Мария Коваленко - Овертайм (СИ)

Настя театрально закатила глаза.

— Таранов, я тебя очень прошу, охлади свой пыл!

— Хм… Здесь не пыл охлаждать, здесь настоящая амнезия нужна, — он хитро подмигнул. — Сожалею, дорогая, но ни амнезией, ни склерозом, ни даже девичьей памятью похвастаться не могу.

Не рискуя дальше развивать опасную тему, Настя с головой погрузилась в управление автомобилем.

Женщина, не отрываясь, смотрела на дорогу, а ее сосед, также настойчиво — на нее.

Мальчишек действительно было много. Разные, совсем малыши лет пяти и уже «матерые» семилетние хоккеисты, бойкие и осторожные — они настоящим ураганом проносились вокруг троих спортсменов, стараясь пожать руку каждому, поздороваться лично. Настя достала из сумки фотоаппарат, но так ничего пока и не сняла. Стояла и, как завороженная, смотрела на шумную пеструю стайку впереди.

Никто из спортсменов даже не успел переодеться. Вышли на минуту на лед поздороваться, но так и застряли. Мальчишки, перебивая друг друга, забросали мужчин вопросами. «Ни больно ли Борису после вчерашней драки», «как Андрею удалось закатить под вратаря последнюю шайбу», «как Иван умудрился выстоять один против двух форвардов и без подмоги» — вопросы сыпались, как из рога изобилия, но игроки отвечали на все. Без шуток, серьезно, вдумчиво — рассказывали о своих хитростях и уловках.

«А ведь это еще даже не тренировка!» — восхитилась Настя.

— Им, похоже, это нравится, — удивленно заметила незнакомая девушка. Она, как и Барская, приехала в качестве гостьи. — Вон, даже мой Борька цветет, будто майская роза!

Глянув на довольную, разукрашенную синяками, физиономию Конева, Настя чуть не рассмеялась. Андрей и Иван мало чем отличались от своего соратника по клубу. И хоть их лица не украшали следы битв, но улыбки и радость в глазах сияли те же. Грубых, жестких мужчин, привыкших к сумасшедшим нагрузкам и бою, словно подменили.

Взгляд Барской, так или иначе, возвращался к фигуре капитана. Она не хотела смотреть, отворачивалась, ругала себя за глупость и все равно глядела.

Андрей присел на корточки рядом с самым маленьким из юных хоккеистов и что-то разъяснял тому серьезным голосом. Подробностей Настя не слышала, но взгляд мальчика говорил сам за себя: обожание и восторг. Таранов был для него живым идолом, каждое слово которого было бесценно. Наверняка он хорошо запомнит каждое и обязательно испробует в деле. Сегодня же. Срочно. И будет повторять так часто, пока не добьется нужного результата.

От профессионала будущему профессионалу.

Фотоаппарат клацнул затвором. Первый кадр сделан.

Молодая симпатичная журналистка, которую, как выяснилось, звали Снежаной, записывала на диктофон впечатления мальчишек о хоккее и встречах со звездами. Трое хоккеистов, уже во всеоружии, демонстрировали на площадке свое мастерство. Гагарин раз за разом отражал удары Андрея, а Борис показывал игру в защите. Каждый делал то, что умел лучше всего, получая от этого удовольствие.

Барской тоже некогда было скучать. Отвлекать расспросами мальчишек она не решилась. Слишком ценной для них была каждая секунда рядом с настоящими легионерами. Их сбивчивый рассказ вряд ли поможет делу, а вот немолодой тренер, сам в прошлом известный хоккеист, мог поведать по-настоящему полезную информацию.

Снискать благосклонность этого мужчины оказалось несложно, благо с Карлом Францевичем Барская успела оговорить все, что нужно, заранее. Уже после обещания разместить статью о клубе в парочке популярных изданий, Виктор Петрович готов был петь соловьем. Реклама требовалась клубу, как воздух, и упускать такой шанс он не собирался. Помнил, как сложно было самому добиться внимания прессы. Бесплатно никто не желал писать даже слова.

За каких-то пятнадцать минут, пока на площадке проходила интенсивная тренировка, Настя с головой погрузилась в мир детского хоккея. Информации было много: от даты основания, пять лет назад, до кратких характеристик мальчишек, подающих особые надежды. Все эти Вити, Игори и Кости оказались такими способными, что клуб, даже не надеясь на помощь родителей, самостоятельно экипировал их, а также выискивал время и деньги на дополнительные индивидуальные занятия.

— Но ведь они еще совсем малыши, — удивилась Барская. — Неужели в этих пяти-шести летних мальчишках можно распознать талант?

Рядом лупил по воротам Андрей. Метко, резко, из любого положения. Бил так, как умели бить лишь единицы во всей Лиге. И ни у кого не вызывали сомнения способности этого хоккеиста. Он, словно рожден был забивать. Рядом мельтешили «будущие звезды». Маленькие, еще неуклюжие, но уже в шлемах и с клюшками. Они казались гномами рядом с огромным великаном.

— Виктор Петрович, простите меня, конечно, — Настя приложила руку в груди, выражая свое почтение, — но некоторые из них на коньках стоят с трудом. Как понять, кто способен? По силе и ловкости?

— Понимаете, — тренер задумался, как объяснить. Сам он, с детства увлеченный хоккеем, мог за очень короткий срок определить, кто способен посвятить себя игре, а кто испугается и уйдет при первых же трудностях. — Если заниматься, к любому, со временем, придет и сила, и ловкость. Но чемпионом спортсмена делают не они. Вот, например, Борис Конев!

Оба повернулись в сторону могучего защитника. Тот в своей фирменной жесткой манере как раз старался перехватить шайбу у Таранова. Настоящее сражение развернулось у бортика. Мальчишки, разинув рты, замерли на месте, и только Гагарин, в компании с парочкой будущих вратарей, невзирая на поединок, оттачивали у ворот собственные приемы.

— Борис ведь не самый дюжий игрок в команде, тот же Андрей не уступит ему в физической силе. Да, масса больше, но решают не килограммы, — Виктор Петрович загадочно ухмыльнулся. — К тому же есть защитники гораздо выше и мощнее, чем Конев. Однако, именно у него один из самых высоких показателей выигранных поединков.

— Он профессиональный боец, — попыталась поспорить Настя, вспоминая все, что читала о нем в прессе. — Бокс, айкидо…

— Анастасия! — прервал тренер. — Неужели Вы думаете, что другие тафгаи подготовлены хуже?

— Наверное, нет…

— Вот именно! Но побеждает чаще он! — указал пальцем на Бориса. — Борьба для него, как наркотик. Огромная сила, помноженная на волю и бесстрашие — вот он, рецепт настоящего защитника. Эти качества либо есть в мальчишке, либо нет. Изнеженный заботливой матерью, он не поднимется с колен после настоящей драки и, уж тем более, не бросится вновь на своих обидчиков.

— Это серьезная проверка… Не жестоко ли для таких малышей?

— От стычек на площадке не застрахуешься, — усмехнулся тренер. — Но эти еще ничего, послушные. Вот группа постарше… Переходный возраст он во всем переходный.