Роз Бейли - Шопинг-терапия

— Послушай меня. Говорю тебе, его надо посадить, чтобы пища лучше переваривалась, а то у него начнется жуткая изжога. Дети не могут есть лежа, а потом сразу засыпать. Ты хоть попробовала вызвать у него отрыжку?

Она со вздохом кивнула, выслушав ответ.

— Знаю, знаю, ты стараешься, детка. Ты делаешь все, что можешь, но в следующий раз, на будущее, не корми его из бутылочки в лежачем положении. Ты же не станешь есть фрикасе из цыпленка в постели, а?

Я спросила у Аланы, когда Марчелла уже направлялась к машине:

— Что, у Марчеллы есть ребенок?

— Это ее племянник, но у ее сестрицы нервный срыв… Молодая мамаша, а у ребенка колики.

Забираясь в машину, я слушала советы Марчеллы и поражалась тому, насколько она спокойна и уверена в себе. Может, мне надо было попросить у нее совета насчет того, как одеться сегодня вечером. На мне были джинсы в обтяжку и строгого фасона блузка фирмы «Хьюго Босс», серая, в тонкую белую полоску, рукав три четверти. Под ней не было ничего, и она была расстегнута почти до талии. Серый цвет смотрелся строго и серьезно, волосы мои, наоборот, были распущены и взбиты, а глубоко открытая ложбинка на груди выглядела так вызывающе и соблазнительно, что я даже засмущалась, посмотрев на себя в зеркало.

Я уже решила было надеть что-нибудь другое и даже направилась к чемодану, но в общем-то мне так и хотелось выглядеть. Я хотела выглядеть сексапильно. Антонио Лопес давал мне шанс, и надо было им воспользоваться, чтобы он не стал искать источник энергии на стороне.

К тому времени, когда Экс наконец выехал на главную улицу в восточной части Гемптона, я была сплошной комок нервов, ерзающий и кусающий губы комок.

— Мы опаздываем, — твердила я. — Он ждет там уже целых десять минут.

— Кто ждет? — Тревор обернулся с переднего сиденья. — И где там?

— Антонио, — сказала я, — сколько нам еще ехать?

— Почти приехали, — ответил Ксавье. — Кто же знал, что здесь окажется столько народу, когда сезон еще не начался.

— Антонио кто? — допытывался Тревор. — Что вообще происходит?

— Антонио Лопес, придурок! — рявкнула Алана. — Они должны были встретиться с Хейли еще десять минут назад, и она не опаздывала бы сейчас, если бы вы были повнимательнее.

Тревор поднял руки вверх:

— Сдаюсь! Я же не знал! Антонио Лопес… М-м-м, м-м-м. Тот самый латинский мачо. Он действительно и в жизни такой горячий? — спросил он меня.

— Даже горячее, — сказала я.

— А как оно там в сериале? Он найдет этого серийного убийцу, который терроризирует Индиго-Хиллз? Или станет следующей жертвой в списке?

— Она не знает! — снова рявкнула Алана. — Довезете вы нас когда-нибудь до клуба или нет?

— Тревор, ты чудо, — сказала я. — Сразу видно, что смотришь сериал. Даже следишь за детективным сюжетом.

— Ну да, а что мне остается делать, пока мама переписывает показатели в свой треклятый блокнот.

Машина свернула на стоянку, и Ксавье посигналил.

— Черт бы все побрал! Видели? Он занял мое место!

— Паркуйся где угодно, — сказала я в отчаянии.

— Негде. Стоянка переполнена под завязку.

— Тогда подъезжай к самому входу. Быстро! — скомандовала Алана.

Экс подогнал машину к входу в клуб. Марчелла первой вылезла с заднего сиденья.

— Не беспокойся, детка, — сказала она мне. — Чем позже, тем эффектнее появление.

Я уже дошла до такого состояния, что вообще не понимала, зачем я тут оказалась.

— Что я тут делаю? Антонио не чета мне.

Алана обернулась и схватила меня за руки:

— Перестань дергаться, подруга! Там в клубе сидит замечательный экземпляр мужчины, и он ждет тебя. Быстренько двигай туда и прибери его к рукам, пока какая-нибудь девица не опередила тебя!

Она отрезала мне путь к отступлению. С глубоким вздохом я откинула волосы назад и толкнула дверь.

В клубе было темно, вращающийся цветной прожектор освещал только танцпол, а музыка гремела так, что гарантировала головную боль уже через час. Что я тут делаю? Я не умею вести себя в клубах, особенно на дискотеках, где ценится язык тела, а не слова. Если мне для развития романа придется танцевать, то, пожалуй, лучше бы я сейчас тихо-мирно спала в своей постели в Висконсине.

Я оглядела толпу: в основном очень юные лица, никаких следов пластической хирургии.

— Похоже на студенческую вечеринку, — сказала Алана. — По-моему, большинство колледжей ушли на каникулы.

Кто-то врезался в меня, и я едва не повалилась на стол.

— Где же он? — Паника. — Его здесь нет.

— Еще рано, а помещение огромное. Марчелла пошла посмотреть в другой зал. Мы его найдем.

Не сегодня, подумала я. Глупо с моей стороны было надеяться, что Антонио действительно…

Но он был там и уже проталкивался сквозь толпу, не сводя с меня глаз. Позади маячила Марчелла, она махала мне рукой, указывая на него и широко улыбаясь. Нашла!

Я чуть не задохнулась. Он улыбался и смотрел на меня с таким восхищением, словно я была самой удивительной драгоценностью, какую ему доводилось видеть.

— Хили! Ты пришла. Я так рад, что ты здесь. Хочешь потанцевать? — С этими словами он взял меня за руку, притянул к себе и поцеловал в обе щеки.

— Пока нет, — едва выговорила я.

— Ну и ладно. У меня столик в соседнем зале, там потише. Твои друзья присоединятся к нам?

Я стряхнула с себя наваждение и оглянулась, ища их взглядом. Алана уже разговаривала и танцевала медленный танец с каким-то парнем. Марчелла стояла с Тревором и Ксавье у дверей, но, когда я привлекла ее внимание, сделала движение губами «пока» и помахала мне рукой.

— Мы можем и потом к ним подойти, — сказала я Антонио, а он обнял меня за плечи и повел вверх по лестнице за баром.

В соседнем зале стояли темные деревянные столы, разделенные перегородками, — идеальные условия для тех, кто хочет пообщаться. Антонио затмевал для меня все, и я почти ничего и никого не замечала вокруг. От его прикосновений я загоралась, от его улыбки — просто слепла. Пока мы шли через зал, я чувствовала, что все смотрят на нас — Антонио со своей девушкой. Пара. Антонио Лопес и Хейли Старретт.

Хейли Старретт-Лопес. Хейли Лопес? Нет… Хейли Старретт-Лопес.

Наша кабинка была в темном уголке. Он пропустил меня вперед и сам скользнул рядом на сиденье, естественным жестом уронив мне руку на колено.

— Будешь пить шерри? — спросил он. — Здесь оно очень приличное. Лучшие сорта производят у нас на родине, но я знаю, что мало кто из американцев способен оценить его сладкий богатый аромат.

Я ответила, что шерри — замечательное вино. Он по-прежнему держал руку на моем бедре, и мне ужасно хотелось, чтобы эта рука двинулась поглубже и вверх по моей ноге. Меня поразило собственное нетерпение, но я действительно хотела близости с Антонио, хотела, чтобы это начало поскорее закончилось, и мы могли бы перейти к менее напряженной и более естественной стадии нашего романа.