что там напечатано мелким шрифтом. Где ловушка? Ушлый покупатель знает, что всегда есть какой-то подвох.

Пришла пора погрузиться в лето и насладиться всем, что может дать теплая погода, — особенно если у вас есть кредитная карта «National Bank of Integrity». С помощью этой карты вы получите свободный доступ к средствам, которые вам нужны Ваша новая, низкая годовая процентная ставка (ГПС)…

Ну, теперь хоть понятно, о чем речь, хотя я по-прежнему не понимаю, к чему все это…

…распространяется на текущие чеки, получение наличных через банкомат, потребительские кредиты. Деньги на лето — для любых нужд.

Про банкомат — это понятно. Банкомат. Банкомат!

Воспользуйтесь своей кредитной линией на каникулах на жарком берегу океана или в прохладе Великого Белого Севера.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой! Единственный недостаток — я не нашла в конверте блестящей пластиковой карточки, сколько ни листала и ни трясла проспект. Я внимательно рассмотрела конверт: действительно, адресовано лично мне. Этот замечательный банк предлагает мне кредитную карту. И бесплатный телефонный номер напечатан жирным шрифтом. Я зевнула. Интересно, дежурит ли кто-нибудь в «Bank of Integrity» сейчас?

Я набрала номер, и очень приятный голос женщины по имени Вэл заверил меня, что банк работает с клиентами круглосуточно и без выходных. Вэл тут же помогла мне заполнить анкету по телефону, действительно, очень любезно. Единственное, что меня смутило, — это необходимость указать семейный доход.

Да-а, карточка действительно словно для меня задумана, но дохода у меня как такового нет, разве что деньги, которые выплачивает мне папа на кооператив. Около трех тысяч в месяц.

Я уже собиралась назвать эту сумму, когда Вэл уточнила:

— Имеется в виду совокупный доход всех членов семьи, проживающих в доме.

Тут я села в постели. Значит, включая папу и маму, — ведь именно это вытекает из слов Вэл.

— Ну, точно я сказать не могу, но приблизительно — пожалуй. — Зарплаты моих родителей плюс доходы от инвестиций и ценных бумаг… — Полагаю, тысяч тридцать.

— В год?

— В месяц.

— Ого! Замечательно! — Обрадованная Вэл с минуту обрабатывала данные, а потом поздравила меня с открытием счета в «Bank of Integrity». Они высылают мне кредитную карту с белым голубем, к тому же Вэл сообщит мне номер моего счета, чтобы я могла сразу же начать «тратить деньги на летний отдых»!

Мы заключили хорошую сделку с Вэл, так что жалко было прощаться, но я знала, что все двадцать четыре часа в день семь дней в неделю я могу связаться с ней в любой момент, если будет надо. Я потушила свет и, улыбаясь, улеглась поудобнее. Может, я и не все мировые проблемы решила за ночь, но кое-что сделала. Еще утром я проснулась, имея всего двести долларов за душой, а теперь я засыпаю в обнимку с кредитной линией на двадцать тысяч полновесных долларов.

Я спала, как ангел.

— Я так и не нашла темных очков, которые бы мне действительно понравились. — Я рылась в корзине с очками в магазине «Сангласс Шэк», примерила несколько моделей, но все отвергла. — В чем дело с этими очками? Слишком определенные. — Я примерила квадратные очки. — Вызывающие. — Примерила овальные. — Нет, слишком занудные.

Марчелла согласилась:

— Школьная училка.

— Примерь вот эти. — Алана подала мне очки в форме полумесяца в черепаховой оправе, и мы дружно засмеялись. Я растопырила пальцы веером, как Траволта. — Ладно, клади назад, — сказала Алана. — Почему же мне-то они к лицу?