Жозиан Баласко - Клиентка

Итак, я была на месте, комната 506. Я глубоко вздохнула и позвонила. У меня дрожали ноги. Дверь открыла блондинка пятидесяти лет, взглянувшая на меня сверху вниз. На ней была блузка с крупным орнаментом, которая, должно была, очень дорого стоила и совсем ей не шла.

— Да?

— Марко здесь?

У меня сердце ушло в пятки.

— Вы, должно быть, ошиблись комнатой, здесь нет Марко.

Когда она собиралась закрыть дверь, я увидела, как он шел по комнате. Он был в банном халате. Он тоже меня увидел и резко остановился.

— Здравствуй, Марко.

— Ты ее знаешь? — спросила женщина.

— Мы женаты уже четыре года, ну, поневоле он меня знает.

Женщина очень высоко подняла брови:

— Что это за история, Патрик?

Марко приблизился, белый, как его банный халат.

— Слушай, Фанни, мне нужно тебе объяснить. Это совсем не то, что ты думаешь.

Как он это сказал! Я расплакалась и выбежала. В коридоре я услышала, что он меня звал, но я не обернулась.

Ну вот, это случилось. Я хотел бы ее задержать, но застрял на пороге комнаты, голый, в махровом халате. Клиентка торопила меня, заявив, что никогда такого не видела и лучше обратилась бы в агентство. Я был опустошен, мне даже не удавалось думать. Точнее, я думал только об одном: я потеряю Фанни. Я ее потерял.

Оставшись один в номере отеля, я ударил себя по голове кулаками и бросился на кровать, заплакав. Затем я сказал себе, что не все потеряно, что у меня еще оставался шанс, шанс, что Фанни достаточно меня любит, чтобы простить. Я никогда так быстро не доезжал до бабушки. Я вел машину как сумасшедший, повезло, что не попал в аварию. Я помылся, наспех переоделся. Прошло не больше двух часов с той минуты, как Фанни позвонила в дверь номера.

Когда я прибежал домой, Мэгги, гладившая одежду, злобно на меня посмотрела. Карина перезаряжала свою камеру. Фанни не было видно.

— Фанни здесь?

— В своей комнате. Я не знаю, что произошло, но я никогда не видела ее в таком состоянии, — ответила Мэгги ледяным тоном.

Я подлетел к двери, но она была заперта изнутри.

— Открой мне, Фанни! Пожалуйста!

Карина снова принялась снимать. Наконец что-то интересное. Фанни закричала из-за двери, что больше не хочет меня видеть, чтобы я убирался.

— Мне нужно поговорить с тобой, Фанни! Пожалуйста!

Мэгги прекратила гладить. Я стучал в дверь. Мэгги поднялась, крича, что я больной, что я выбью дверь. Но я даже не слышал ее и продолжал стучать в дверь. Карина пила молоко, снимая нас.

Наконец дверь приоткрылась, и на меня враждебно посмотрела Розали. Я вошел в комнату, закрыл дверь у Карины перед носом.

— Что тебя заставило спать со старухой? — бросила мне Розали.

Она вернулась к Фанни, которая свернулась клубочком на кровати и отвернулась, как только меня увидела.

— Фанни…

Она поднялась на минуту, ее лицо опухло от слез.

— Выметайся отсюда! Ты меня раздражаешь!

На одну секунду у меня появилось желание уйти, спрятаться, напиться и больше ни о чем не думать. Но это было последнее дело. Я смотрел, как Фанни рыдала в объятиях Розали, которая убаюкивала ее как ребенка. Я сел на край кровати, Фанни как можно сильнее прижалась к Розали, а та, расстроенная, смотрела на меня, качая головой.

— Послушай меня, Фанни… Позволь мне хотя бы с тобой поговорить.

Она принялась кричать:

— Я знаю, что ты сейчас мне скажешь! Ложь, потому что ты лжец! Я никогда не думала, что ты лжец!

Она снова упала на кровать, плача.

— Это правда, я тебе солгал, Фанни… я тебе солгал…

И я тоже начал плакать. Фанни искоса, сквозь слезы на меня посмотрела. Розали поднялась и сказала, что ей нужно идти, что она даже не приготовила ужин из-за всей этой истории, к тому же Джонатан забыл ключи. Когда она открыла дверь, чтобы уйти, Мэгги и Карина стояли там, подслушивая. Карина немедленно навела на меня свою камеру. Я не знаю, стоило ли ругаться, но я не мог сдержаться.

— Как нам говорить! — крикнул я. — Мы окружены! Нельзя целоваться, нельзя ласкать друг друга, нельзя ничего делать в этом доме! Это невозможно!

Мэгги на меня даже не взглянула.

— Что происходит, моя дорогая?.. Посмотри, как она плачет! Что он тебе сделал?

Она шагнула в комнату, и Фанни мигом поднялась с кровати. Она закричала так же сильно, как я:

— Вы не можете нас хоть на некоторое время оставить в покое! Черт возьми! Это не ваше дело!

Она хотела снова закрыть дверь, но Мэгги ее удержала:

— Мы слышим крики, естественно, что мы беспокоимся.

— Чего ты боишься? Что он меня ударит?

Карина добавила, что она сожалеет, но мы не одни в квартире. Даже если они не хотели бы слушать, они обязаны слышать.

Фанни хотела схватить камеру Карины, угрожая выкинуть «эту гадость» в окно, Карина сопротивлялась, и Мэгги забрала камеру, чтобы положить ее в надежное место, пока две сестры вцепились друг другу в волосы, выкрикивая оскорбления. Мэгги хотела их разнять, но получила удар локтем в живот и отлетела на меня. Я упал на кровать под весом Мэгги, которая вовсе не похожа на нимфу. Фанни и Карина прекратили драться, а Мэгги начала причитать, что у нее разовьется опухоль.

Мы сели вчетвером за кухонный стол, у Фанни и Карины были растрепаны волосы, Мэгги тяжело дышала и пила свое лекарство, у меня не было ни одной мысли в голове, меня тошнило. Добрую четверть часа мы молчали. Все отходили, избегая смотреть друг на друга. Затем Мэгги потребовала, чтобы ей объяснили, в чем дело, уж это мы должны сделать, учитывая, что мы все-таки были под ее крышей. Я увидел, что Фанни напряглась. Она не ответила сразу. Тогда я сказал, что это по моей вине. Все посмотрели на меня, и я почувствовал во взгляде Фанни просьбу ничего не рассказывать. В любом случае, мне нужно было придумать объяснение, всегда находятся правдоподобные объяснения. Но у меня не было времени их искать. Тогда в объяснения пустилась Фанни, и я должен признать, что ее рассказ был ужасно правдоподобен. Она сама вряд ли догадывалась, как близка была к истине. Она пришла ко мне на работу и застала с красивой женщиной, мы пили кофе и смеялись. Это была хозяйка, она очень удивилась, что я женат. Она даже невежливо повела себя с Фанни. К тому же она бросала на меня многозначительные взгляды. Фанни разозлилась, она и я там же и поссорились, она убежала, ну вот и все.

Мэгги смотрела на меня подозрительно.

— Кто была та женщина?

— Ну… заказчица, — не сразу я ответил.

— Что между вами было?

— Ничего… Смеялись, вот и все.

В первый раз мне было так непривычно лгать.

— Я не знала, что ты так ревнива… в нашей семье нет никого с ревнивым характером, — сказала Мэгги и тихо добавила: — Может быть, жаль, что нет.

Запах гари прервал обсуждение. Это было свиное жаркое, которое Мэгги забыла в духовке. Мы его все-таки съели, не пропадать же, в любом случае никто не остался голоден. Карина убрала со стола, не заставляя себя пять раз просить об этом, и Фанни сказала, что мы выйдем, она и я. Мэгги предложила нам сходить в кино, в мультиплексе шел хороший фильм. Фанни сказала: «Может быть, посмотрим».