Алеата Ромиг - Его глазами (ЛП)

Такая перспектива заставляла его чертовски волноваться.

Что если она выберет свободу? Что если она скажет, что хочет покинуть его и никогда не оглядываться? Куда она пойдёт? Несомненно, она осознаёт, что от её прежней жизни ничего не осталось. Квартира, машина и работа исчезли. У неё ещё остается сестра. Даже это было частью его плана. Клэр не знала, что он пригласил её семью к ним на обед в честь Дня благодарения. Что если она выберет свободу? Без сомнения, ей придётся придерживаться его правил — личную информацию по-прежнему нельзя разглашать. Сможет ли он отпустить её?

Тони не знал.

Зайдя в спальню, он в то же мгновение был загипнотизирован женщиной, стоящей перед зеркалом. Он встал позади нее и уткнулся носом в ее шею. Когда его дыхание омыло её мягкую ароматную кожу, он сказал:

- Добрый вечер, Клэр. Я полагаю, сегодня ты успешно справилась с походом по магазинам?

Наклонив голову, чтобы дать ему лучший доступ, она улыбнулась.

- Да, я провела снаружи большую часть дня и нашла новый наряд для сегодняшнего таинственного мероприятия. Знаешь, - она притворно надула губы, глядя в зеркало, прежде чем продолжить: - было бы проще заниматься покупками, если бы ты побольше рассказал мне о наших планах.

- Всему своё время, дорогая, всему своё время. - Он поцеловал её в щёку и, направившись к гардеробу, прокричал: - Не могу дождаться момента, когда увижу твой сегодняшний наряд.

Когда Тони вернулся в спальню и отправился в душ, то поймал в зеркале пылающий взгляд Клэр. Он научился читать её настроения, и огонь, который увидел в отражении, не был борьбой силы воли — он увидел желание. То, как покраснели её щёки, когда их взгляды встретились, означало, что она поняла, что попалась. Она наблюдала за ним с тем же выражением, с каким маленькая девочка смотрит на витрину кондитерской. Полностью голый, он подошёл к ней, встал позади и обернул вокруг неё руки, пробираясь большими ладонями под тонкий халатик. Лаская её мягкую кожу, он провёл губами по её шее и прошептал:

- Как думаешь, если ты присоединишься ко мне в душе, это испортит твою причёску и макияж?

На ее ногах и руках появились мурашки, когда она, затаив дыхание, ответила:

- Думаю, что да.

- Значит, нам следует оставить это до следующего раза?

Его руки противоречили словам, продолжая спускаться по её телу.

- Или… - Клэр закрыла глаза и откинула голову на его обнажённую грудь. - Мы можем отложить твои планы?

Очевидно, тело Тони воодушевилось от этой идеи, а от того, как она прижалась к нему, его мысли спутались. Но разум восторжествовал.

- О Боже, как бы я хотел, но у нас для этого ещё будет уйма времени. Сегодня у меня на тебя особые планы. - Он медленно отступил, но прежде чем отпустить её, сказал: - И сейчас ты выглядишь просто потрясающе. Что-то подсказывает мне, что этот наряд мне понравится даже больше, чем тот, который ты приобрела.

Сейчас её халат лежал на полу чёрной шёлковой лужицей, щёки Клэр покраснели, а затем она сверкнула скромной улыбкой.

- Уже ноябрь. Мне кажется, я могу простудиться, если мы будем гулять по улицам Нью-Йорка.

- Возможно, но если бы мне и пришлось иметь с этим дело, холод стал бы последним, что бы ты ощутила.

После продолжительного поцелуя Тони исчез в ванной. Он зашёл под душ и со стоном включил холодную воду. Когда он вновь появился, приняв душ и побрившись, Клэр выглядела изумительно! Проведя небольшое исследование, он понял, что она одета во что-то вроде чулок, только эти доходили до бёдер. Оригинально! С каждым актом её подчинения, с каждым разом, когда у неё была возможность ослушаться, а она этого не делала, его надежда и предвкушение её ответа росли.

После того, как они поужинали и посмотрели спектакль, Эрик отвёз Тони и Клэр в Центральный парк. Ночь выдалась намного холоднее, чем планировал Тони; однако он запасся перчатками, шарфами и пледами для поездки в экипаже. Чем дальше они ехали, тем больше Тони был рад низкой температуре. Казалось, будто на улице больше никого не было, и Центральный парк освещался только для них.

Он наклонился ближе и заговорил. До Клэр — ну, до несчастного случая, - он это делал нечасто. Те дни и недели разговоров только ради того, чтобы говорить, что-то открыли в нём. У него не было желания говорить так много с другими, но с Клэр ему этого хотелось. Так что он так и поступал. Пока лошади шли рысью по пустынным дорожкам, он говорил о свиданиях с другими женщинами, и как Клэр отличалась от них. Он объяснил, что она знала его настоящего — мужчину, которого довелось знать немногим людям. Тони хотел, чтобы она поняла, что у него есть чувства — более сильные, чем он испытывал к кому-либо за всю свою жизнь. Во имя беседы и предложения руки и сердца он назвал их любовью. Не то чтобы он считал свою формулировку ложью. Скорее он никогда раньше не испытывал таких чувств и не был полностью уверен, что это, но верил, что это может быть любовь.

- Клэр, однажды ночью ты спросила, забочусь ли я о тебе. Честно говоря, с учётом наших первоначальных договорённостей, у меня не было таких намерений. Но, без всякого сомнения, ты мне не безразлична. - Тони опустил глаза и глубоко вздохнул. Вновь посмотрев на нее, он спросил: - А я тебе? Тебе нравится быть со мной?

Он любил её улыбку и то, что она никогда не отводила от него взгляд.

- Тони, ты мне тоже нравишься. Я хочу, чтобы ты был счастлив, и сделаю всё возможное, чтобы поспособствовать этому. И в такую ночь, как эта, или в любой тихий вечер дома мне нравится быть с тобой. - Её глаза блестели на холоде, на миг отразив свет фонарей на деревьях. - Даже больше, чем просто нравится. Но, - в её глазах отразилось волнение, - если честно, бывают мгновения, когда я не получаю от этого удовольствия. Бывают мгновения, когда я хочу, чтобы ты был как можно дальше от меня или наоборот.

Может, ей и было сложно говорить начистоту, она сделала именно то, чему он её учил, и ни на миг не отвела взгляд.

Тони улыбнулся и склонился ближе. Ему нужно было поцеловать её. Он мог думать только о вкусе её губ. Отстранившись, он все же удержался от продолжения, ему хотелось, чтобы Клэр знала, что он не только ожидает от неё честности, но и жаждет её. В его жизни слишком много людей, которые во всём с ним соглашаются, а эта женщина, которая видела в нём самое худшее, могла смотреть ему в глаза и быть полностью честной.

- Ты самая удивительная женщина. Даже моим вице-президентам, президентам и членам совета правления не довелось столкнуться с таким мной, какого видела ты. Ни у одного из них не хватит мужества, чтобы ответить на этот вопрос так же максимально честно, как это сделала ты. Твоя сила и решимость выводят меня из себя. И эта же сила и стойкость заставили меня влюбиться в тебя. Клэр, я на себе испытал, каково это жить без тебя — после несчастного случая.