Колин Гувер - 9 ноября

Я держу руку Фэллон под одеялом, и мы молча наблюдаем, как волны разбиваются о скалы. Через некоторое время её голова опускается на мое плечо.

- Я не была на пляже с шестнадцати лет, - тихо произносит она.

- Ты боишься океана?

Она поднимает голову с моего плеча и притягивает колени к себе, обнимая их.

- Я проводила здесь много время. Всякий раз, когда у меня был выходной, я находилась здесь. Но потом произошёл пожар, и восстановление заняло много времени: сначала лежала в больнице, затем курс физиотерапии. Для заживающей кожи, солнце противопоказано, поэтому я просто… никогда не возвращалась сюда. Даже тогда, когда можно было опять находиться на солнце, я не была уверена, что появиться на пляже – хорошая идея.

Я в растерянности и не знаю, что ей сказать. Мне больно от того, что пожар забрал уверенность Фэллон, но наверно до сих пор я и понятия не имею о том, сколько всего огонь забрал из её жизни.

- Так хорошо вернуться обратно, - шепчет она.

Я сжимаю её руку, потому что уверен, что сейчас это всё чего хочет Фэллон.

Мы снова сидим в тишине, и мои мысли возвращаются к инциденту с Кайлом. Я не знаю, как много слышала Фэллон, но она всё ещё здесь, значит не много. Впрочем, сказать, что она увидела не ту сторону Кайла, которую я хотел ей показать, это ещё мягко сказано. Она, наверное, думает, что мой брат придурок и, основываясь на нескольких минутах, свидетелем которых она была, я бы не стал винить её.

- Когда я учился в четвёртом классе, был один парень – старше меня, который постоянно меня доставал, - начинаю я свой рассказ. - Каждый день, когда мы ехали в автобусе, он либо распускал свои руки, либо говорил мне гадости. Это продолжалось в течение нескольких месяцев, и несколько раз я выходил из автобуса с окровавленным носом.

- Боже, - шепчет Фэллон.

- Кайл старше меня на пару лет. Тогда он учился в средней школе, но мы ездили на одном автобусе, потому что школа, в которую мы ходили была очень маленькая. Однажды, когда этот парень ударил меня прямо перед Кайлом, я думал, что брат вступится за меня, надерёт обидчику задницу, потому что я его младший брат. По-моему, это именно то, что должны делать старшие: защищать своих младших братьев от хулиганов, - я вытягиваю ноги пред собой и вздыхаю.

- Но Кайл просто сидел и смотрел на меня. Он никогда не вмешивался. И когда мы вернулись домой, я был очень зол на него. Я сказал ему что он просто обязан преподать урок моему обидчику. Кайл рассмеялся и спросил: «И как это научит тебя чему-нибудь?»

- Я не знал, что сказать. Чему я, чёрт возьми, должен был научиться, если меня избивали каждый день? Но Кайл продолжил: «Если я остановлю одного хулигана, чему это тебя научит? Ничему! Если я вмешаюсь, что ты получишь от этого? Что всегда можно надеяться на кого-то, а не на себя?! Бен, хулиганы будут всегда! Ты сам должен научиться справляться с ними, не подпускать их к себе. И если я побью кого-то, это ничерта тебя не научит».

- Ты прислушался к нему? - повернувшись, спрашивает Фэллон.

- Нет, - я отрицательно качаю головой. - Я ушёл в свою комнату и расплакался, решив, что Кайл жесток. После этого разговора, тот парень продолжал меня избивать. Но однажды всё изменилось. Не знаю, что произошло, но я стал защищаться, и не позволил ему бить себя как раньше. Я больше не боялся его. И через какое-то время, когда он понял, что его нападки мне не страшны, он отстал.

Фэллон молчит, но я вижу, что она хочет узнать, почему я рассказал эту историю.

- Кайл хороший брат и хороший человек. Я сожалею, что ты увидела не лучшую его сторону, потому что это не он. Кайл имел полное право быть расстроенным из-за меня. И я не хочу это обсуждать. Мой брат действительно хороший человек, просто, знай об этом.

Фэллон понимающе смотрит на меня, и я обнимаю её, притягиваю к своей груди, и ложусь на одеяло. Смотрю на звёзды и удивляюсь, как же давно я не любовался ими.

- Я всегда хотела, чтобы у меня был брат или сестра, - нарушает тишину Фэллон. - Знаю, я повела себя так будто не обрадовалась, когда в прошлом году папа сказал, что у него будет ребенок. Но я всегда мечтала о братике или сестрёнке. К сожалению, девушка, с которой был обручён мой отец, вообще не была беременной. Она думала у него есть деньги - спасибо его статусу звезды. Но когда она узнала, что на самом деле отец разорён, бросила его.

Вот это да. Я уже не чувствую себя так плохо из-за своей семейной драмы, свидетелем которой сегодня стала Фэллон.

- Это ужасно, - говорю я ей. - Он был расстроен? - не то, чтобы я очень переживал, по этому поводу: её отец заслужил все это, лишь за то как обращался со своей дочерью в тот день.

- Не знаю, - пожимает Фэллон плечами. - Это мне мама рассказала. Я не разговаривала с папой с прошлого года.

Услышав это, мне становится грустно. Каким бы он не был придурком, он - её отец, и я знаю, как это больно.

- Кто выдумывает беременность, чтобы поймать в ловушку мужчину? Это глупо. Хотя, для книги это может стать отличной сюжетной линией.

- Этой дрянной идеей для сюжета слишком часто злоупотребляют, - Фэллон упирается подбородком на руки и улыбается мне. Лунный свет освещает её лицо, и создается такое впечатление, будто она на сцене. Что напоминает мне…

- Ты когда-нибудь собираешься рассказать мне о репетициях, про которые говорила? Что за репетиции?

- Общественный театр, - перестаёт улыбаться она. - Завтра открытие, и утром мы должны провести генеральную репетицию, поэтому мне нужно вернуться так рано. У меня не главная роль и мне ничего не заплатят, но я наслаждаюсь этим, потому что многие актёры обращаются ко мне за советом. Не знаю почему, возможно из-за моего прошлого опыта, и мне это нравится. Приятно, что я не сижу взаперти в своей квартире всё время.

Мне приятно это слышать.

- Что по поводу работы?

- У меня гибкий график. Я всё ещё записываю аудиокниги и моего заработка вполне хватает, чтобы платить по счетам, так, что это хорошо. Хотя мне пришлось переехать, потому что моя арендная плата была немного завышена, но… в общем дела идут хорошо. Я счастлива там.

- Хорошо, - отвечаю я, проводя рукой по её волосам. - Я счастлив, что ты счастлива.

И это действительно так. Но я не собираюсь врать что, увидев сегодня Фэллон, я эгоистично надеялся услышать, что с Нью-Йорком ничего не вышло. Что она снова живёт в Лос-Анджелесе, и считает своё пятилетнее правило глупостью. И, что она хочет увидеть меня завтра.

- Ну а у тебя есть работа? – прерывает мои размышления Фэллон. - Не могу поверить, что не знаю об этом. Я позволила тебе ласкать свою грудь и даже не знаю, чем ты занимаешься.

- Учусь в университете, - смеясь, отвечаю я. - Студент с двойной специальностью, которой занят целый день. Поэтому времени для работы почти не остается. Но счетов у меня не много. И к тому же у меня достаточно денег, доставшихся от мамы в наследство, поэтому, пока я учусь.