Мерил Сойер - Поцелуй в темноте

– Он явился к Талии и ко мне после ареста Ройс и предложил свою помощь, сказав, что знает, что она невиновна. Откуда такая уверенность?

– Любое преступление невозможно без мотива и удачного стечения обстоятельств. Первая причина, по которой совершается большинство преступлений, – деньги. У Митча их полно.

– Он подложил ей сережки, чтобы она ринулась к нему за помощью. За наркотиками стоит кто-то другой.

Вал была не только красива, но и сообразительна. Пол с самого начала заподозрил, что они имеют дело с двумя отдельными преступлениями: одно было тщательно спланировано, другое подсказано моментом.

– Между прочим, – сказал он, – в отделе поддельных кредиток требуется человек для работы на компьютере. Ты могла бы заполнить заявку.

Она одарила его лучезарной улыбкой. Баррикада у него на коленях была сокрушена. Если Вал туда посмотрит….

– Спасибо за совет. Завтра я туда позвоню.

До поры до времени ему не хотелось, чтобы она узнала, что он – владелец «Интел Корп.». Ему важно было понять, как она относится к Полу Талботту – простому смертному, а не хозяину процветающей компании. Нанять подозреваемую было не самой блестящей идеей, но уж больно ему не хотелось, чтобы она и дальше бегала по ночам по закусочным и пробовала разные подозрительные блюда. Она тронула его за руку.

– Митч влюблен в Ройс.

Пол подумал, что правильнее было бы сказать, что Митчем владеет похоть. От этой мысли Пол смутился – ведь сам он тоже только о том и помышлял, чтобы затащить Вал в постель.

– Перемотай пленку, Пол. Мы кое-что пропустили.

Если и так, то только по ее вине. Пол был известен тем, что никогда не запарывал дела, но сейчас он никак не мог сосредоточиться. Он перемотал пленку до того места, где Митч зашел Ройс за спину и положил ладонь на ее голую спину.

– Стоп! – крикнула Вал.

Вот это да! Пол никогда не видел зрелища элегичнее этого. Ройс стояла спиной к Митчу; выражение ее лица ясно свидетельствовало, как ее возбудило его прикосновение. У Митча был такой вид, словно он готов содрать с нее одежду, опрокинуть на стол и грубо овладеть его на глазах у собравшихся.

Пол оглянулся на Вал и обнаружил, что она реагирует на изображение точно так же, как он. Ее рот был приоткрыт, что свидетельствовало об ожидании поцелуя. Он не обманул ее ожиданий. На сей раз он был не так обходителен: вожделение требовал о выхода.

Он просунул ей в рот язык; ее рот открылся еще больше. Она навалилась на него. Он ощутил прикосновение ее мягкой груди. Опять повезло: на ней не оказалось лифчика.

Поцелуй получился самым что ни на есть чувственным. Ее низкий стон распалил его еще сильнее. Она так же хотела близости с ним, как и ой с ней.

Она немного отодвинулась; ее глаза отражали серебристое свечение экрана, чувственные губы были влажны.

– Я знала, что твой поцелуй будет именно таким.

– Каким?

– Полным желания.

Он уловил в ее голосе тревогу и с профессиональной быстротой оценил ситуацию. Ей было необходимо почувствовать себя любимой, желанной. Чаще всего человек мысленно разводится гораздо раньше, чем на бумаге. Надо полагать, она уже много лет не знала любви. Какая жалость!

Он сгреб ее ладошку и поцеловал, не отводя глаз от лица. Потом он поместил ее руку у себя между ног, чтобы она оценила силу его эрекции. Ее пальцы обхватили его одеревеневший член.

– Конечно, я хочу тебя! Чтобы зажечь во мне Желание, тебе потребовался всего один поцелуй.

– О, Пол! – Ткань брюк не мешала ей ласкать его. Ее зрачки расширились, рот открылся, между зубов появился розовый кончик языка. – Какое у тебя тело!

Его рука забралась ей под свитер и с наслаждением заскользила по нежной коже, пока не нашла грудь. Стоило ему всего раз дотронуться до ее напрягшихся сосков, как она издала довольный йтон. Не успел он и глазом моргнуть, как она расстегнула его брюки.

– Я не готов, Вал. У меня нет презерватива.

– А у меня есть. – Ее и без того раскрасневшиеся щеки побагровели. – Я надеялась, что ты поужинаешь и останешься. «Космополитен» пишет, что женщины должны брать ответственность на себя.

– Спасибо «Космополитену»!

Пока она доставала из сумочки презерватив, он размышлял, не лучше ли будет отвести ее к себе в кабинет, где стоит мягкая кожаная кушетка, но она снова стала его целовать, не вынимая руки у него из брюк. Он выключил монитор. Кому теперь нужны Митч и Ройс?

– Мне не верится, что я этим занимаюсь, – призналась Вал.

Пол тоже не верил собственным глазам и всему остальному: она меньше всего походила на женщину, готовую заниматься любовью верхом на стуле. Впрочем, многолетний опыт подсказывал ему, что люди на все способны. Недооценивать их было непростительной ошибкой.

Он неторопливо снял с нее колготки и трусы; она отшвырнула белье в сторону.

– Иди сюда. – Он усадил ее себе на колени; она оперлась о его вздыбленную плоть, как о спинку.

Он начал целовать ее гибкую шею, памятуя о том, что качество обращения имеет значение на любом этапе. У него не было богатого опыта по части любовных упражнений сидя, поэтому, поглаживая ее бедра с внутренней стороны, он напряженно размышлял. Одного прикосновения к ее влажному лону оказалось достаточно, чтобы удостовериться, что она более чем готова, но он решил действовать с расстановкой. Поглаживая ее и заставляя стонать от вожделения, он ввел ей во влагалище указательный палец.

– Быстрее! – взмолилась она.

– Я не готов. – Ей ничего не стоило убедиться, что это беспардонная ложь: поерзав у него на коленях, она напоролась на мощный вал, ткнувшийся ей в поясницу. Он вынул палец, чтобы она, затаив дыхание, с еще большим наслаждением приняла сразу два. Он орудовал рукой, пока не убедился, что пора переходить к делу.

Ом попросил ее привстать и пошире раздвинуть ноги. Подставив ладони ей под ягодицы, он разместил ее над собой. Кончик его члена касается ее промежности.

– Я знала, знала… – стонала она.

Пол не стал требовать уточнений; сейчас ему требовалось самообладание. Он слегка опустил ее на себя, совсем ненамного погрузившись в нее.

– Сними свитер, – приказал он и крепился, пока она не исполнила приказание.

В помещении было темно, если не считать света луны. Ее кожа казалась бледной, зато груди налились жизнью, соски торчали, как острия на ликах.

– Как тебя можно было бросить, Вал? Как?!

Он не стал ждать ответа на свой вопрос, а нанес удар снизу вверх, нанизав ее на себя. Принимая его член по всей длине, она обхватила его за плечи и простонала, на секунду оторвавшись от его губ:

– Я знала!..

Что она знала? Он забрал в рот один сосок и стал сосать его, трогая языком кончик.

– Поехали, Вал. С места в карьер.

Она опустилась, приподнялась, опять опустилась. В момент самого глубокого погружения он почувствовал, как через все ее тело прошла судорога. Наездница больше не торопилась. Теперь он мог дать себе волю. Потребовалось совсем неясного толчков, чтобы он, испытав острый приступ наслаждения, замер, крепко прижимая ее к себе и судорожно хватая ртом воздух. Где она была всю его предшествовавшую жизнь?