Джетти Вудрафф - Черный Дождь

— Это «Принцесса на горошине», — тихо сказала я, почувствовав момент.

— Как я. Почитаешь ее сейчас? — спросила Пи, крутясь своим маленьким тельцем, чтобы усесться на мою согнутую коленку.

— Мы почитаем ее сегодня вечером перед сном. У меня была такая же книга, Пи, — тихо объяснила я. Я взяла ее на руки, когда поднялась. Я посмотрела на уходящего Райана и на все еще свирепое выражение на лице Блейка.

— Можно тебя на минуточку? — спросил Блейк, закрывая за ним дверь. Райан снова бросил на меня мрачный взгляд, прежде чем дверь закрылась. Пофиг. У нас договор.

— Давай, я возьму ее. Хочешь помочь бабуле отнести ее вещи наверх? — спросила она, забирая ее из моих рук.

— Ты остаешься здесь? — спросил Блейк.

О, Боже мой. Правда, что ли?

— Конечно, она останется здесь. У вас есть пустая комната наверху и одна внизу. Почему бы ей не остаться?

— Прекрасно, можешь занять одну за лестницей. Наверху сегодня вечером будет очень шумно. Макайла? — сказал он, словно задавая вопрос, и махнул ладонью в сторону двери своего кабинета. Шумно? О, Боже. Его глаза говорили мне, что его угроза была обещанием.

— Удачи, — Грейс улыбнулась, наслаждаясь обществом Пи. Да! Наконец-то, хоть кто-то видит ее.

— Ты серьезно? Ты позвонила моей матери?

— Вы задали один и тот же вопрос пять раз. Да, я позвонила вашей матери. Пи хотела увидеть ее. Что в этом плохого?

— Я не выношу своей матери. Не выношу, когда вмешиваются в мои дела. У тебя нет права вмешиваться в мою личную жизнь. Ты не можешь просто взять и позвонить моей матери.

— Пи пригласила ее.

— Если ты скажешь это еще раз —

— Ну, не понимаю, в чем проблема. У меня нет права пригласить вашу маму на день рождения ее внучки, но вы можете заставить меня раздвинуть ноги перед каким-то доктором? О, и об этом. Я так же хотела бы увидеть ваши анализы.

— Это не то же самое. Я плачу. Я плачу тебе зарплату. У тебя не должно быть права голоса ни в чем. И ты можешь увидеть их. Я здоров, как и ты.

— Да, я ведь - дееееевственница, — бойко ответила я, скрестив на груди руки и показывая ему, что никогда не переживала на этот счет. — Это самая тупая вещь, которую я когда-либо слышала. Только потому, что я работаю на вас, вы не можете указывать, что мне можно делать, а что нельзя.

— Я могу, когда это касается моей матери!

— Пойдемте. Давайте украшать. Можете ныть внизу. Может Ларри принесет вам сыр и скрипку.

— Ты невероятна. Ты просто ярая феминистка, — парировал Блейк за спиной.

— Чтооооо? — ощетинилась я, посмотрев через плечо, — Что это значит? — ярая феминистка? Я не была феминисткой. Мне просто не нравились мужчины и Блейк во главе списка. Хотя, должна сказать, он мне нравился гораздо больше, когда был рядом со своей матерью. Она была первым человеком, кого я видела, который ставил его на место. Мне нравилась Грейс. Действительно очень сильно нравилась Грейс.

Мы оторвались на полную катушку, украсив столы розовыми и фиолетовыми шарами и тарелками. Пи тоже нравилась Грейс. Я была счастлива. Очень счастлива. Я уже начала думать, что ее никто не любит, как я. А Грейс любила. Она души не чаяла в этой маленькой девочке, словно ничего больше не имело значения. Я точно знала, что она чувствовала, и мое настроение полностью изменилось. Я счастливо парила в облаках. Теперь, нам только бы затащить ее напряженного отца на борт.

Я наблюдала, как Блейк ходил вокруг, прижав один палец к уху, намереваясь работать. Если его телефон не был прижат к уху, его пальцы были прилеплены к экрану.

— Клянусь, я воспитывала его не таким, — уверила меня Грейс, отвлекая мой разочарованный взгляд от Блейка. Мой план, чтобы он наслаждался обществом Пи, таял с каждой минутой. Он не смеялся, когда она пыталась надуть шарик. Его глаза не сияли, когда ее ротик сформировал идеальное «О», и она завизжала. Ему плевать было, кокой счастливой ее сделал этот простой маленький торт. Блейк переживал о гольфе, и о том, что этот богатый ублюдок говорил Райану.

— Теперь ты понимаешь, почему я не могу находиться рядом с ним?

— Определенно, — сказала я, положив светло-фиолетовую вилку на место, — Но как вы можете держаться от нее на расстоянии, — я кивнула в сторону Пи, которая аккуратно раскладывала розовые салфетки на картонные тарелки. Одну за одной, она боролась с неуклюжими пальчиками, стараясь, чтобы они лежали идеально.

— Либо это, либо убить его. Он совершает глупейшие ошибки, а потом орет на меня за то, что я вмешиваюсь. Что матери делать?

— Вы могли бы пойти к нему и выкинуть его телефон в бассейн.

— Я летела бы следующим же рейсом обратно в Теннесси. А возможно, он бы меня утопил.

Я засмеялась, но знала, что она была права. Я покачала головой, посмотрев на Блейка, когда он ответил на очередной звонок.

— Вот, Пи. Держи вилки. А я пойду дам твоему папочке в живот.

Пи захихикала, ей понравилась идея, что я сделаю такое с ее папочкой. Я встала прямо перед ним со скрещенными на груди руками. Подняв брови, я постукивала ногой по полу.

— Ладно, мне пора идти. Спроси его об инвестициях в Вегасе. Он оттуда.

Я опустила руки и заорала на Блейка.

— Вы серьезно? Почему бы вам просто не уйти? Вы в любом случае там.

— Я говорил тебе, что у меня нет на это времени.

— Здорово. Идите, Блейк. Вы нам тут не нужны, но сделка отменяется. Вы можете либо найти еще кого-нибудь, чтобы осуществить ваши фантазии —

— Первое, это не фантазии, это организация времени. Второе, у нас уговор; ты не откажешься сейчас, после всего этого дерьма, что ты затеяла. Я до сих пор не могу поверить, что ты позвонила моей маме.

— Я не понимаю, Блейк. Она мне очень нравится. Почему она не является частью вашей жизни?

— Является. Дважды в год, этого достаточно.

— Этого недостаточно даже для Пи, чтобы знать, кто она такая.

— Мою. Дочь. Зовут. Лондон. Ты можешь это понять? — спросил Блейк разъяренным тоном через стиснутые зубы. Боже. Неужели он меня так ненавидит? Правда?

— Как угодно. Пойдемте. Надо надуть еще шариков.

Это задание продлилось всего на два шарика. Ему понадобилось быстренько ответить на электронное письмо. Когда Грейс посмотрела на него, желая вмешаться, я пожала плечами. Блейк был безнадежен.

Глава пятнадцатая

Пи визжала, держась за ветки и притворяясь, будто ее сносит волной прилива. Я посмеялась над ней и посмотрела вверх по реке. Вскочив, я запрыгнула в свою одежду. В нашем направлении двигалась целая толпа туристов.

— Пи, давай. Вылезай. Кто-то идет, — громко прошептала я. Я впихнула ее в футболку и шорты, еще до того, как она выбралась на берег. Схватив наши вещи, мы бросились в траву и замерли. Это была просто группа ребят, сплавлявшихся вниз по реке. Две молодые парочки.