Луанн Райс - Дотянуться до звезд

Читая стихотворение Эми, Люсинда чувствовала, как у нее судорогой сводило горло. Она почесала Ориона за ухом. От ее очков на полу появился небольшой солнечный зайчик, и кошка тут же прыгнула на него, выпустив когти. Люсинда вздохнула. Ее окружали создания, которые были настолько же нелюбимыми, как и она когда-то. Диана вытащила Стеллу из каменной стены, и они все приняли Эми с Орионом из их мрачного дома, пока там не прорезался лучик света. Люсинда ощущала такую сильную связь со стишком Эми, что у нее дрожали руки.

Ранние годы жизни Люсинды складывались совсем непросто, и когда она встретила Эммета и родила Диану, для нее это было похоже на собственный рай. Что может случиться, если Диана уйдет, чтобы жить самостоятельно? Люсинда всегда с неприязнью относилась к пожилым женщинам, которые вешались на своих повзрослевших детей, вместо того чтобы проявить хоть каплю активности и найти себе подходящее дело, но теперь она страшилась того, что вскоре могла стать одной из них.

Или вернуться в прежнее состояние, когда ей было больно и страшно. Как и Эми, Люсинда чувствовала себя девочкой-яблоком. Она знала, каково это валяться на земле и ждать, чтобы тебя кто-нибудь поднял. Даже будучи в преклонном возрасте, Люсинда боялась, что в любой момент ей угрожало падение вниз, если только она сама не предпримет срочных мер, дабы этого избежать. Она сняла с полки четыре засушенных яблочка и положила их на стол. Иссохшие яблочки выглядели как человеческие лица.

Маленькие люди, маленькие девочки-яблоки. Протянув руку, Люсинда выбрала ту, которая больше всего походила на нее. У нее было много морщин, но также и самый мудрый вид. Она знала, что у Дианы в столе хранились обрезки от тканей, которые она использовала для занавесок в своих игрушечных домиках. Пестрые, яркие лоскутки.

Люсинда решила сшить из них платьица и превратить сухие яблоки, эти лишенные красоты и любви предметы, подобранные Эми в яблоневом саду, в куколок. Возможно, она даже подпорет штанину на своей «лосиной» пижаме, чтобы смастерить куколкам одежки в таком же роде. У них с Эми было много общего. Им обеим нравились вещественные знаки, связанные с теми и тем, кого они любили.

Нина Мейнард и Алан стояли на круговой подъездной дорожке большого белого дома, припарковав свои машины у гаража.

— Это просто здорово, что ты позвонил мне именно сейчас, — сказала Нина, пожимая Алану руку.

— Я и не ожидал, что он продается, — сказал Алан, отмечая взглядом качественную краску, ухоженный садик и надежную охранную систему. — По ночам тут всегда горит свет. Словно в доме кто-то живет.

— Владельцам он достался по наследству от родителей, — объясняла Нина, сверившись с блокнотом. — Они живут в Лос-Анджелесе — занимаются кинобизнесом — и планировали использовать этот дом, чтобы приезжать на уикэнды и отдыхать летом. Они так и делали почти пять лет, но теперь им надоело сюда мотаться. По-моему, они приезжали лишь на два летних сезона и раз шесть на выходные.

— Однако ж за домом они присматривали, — заметил Алан, обойдя тисовый куст и проверяя обшивочную доску на предмет следов гнили или деятельности термитов.

— Денег у них хватает, — сказала Нина. — Должно быть, кинобизнес приносит неплохие доходы. Ну, как бы там ни было, сейчас я найду ключи… Владельцы очень осторожны, они не разрешили нам расклеивать объявления или рекламировать его… Нам постоянно поступают звонки с вопросами по поводу домов китобоев, но этот был выставлен на продажу буквально только что.

— В нем есть спальни на первом этаже? — спросил Алан.

— Давай, я все тебе покажу, — сказала Нина, отыскав наконец ключ. — Входи.

Они вошли через парадную дверь. Надраенные дощатые полы с широкими половицами слепили глаза своим блеском. Сквозь высокие окна струился яркий свет. В фойе висела роскошная люстра, а белые стены украшали изящные канделябры. Тут же была огромная, уставленная антиквариатом гостиная с двумя каминами по обе стороны. Скульптуры показались Алану чересчур абстрактными и современными. Раздвижные двери вели на каменную террасу, чья увитая плющом балюстрада огибала весь дом. Отсюда открывался вид на гавань, где на серых волнах покачивались рыбацкие лодки.

— Это дом настоящего китобоя, — сказала Нина. — Построен в 1842 году капитаном Илайхью Хаббардом. Обратил внимание на окна? Там оригинальное свинцовое стекло…

Алану понравилось, как стекло задерживало свет, прежде чем пропустить его в помещение. Оно было толще обыкновенного стекла и, подобно чистому серебру отбрасывало маленькие радуги на стены и пол. Здесь были эркеры и окна с местами для сидения, Нина облокотилась на одно из них, чтобы показать ему кое-что: буквы, выцарапанные на стекле.

— И-Л-Х, — прочитала Нина. — Легенда гласит, что жена Илайхью написала их на стекле бриллиантом, привезенным ей мужем из дальних странствий. Не знаю, что оно означает, но…

— Пошли дальше, — сказал Алан. Он не хотел слушать истории о том, как мужчины уплывали в море, а женщины тосковали по ним, сидя дома. Тот факт, что это здание было построено капитаном корабля, не имел для него ровным счетом никакого значения; он лишь напоминал ему о Тиме. Если бы Алан мог утаить эту историю от Дианы, то непременно так бы и поступил.

— Вот кухня, — рассказывала Нина. — Холодильник «Саб-Зиро», плита «Гарленд», итальянский кафель… Ты только взгляни на мебель, гриль «Дженн-Аир»…

— Отлично, — улыбнувшись, сказал Алан. Он не помнил, чтобы за все те годы, что они были с Дианой знакомы, она хотя бы раз приготовила еду своими руками. Но когда Нина указала на открывавшийся под кухней подвал и Алан спустился вниз и увидел мастерскую с разнообразным инструментом, окна и дверь, выходившие прямо во двор, он понял, что Диана будет в восторге.

— Ты спрашивал насчет спален, — сказала Диана, когда вернулся Алан. — Через минуту поднимемся на второй этаж. Ты будешь без ума от тамошней анфилады, но сначала я покажу тебе это. Я называю его крылом для родственников… — Они обогнули кухонную печь и очутились в коротком коридоре.

Шагнув в первую спальню, Алан принял решение о покупке.

— Как видишь, тут довольно просторно, — сказала Нина. — Красивые деревянные полы, работающий камин, стеклянные двери, выходящие на уединенную веранду… ванная комната… — Миновав ванную, они вошли в рабочий кабинет. Тут ощущался особый уют, который создавали стол, книжные полки, стеклянные шкафы с наградами и фотографиями хозяев дома в компании таких людей, как Лорен Баколл, Грегори Пек, Харрисон Форд и Том Хэнкс.