Unknown - Когда птицы молчат (СИ)

О какой сумме идет речь?

Максимально возможной. Сейчас там числится 56 человек. Посудите сами. Хотя бы по сто долларов на каждого в месяц.

А это не много?

Думаю, вам виднее, сколько лекарств покупает наше население. Если вы думаете, что эти средства уйдут куда-то, то мы готовы предоставлять вам ежемесячный отчет о том, кому назначали лекарства, сколько осталось или сколько еще потребуется. В конце концов, вы же не деньгами будете помогать, а препаратами.

Все-равно, достаточно ощутимая сумма.

Я уверена, что такие цифры – это максимум. Думаю, в большинстве случаев это будет корвалол, нитроглицерин или что-то подобное. Дорогостоящие препараты им нужны только в очень редких случаях. И мы готовы предоставлять заключения врачей, чтобы вы не сомневались в целесообразности назначений.

Хорошо. Я думаю, что мы можем вам помочь.

Спасибо. В любом случае, нам еще необходимо найти дополнительные источники, прежде чем заключать с вами договор. Пока спонсоров не так уж и много. А денег недостаточно.

Я могу вам посоветовать одного человека. Попробуйте обратиться к нему. Он как-то спонсировал онкобольных в рамках благотворительной программы, сотрудничал с нами. Вот его визитка.

Спасибо вам большое. Я обязательно ему позвоню.

Я была довольна, что дело продвигается. Добравшись до компьютера, ввела данные с визитки.

Лавров Михаил Петрович. Директор и основатель завода «Магма». Изначально организовал цех по ремонту оборудования. Потом расширился, занялся также изготовлением станков и агрегатов для металлургических предприятий. Основатель Благотворительного фонда «Надежда».

Я никогда о нем ничего не слышала. И когда посмотрела на юридический адрес его предприятия, поняла, что это соседний город. Мое сердце упало. Вряд ли кому-то захочется быть спонсором не на своей территории. Потом решила все же изучить его биографию.

Родился он здесь. Это уже хорошо. Работал на нашем металлургическом предприятии, но потом уехал в более перспективный город и там начал свое восхождение. Хотя связи с земляками остались. Его предприятие заключило контракт с нашим на поставку и ремонт оборудования.

Также 10 лет назад основал Благотворительный фонд, занимающийся проблемами людей, у кого диагностировали рак. От этой болезни у него умерла жена.

Мне почему-то стало жаль этого мужчину. Я ни разу его не видела и ничего о нем не знаю. Но даже его деньги не смогли спасти любимого человека от смерти.

Я решила позвонить. Чем черт не шутит. Его секретарь ответила, что Михаил Петрович сейчас в командировке. Я сказала, откуда я, и кратко обрисовала суть проблемы. Секретарь взяла мой номер и ответила, что скоро перезвонит.

Я уже успела забыть об этом разговоре, как в пять часов вечера неожиданно услышала в трубке ее голос.

Она ответила, что Михаил Петрович как раз занимается решением вопросов в нашем городе, у него еще две встречи и послезавтра он уезжает. Но готов выслушать меня завтра в семь вечера. Я сразу же согласилась. Мне продиктовали адрес ресторана, где меня будут ждать, и я, окрыленная успехом, побежала докладывать своей начальнице.

Дома была видимость обычной семейной жизни. Влад молчал, но к моему приходу приготовил ужин. Вернее, просто разогрел то, что я сделала вчера.

Я не подала виду, что удивилась. Хотя меня это не тронуло.

Он продолжал спать на диване в зале. Что ж, так даже удобнее. Мы разговаривали на какие-то хозяйственные темы: покупка продуктов, необходимость ремонта машины, Женины подготовительные курсы.

Не понимаю, неужели его устраивает такая жизнь? Не хочется все или к черту послать, или сделать попытку вернуть на прежнее место? Хотя последний вариант меня бы не обрадовал. У нас просто не получилось бы. Я смотрела на ситуацию будто со стороны. На меня напала апатия. Но я не хотела быть инициатором развода. Мысль о том, что произойдет, если кто-то из нас решится на такой шаг, пугала. Женино счастье было важнее, чем моя убогая жизнь.

Я предупредила Влада, что завтра у меня встреча. Он ответил, что Женю забросит моим родителям.

Я приготовила ему сэндвичи на завтра и ушла спать.

На следующий день после работы сразу поехала в «Аристократъ». Этот ресторан я хорошо знала – там проходили банкеты для городских чиновников.

В мраморном фойе за стойкой стоял администратор – стройная женщина около тридцати, холеная и слегка надменная. Наверное, она считала, что именно так должны себя вести администраторы в подобных заведениях.

Я справилась о столике, зарезервированном на господина Лаврова. Она ответила, что меня уже ожидают.

Я быстро поправила прическу и макияж в дамской комнате, вымыла руки и прошла в зал.

Михаил Петрович оказался ниже, чем я предполагала. Он встал, приветствуя меня, и протянул руку.

Здравствуйте. Ирина Горенко, - представилась я.

Лавров Михаил Петрович.

Его пожатие было довольно крепким, но быстрым. Ладонь показалась мне теплой и жесткой. Странно, что у человека с его положением натруженные рабочие руки.

Мой референт обрисовал мне в общих чертах суть нашей встречи, - сразу перешел он к делу. – Я предлагаю сделать заказ и начать обсуждать это прямо сейчас, потому что у меня есть всего полтора часа.

Подошел официант. Я заказала зеленый салат с грушами и сыром. И бокал легкого вина, чтобы не опьянеть. Он же взял каре ягненка, овощи гриль и мясной салат без зеленых листьев и прочей низкокалорийной ерунды.

С самого утра ничего не ел, - усмехнулся он и я заметила, как сетка морщин лучиками расползлась от глаз по щекам.

Этот мужчина был весьма привлекательным. Седеющие, но густые каштановые волосы, мягкие карие глаза, в которых таилось что-то печальное, иногда проскальзывающее в то время, когда он пристально всматривался в мое лицо. Он был коренастым, но в форме. Лет пятьдесят, может, немного больше. Я смутилась под его взглядом. Он будто выискивал что-то в моих чертах.

Итак, рассказывайте! – приказал он.

Я вкратце изложила суть проблемы. Он слушал внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы. Поинтересовался суммой, в какую обходилось содержание Дома престарелых городской казне. И кивал головой, когда ему все было ясно, и мой рассказ не вызывал вопросов.

Ну что же, я преимущественно занимаюсь помощью онкоцентрам.

Да, я знаю. Но если бы ваш фонд смог хотя бы частично помочь и старикам, было бы великолепно. Возможно, и им понадобиться такая помощь, хотя сейчас дело не в этом.

Я понимаю. Что же, я подумаю, что можно сделать.

Я немного расстроилась. Мне показалось, что предложение его не заинтересовало. Он неожиданно взял меня за руку.

Мне просто нужно будет просмотреть цифры и сказать вам точно, на какую сумму вы сможете рассчитывать.