Unknown - Когда птицы молчат (СИ)

Тебе совсем безразлична твоя дочь?

Ира, ты всегда занималась тем, кому забирать ее из садика. Если забыла, не перекладывай с больной головы на здоровую.

Я действительно могла забыть. Забыть напомнить ему. Но обычно он заезжал за ней, если мы не оговаривали перед этим, что ее заберет кто-то из бабушек.

Сегодня все, как всегда. Я тебе не сказала, что ее заберут, значит по умолчанию ты должен был это сделать сам.

Ира, не выноси мне мозг. Сказал же, работа. У тебя, между прочим, тоже не получается уходить раньше. С чего тогда злишься? Ну, посидел ребенок немного дольше, ничего страшного не произошло!

Я замолкаю. В чем-то он прав. Может быть, я слишком остро реагирую не него? Придираюсь? Когда любят, на много закрывают глаза. Я же, наоборот, стараюсь отыскать любые недостатки, разжигаю в себе гнев.

Обреченно вздыхаю и ухожу к ноутбуку.

Как мы будем жить, если едва миримся с тем фактом, что находимся рядом? Может быть, развод?

Эта мысль меня пугает. В первую очередь, я переживаю, что не потяну одна Женю. Скоро закончиться садик, начнется школа. Это уже абсолютно другие затраты.

Эта квартира – наша совместная собственность. Ее придется делить. И вряд ли мы сможем разменять ее на две отдельные квартирки без доплаты. И сбережений у нас нет.

Будет ли помогать Влад? Наверное, хотя я не знаю, чем заканчиваются разводы. Иногда люди живут бок о бок десятилетиями и потом расстаются злейшими врагами, готовыми убить друг друга при встрече.

Как холодно я рассуждаю о разводе, меня аж в дрожь бросает. Но, похоже, Влад об этом и не задумывается. Привычно стучит вилкой по тарелке, потом кладет грязную посуду в раковину и садится за компьютер.

Я подавляю в себе огромное желание запустить в него подушкой. Нет, вазой. Чтоб хоть как-то нарушить его невозмутимость.

Обе мои встречи провалились. Никому не было дела до стариков, никто не хотел тратить огромные суммы на их содержание. Судя по лицу Людмилы Владимировны, у нее была та же история.

Это только начало, Ира. Мы еще может что-то сделать.

Я согласилась с ней. Впереди еще череда меценатов и богачей. Найдутся же среди них хотя бы несколько человек, которые смогут расстаться с деньгами ради благого дела? Я на это надеялась.

Вронский позвонил мне тогда, когда я выключала рабочий компьютер.

Привет.

Привет.

Как твои дела?

Выхожу с работы.

Опять за дочкой не успеваешь?

Нет. Ее забрала свекровь. Они уже дома меня ждут.

Встретимся?

Не могу.

Тогда давай я подвезу тебя до дома.

Не стоит.

Почему же? Я уже жду на улице.

Мое сердце забилось часто-часто. Что-то безумно романтическое было в мужчине, который так нетерпеливо ожидает встречи.

Только подбери меня у цветочного магазина за углом.

Сейчас припаркуюсь. Выходи.

Я скользнула в его машину, и он сразу потянулся к моим губам. Теплый, настойчивый поцелуй. Я прижалась к нему, насколько могла. Что за неясное ощущение сжимает грудь? Мне так тепло и спокойно. Словно это естественная вещь, когда он забирает меня после работы и вот так целует.

Мне понравились твои цветы, - говорю я, когда он разворачивает машину и вливается в оживленное движение.

А мне понравилась ты.

От его слов это чувство в груди становится сильнее. Простые слова, обычное выражение симпатии. Ничего больше. Так откуда во мне это глупое волнение?

Он впервые сказал мне что-то приятное. Скромный комплимент. Но улыбка не сходит с губ, словно у взволнованной школьницы, получившей первое признание в любви.

Он смотрит на меня и сжимает руку. Мои глаза говорят ему те вещи, которые никогда не скажет мой рот.

Мы едем молча и останавливаемся у знакомого парка возле моего дома.

Я смотрю в его сосредоточенное лицо, на его губы. Мои собственные раскрываются в ожидании поцелуя. И мы набрасываемся друг на друга, теряя контроль в исступленных поцелуях. Почему мне с ним так хорошо? Почему я рассудок покидает меня только от одного его присутствия?

Наши языки сплетаются в диком ритме. Жажда пробуждается в теле. Я упиваюсь вкусом его рта. А его руки на моем теле вызывают нервную дрожь.

И вдруг на меня накатывает ощущение, что с этим мужчиной я хотела бы быть всегда. Что это не просто страсть, а нечто большее. И от этого осознания я словно взрываюсь под его натиском.

Так вот каково быть с тем самым, особенным. Вот почему я разлетаюсь вдребезги каждый раз, когда слышу его голос, когда ощущаю его тело. Одной физической близостью такого эффекта никогда не добиться.

Я ошарашенно отодвигаюсь, напуганная своими чувствами. Он смотрит на меня с диким огнем в глазах, потом проводит рукой по пылающему лицу.

Мне правда нужно идти.

В субботу я заберу тебя, когда ты отвезешь дочку.

Я не говорила, что собираюсь это сделать. Но теперь я уже знаю, как проведу выходной.

Глава 9

Всего пять тысяч долларов… Этого не хватит.

Но уже хоть что-то. Он же обещает делать этот взнос ежемесячно?

Да, - Людмила Владимировна вздыхает. – Долевое участие, но никак не полное обеспечение.

Тогда будем искать еще кого-то. Может быть несколько таких спонсоров найдем, и нам хватит. Я сегодня, к примеру, встречаюсь с представителем фармацевтической компании. Возможно, они возьмут на себя медикаментозное обеспечение. А там с миру по нитке…

Ладно. Давай пока еще не ушла, подготовь мне информацию по детским домам.

Хорошо.

Я полезла в базу данных. С детскими домами вроде бы дела обстоят лучше. С детьми так поступать боятся.

Влад сегодня утром сам отвел Женю в садик и сказал, что раньше освободиться и заберет ее. Что это было – запоздавшая совесть или простая констатация факта – мне думать уже не хотелось.

В обеденный перерыв у меня встреча вместо ланча. Ехать нужно около пятнадцати минут, плюс на встречу полчаса, так что до конца перерыва должна вернуться.

Вронский прислал цветы. Прямо на работу. Начальница удивленно посмотрела на букет. Я пожала плечами. Пусть думает, что от мужа.

Красные бархатные розы весь день поднимают мне настроение. Внутри разливается тепло каждый раз, когда я смотрю на огромный букет. Не помню, когда мне просто так дарили цветы.

Без пяти двенадцать хватаю сумочку и бегу на остановку. В офисе «Медлайфа», расположенном на третьем этаже нового бизнес-центра со странным название «Шоколад» (наверное, из-за коричневого цвета облицовки здания ), меня ждет директор регионального отделения. Немолодая женщина около пятидесяти, полноватая, невысокого роста, с очень резкими чертами лица.

Я обрисовываю ей ситуацию.

У нас уже есть один спонсор, но этого явно недостаточно. Если вы не сможете выделять средства на содержание Дома престарелых, то хотя бы предоставьте медикаментозное обеспечение. В старости нет здоровых людей.