Мария Коваленко - Овертайм (СИ)

— Мужчина, ты комплимент захотел? — и один, и другой прекрасно знали, что с его «размером» все в порядке. Более чем в порядке.

— Вообще-то, я напрашиваюсь на кое-что иное… — потерся об нее бедрами.

— Я хочу сверху, — она действительно хотела почувствовать, каково это — ощущать его под собой, да и возможностей помогать себе в этой позе было больше.

— Хм… Дама в высшей лиге? — Андрей исполнительно перевернулся, согнув ноги в коленях. Затем добавил, с хитрой усмешкой. — Такие барские замашки для меня закон.

— Шутник…

Таранов не ответил. Вместо этого уперся головкой члена во влажный вход, неглубоко протолкнулся. Хотелось глубже, но пока и этого было достаточно, он не спешил. Мужские пальцы стали медленно и нежно поглаживать клитор. И, судя, по проворству, опыт у капитана в этом был немалый. Настю кольнула неожиданная ревность.

— Месье, да вы мастер! — она откинулась на согнутые ноги мужчины, предоставляя ему больше простора для маневров.

— А какой смысл лезть в кровать, если не умеешь лакомиться деликатесами?

— Значит, мне повезло…

— Уж кому здесь повезло, так это мне.

— Боже, как хорошо… — простонала она.

— Еще? — Андрей обхватил ладонями ее бедра и стал медленно насаживать на член. По миллиметру, постоянно останавливаясь, гладя.

Настя еле слышно застонала и качнулась навстречу. Больше откладывать было невозможно. Головка глубоко протиснулась внутрь, и обоим вдруг стало не до шуток.

— И все-таки ты создана для секса, — в голосе слышался восторг. — Жалею, что не могу взять тебя во все твои сладкие места сразу.

— Ишь ты, какой ненасытный…

— Твоя попа меня провоцирует, — Андрей жадно облапил ягодицы, задавая ритм.

Поначалу все шло неспешно, томительно долго. Лицом к лицу, глаза в глаза, они медленно двигались навстречу друг другу под нежные, чувственные поцелуи. Настя обняла мужчину ногами, прижалась всем телом. Стало тесно, словно двое превратились в одно целое. Возбужденные соски женщины постоянно терлись о мужскую грудь, еще больше распаляя желание.

А внизу, на простынях творилось еще большее волшебство. Член входил внутрь до конца и снова выходил. Проникал каждый раз, как в первый, под ее глухой стон, под его шумный выдох.

За окном было темно. Утомленный за день, город отходил ко сну. Где-то уставшие гости покидали шикарный ресторан, где-то сладко спали маленькие дети, а где-то богатые и знаменитые делились друг с другом своими неожиданными открытиями. Начало ночи — самое время для тайн и откровений, время для страсти и любви.

Робко коснуться краешка души, сказать безмолвное «да», позволить себе недозволенное… Ночные чары не знают запретов и стеснения, им чуждо прошлое и будущее. Только сейчас, и плевать на «потом». В жарком трении тел, в откровенных звуках и терпких ароматах. Уже не «всего лишь секс», но еще не «любовь». Без оглядки растворяться во мраке с ним, для него. И голова кругом от скольжения сильных пальцев по коже, и слезы из глаз от восторженного взгляда и хриплого шепота.

Долго, томительно долго, двигались они навстречу друг другу, ловили короткие, жадные поцелуи и сгорали от сумасшедшей жажды. Двое, и сердца в такт, и дыханье в унисон. Ближе — дальше, резче — медленнее. Настя, чувствовала, как внутри все напряглось. Ощущения и эмоции завязались в прочные узлы, требуя одного решающего удара, опустошительного экстаза, который разрубит путы и смоет их ошметки бурной, пенной волной. Их собственное цунами, их собственная первая гроза.

Мужчина напротив закрыл глаза, упрямо сосредоточившись на одном: он был обязан сделать это, довести конца, продержаться… Капитан, чемпион, скандинавский бог. Без устали, долго, настойчиво. Без упреков и вопросов, молча, выдавая себя лишь встревоженным взглядом.

Взгляд!

Он был ей знаком!

Словно удар из прошлого, перед глазами проплыли лица других мужчин. Вот ее первый — интеллигентный, медлительный, вот второй — горячий, спешащий, третий, четвертый… муж. Они все ждали. Когда обуздывали свое желание, когда отлынивали, когда терпеливо дожидались, когда не сдерживались. Были с ней, принося разочарование, тепло, отчаяние и иногда долгожданное освобождение. Редко, очень редко.

Сейчас ждал Андрей.

Непонимание и досада, страх поражения и отчаяние — постепенно просачивались в каждом действии и взоре. Ее персональные преследователи и мучители.

Возбуждение сменилось злостью.

Еще толчок, еще поцелуй.

Еще чуть-чуть и его губы прошепчут проклятое «Когда?» Обязательно прошепчут…

Ее безумно красивый, терпеливый и страстный капитан. Он делал все как надо, он ждет только ее, но что сможет он один против сотни демонов, которые уже разбудили старые страхи и холодный рассудок?

Она не хотела лгать и притворяться, но время истекло. Сколько еще мучить его и себя?

Ритмично сжимая член внутренними мышцами, громко вскрикнула. Рваное дыхание, стоны и слезы на глазах — актриса блестяще играла свою роль. Репетиции и дубли не нужны. Все отточено и эффектно.

Лишь слезы настоящие, но это не слезы радости. Хотя кто их отличит?

Он заслужил победы.

А цена?.. Она сама заплатит за двоих.

Крепкие объятия, последний выпад, и он задыхается рядом от собственного экстаза. Целует, не выпускает из кольца горячих рук.

— Настя… — хриплый шепот. — Настя…

Прозрачные, как слезы, струи воды текут по телу, смывая сперму и пот. Вот бы смыть еще и мысли! Не выйдет.

С этим придется жить. Дни, годы и оставшиеся часы этой ночи.

Часы… Как? Снова молчаливо приносить себя в жертву? Сдерживаться на грани отчаяния и боли?

«С Андреем не будет боли! — сладко искушала надежда. — С ним все иначе!»

Она провела пальцами по подпухшим половым губам и чуть не расплакалась вновь. Да, с Андреем пока иначе. С ним она постоянно на грани экстаза. Не хватает какой-то мелочи, проклятой тишины в голове и веры. Один несчастный шаг, и вот уже дважды мимо, дважды совсем близко и далеко. От неутоленного желания ломило все тело. Хрупкая платина гордости удерживала целый океан эмоций и слез. Раздвинув ноги пошире, она принялась ласкать себя сама.

Гадко, постыдно и безрадостно, после лживого искусственного оргазма принуждать тело отпустить себя в настоящем. Пальцы двигались, не останавливаясь. Уж они хорошо знали каждую точку, каждый чувствительный миллиметр.

Проклинать себя, но продолжать.

За стенкой по-царски развалился на кровати мужчина. Он удовлетворен и доволен. Он сделал все как надо, и его женщина кончила вместе с ним. Она прекрасна, сексуальна и счастлива…

Все ложь!

Снова ложь!

Искусная игра, чтобы скрыть отвратительную правду — она не смогла…

Она не «чудо», она не «создана для секса».