Мария Коваленко - Овертайм (СИ)

— Капитан, да не слушай ты этого перестраховщика! — прервал вратаря Конев. — У тебя хорошо получалось, душевно. Просто как подумаю, сколько недель после драки пришлось бы таскать тебе апельсины в больницу… Лично мне влом!

Андрей посмотрел на одного, на другого и невесело усмехнулся. Что друг, что защитник говорили правильно. Не стоило ему поддаваться эмоциям. Шел ведь конец третьего периода, оставалось продержаться всего ничего.

— Чего задумался? — Иван положил руку на плечо Андрею. — Уразумел?

Тот тяжело вздохнул.

— Нервы в последнее время ни к черту.

— У всех ни к черту, — Гагарин махнул рукой в сторону игроков. — Последние игры были такими, что врагу не пожелаешь, а тут еще и банкет, будь он неладен.

— Это да… — мысли о банкете упрямо перетекли на воспоминания о последующих событиях. А ведь Насти снова не было среди зрителей. Репин сидел один, это он заметил еще в начале матча.

— Мы с Борей завтра собираемся к детишкам прокатиться, в клуб, — не замечая задумчивого выражения друга, продолжал Гагарин. — Они, поди, заждались уже. Отвезем списанную амуницию и прочую мелочь, погоняем с ними шайбу. Давай с нами? Тебя там тоже ждут.

— Поехали, — Конев подмигнул подбитым глазом. — В этот раз, так и быть, не буду рассказывать детишкам, какая на самом деле ты задница.

— Боюсь, нынче твоя рожа не внушает доверия, — отшутился Иван. — Обещанную журналистку лучше не забудь!

— Забудешь ее… — проворчал защитник. — Будет Вам и журналистка и статья. Сами никого путного привести не можете. Все я да я.

— Андрюха, может, с Барской поговоришь? — Иван с надеждой посмотрел на друга. — У нее связей больше, а ребятам реклама нужна.

— С Барской… — он и сам уже второй день искал повод поговорить с ней. — Это мысль…

Они быстро обсудили детали и распределили обязанности. День обещал быть насыщенным, а потратить единственный выходной хотелось с толком.

Таранов решил не откладывать задуманное на потом. После недавней стычки адреналин еще гулял в крови, а победа прибавляла сил. Ошарашенная Настя с тревогой наблюдала, как прямо после игры в кабинет администрации ввалился, одетый в тренировочный костюм и резиновые шлепанцы, капитан. Он, не раздумывая, отправил «бездельницу» Репину «подышать свежим воздухом», а сам направился к ней.

— Здравствуй, Настя, — капитан вольготно развалился в кресле напротив. Ни улыбки, ни даже намека на благожелательность во взгляде.

— Здравствуй, Андрей, — Барская тут же взяла себя в руки, готовясь играть жестко. Разговор, который она так старательно откладывала, надеясь, что все разрешится как-нибудь само, грозил состояться прямо сейчас. Впрочем, а когда с Тарановым было легко? — Я вообще-то занята… Что-то случилось?

Стальные глаза мужчины хищно сверкнули.

— Вот решил узнать, почему наш пресс-секретарь пропускает важные матчи, — он решил пока умолчать о деле.

— Я готовлю важную статью, а результат игры мне сообщит Дмитрий Иванович, — с напускным равнодушием ответила Настя. Признаваться, что на самом деле с замиранием сердца смотрела онлайн-трансляцию и волновалась за него, не стала. Ни к чему Андрею знать, какими проклятиями она осыпала его противника и как сдерживала себя на месте.

— То есть обычная занятость, и я не при чем?

— Конечно.

— Барская, твою ж мать… — Андрей стремительно поднялся и, перевесившись через стол, угрожающе навис над женщиной.

Настя не дернулась. Гордо вскинув подбородок, ответила взглядом на взгляд, уверенно и строго. Сама не понимая, как сильно его провоцирует.

— Что за выражения? И не стой у меня над душой.

Андрей сузил глаза и подвинулся еще ближе, окончательно забывая зачем пришел. Не стоило ей бросаться такими взглядами. Чем заканчивалось подобное, оба хорошо знали. Резко выбросив руку вперед, мужчина притянул женщину к себе за затылок и жадно поцеловал. Целовал так, словно имел на это полное право, настойчиво, страстно, мучительно, не давая возможности отвернуться. Наказывал горячими губами, сводил с ума языком. Настя не отвечала, упрямо сопротивлялась собственному желанию и напору недавнего любовника. Только когда из ее груди вырвался короткий отчаянный стон, Андрей опомнился и убрал руку.

Этого не должно было случиться. Ни при каких обстоятельствах. Барская, тяжело дыша, откинулась в кресле.

Губы саднило от жесткого поцелуя. Губы требовали «Еще!». Предатели. Мужчина стоял напротив, не сводя с нее затуманенных глаз. Хотелось закричать, чтобы оставил ее в покое. Да, это она повинна во всем, да, сама поддалась, заранее зная, чем дело закончится. Кругом виновата, и все глупое женское желание быть желанной, нужной, обласканной. Любимой хоть на короткую ночь. «Получите и распишитесь!» — ехидно прошептало подсознание.

Не выдержав пытку взглядом, Настя отвернула лицо в сторону монитора.

Он заметил и тут же отругал себя за несдержанность. Ведь не за этим пришел! Чего завелся? Видно ж по ней — что-то не так. Напряженная, белая, как мел.

— Андрей, зачем ты пришел? — голос звучал строго, но с надрывом.

— Да… — Таранов вернулся в кресло, устало провел ладонью по лицу. Скорее всего, переходить к цели визита уже не имело смысла. Сорвался, как идиот. — Я так понимаю, теперь глупо что-либо предлагать?

— Ты прав, не стоит.

— Понял…

Он уже поднялся с места, собираясь уходить, когда услышал тихий голос женщины.

— Прости. Все слишком далеко зашло, а я не могу так. Просто не могу, и не спрашивай, — Настя впервые не играла. Сама не знала, зачем ей извиняться, но не могла иначе. — Конечно, глупо просить тебя все забыть, и остаться друзьями… Нам было хорошо, но продолжения не будет. Только работа.

Сколько раз она повторяла в уме эти слова, заучивая, как заклинание. И вот произнесла. Легче не становилось.

Капитан некоторое время молчал. Все сказанное он понял еще тогда, в квартире. Даже удивительно, что она решила высказать это вслух. Может сама до конца не верила? Если так, то это шанс.

— Ну что ж, — пожал плечами. — Значит только пресс-секретарь и капитан команды?

— Да…

— А если мне понадобится помощь именно пресс-секретаря?

— Ты ее получишь, — настороженно ответила женщина. Понять, к чему он клонит, не получалось.

Андрей снова отошел от двери и серьезным, деловым тоном произнес:

— Тогда прошу тебя посетить со мной один юношеский хоккейный клуб.

Таранов был крайне доволен собой. Сейчас он бы даже Конева расцеловал. Как все-таки хорошо они придумали с клубом!

И ведь Барской никуда не деться, попалась, как птичка в силки.

— Какой еще клуб? — с удивлением спросила она.

— Обычная хоккейная секция. Не такая элитная, как у нас при клубе. Там все на голом энтузиазме, без спонсоров и поддержки. Дети из небогатых семей, простые дворовые мальчишки, какими были все мы когда-то.