Мария Коваленко - Овертайм (СИ)

Капитан дорого поплатился за свое мастерство, перейдя в проигравший клуб. И, судя по фокусу, который он выкинул на банкете, этого наказания ему недостаточно. Требовалась добавка.

Банковский магнат довольно ухмыльнулся своим мыслям. Как проучить наглеца, он уже знал. Пора еще одной мечте Таранова уйти в небытие. Аккуратно, неспешно, но все случится именно так, как нужно, капитан получит по заслугам. Может, не столь болезненно, как в прошлый раз, но теперь у него не останется даже призрачного шанса на переход в НХЛ.

И пусть только попробует испортить игру «волкам»! Контракт Гагарина до сих пор не был пересмотрен.

Сладким мечтам о мести помешала одна из гостей. Грациозной походкой к нему подошла молодая женщина. Разговаривать ни с кем не хотелось, но негоже отказывать даме во внимании. Нацепив на лицо маску благодушия, Барский повернулся к обворожительной супруге главного менеджера клуба.

— Здравствуй, дорогая, — он окинул взглядом собеседницу. В длинном, струящемся платье, она была хороша, но что может понадобиться красивой, цветущей женщине от такого старика, как он? — Рад тебя видеть, Алла. Как банкет?

Та поблагодарила за приглашение, восхитилась музыкой и кухней. Еще парочка шаблонных фраз, туманных предположений и прозрачных намеков. С детства приученная к играм высшего общества, она в совершенстве знала все необходимые правила и протокол.

Несмотря на занятость и усталость, банковский магнат прислушался. Сквозь череду ненужных слов он мгновенно учуял главное — Репина обладала какой-то информацией. В подробности светская львица не вдавалась, ссылаясь на неподходящее время и место.

Он сам сделал следующий шаг, пригласив ее в свой офис. Возможно, дама рассчитывала на ресторан или приглашение в гости, но учтиво-холодный тон банкира не предполагал выбора.

Одарив собеседника лучезарной улыбкой, Репина согласилась. Может, это было и к лучшему, деловая обстановка офиса, как ничто иное, сгодится для разговора, который им предстоит. Она понимала, что беспокоить спонсора по пустякам, да еще и через голову мужа — не самое мудрое решение, но Юра иного не заслуживал.

Договорившись о времени, Барский поцеловал даме ручку и подозвал своего помощника. Коварству женщин поистине нет предела, но ради такого можно изменить плотное расписание, выкроив час на встречу. Для него была ценна любая информация, касающаяся семьи. Никто не посмеет портить жизнь его единственной племяннице.

Андрей никак не мог отойти от суматошного, безумного утра.

Все случилось совсем не так, как предполагалось в радужных планах. Стоило лишь разлепить глаза, как в одну его руку была сунута чашечка крепкого густого кофе, а в другую — стопка одежды. Настя неуловимым ураганом носилась по квартире, разыскивая какие-то документы и одновременно разговаривая по телефону.

Ошарашенный, он, как последний идиот, неподвижно сидел на широкой кровати, вдыхал терпкий кофейный аромат и с грустью пялился на полностью одетую женщину. Прекрасное утро! Хотелось швырнуть чашку о пол, а неугомонную в Барскую — в кровать. Не так все должно было быть!

В довершение всего, «приветливая» хозяйка, как бы между делом, поставила гостя в известность, что через десять минут за ним заедет такси. От улыбки на лице мужчины не осталось и следа.

— Насть, какого черта происходит? — не выдержав, прогремел он.

— У меня дела, — Барская развела руками. — Срочные.

Капитан посмотрел на нее суровым, недоверчивым взглядом. Он упорно не желал верить в происходящее.

— Иди сюда, — похлопал ладошкой по колену.

Одеться Андрей до сих пор так и не удосужился. Настя на секунду обескуражено замерла. Вот ведь соблазнительная картинка! Невыносимо захотелось поддаться. Стать меж его разведенных ног, вынуть из волос все шпильки и медленно стянуть с себя строгое платье… А дальше?

Дальше не нужно будет ни о чем думать. Стихия.

Она пару раз моргнула, прогоняя наваждение, и ответила холодным, спокойным тоном.

— У меня слишком много работы, постарайся понять.

Он постарался. Выпил залпом горячий кофе, оделся и ушел. Все, как хотела.

Ни прощального поцелуя, ни пожелания хорошего дня. Лишь короткое «до встречи» и все. Злой, как черт, уселся в такси и всю дорогу ругал себя за то, что вообще связался с этой сумасшедшей дамочкой. Внутри все клокотало от злости и непонимания.

Да кем она себя возомнила? Выставить его за дверь, как какого-нибудь мальчика по вызову, сопливого пацана, подцепленного в клубе…

С каких это пор вместо качественного утреннего секса мужчинам преподносят кофе?

Идиотизм!

И пусть бы даже не заикалась о делах. Никуда ее работа не денется, игра только завтра, а после вчерашнего банкета «пищи» для сплетен и новостей у журналистской братии хватит на весь сезон. Куда спешить, куда бежать? Куда-то или от кого-то?

Таранов ударил рукой о сиденье. Бред, дикий бред! А он каков? Счастливый любовничек, еще недавно предвкушавший горячее утро, трясется теперь в грязном, пропахшем сигаретами и пивом такси. Давненько он не получал таких ударов по самолюбию. Даже не мог припомнить, получал ли вообще когда-либо.

А ведь ночью ничто не предвещало подобного исхода. Да, один раз поспешил, не сдержался, но вряд ли причина в этом. Казалось, Настя все прекрасно поняла. Не было даже намека на упрек или претензию, наоборот, было чертовски здорово и просто. Настолько просто, насколько вообще можно мечтать. Идеальная любовница ночью и совершенно чужая, равнодушная женщина утром — Барская Анастасия Игоревна в обеих своих ипостасях.

Андрей всю дорогу клял себя и продумывал, как и в каких позах накажет ее в следующий раз. О том, что следующий раз будет, Таранов не сомневался. Все их столкновения неизбежно разогревали обоих так, что лишь наличие свидетелей могло остановить пожар. Барская может, что угодно придумывать, но сама же, первая, придет к нему. Как миленькая придет.

К концу поездки мысли о сладкой расплате сыграли с ним злую шутку. Возбудился так, что выходить из машины было неудобно.

С проблемой обустройства личной жизни требовалось что-то делать и чем скорее, тем лучше.

Это была самая худшая, за последнее время, тренировка «Северных волков». Игроки все никак не могли настроиться на обычный ритм, мазали по воротам, лениво скользили по льду, матеря все и вся. Благо, хоть от похмелья никто не мучился. Градский смотрел на все молча. В другой раз он бы лично обругал каждого, заставляя выкладываться как следует, но сегодня не мог. Косился на пачку сигарет, что лежала на бортике возле его помощника, и проклинал тот день, когда поклялся жене бросить курить. Ради нее он пошел бы на что угодно. Пошел бы… Пошел.