Сандра БРАУН - ШАРАДА

– Скорее всего, заору, выкрикивая какие-нибудь ругательства, и начну скакать, держась за этот палец, пока боль не утихнет.

– Вот именно. Это причина и следствие. При подобных обстоятельствах мы все ведем себя практически одинаково. С другой стороны, в нашей жизни происходят и достаточно уникальные события. Они могут быть случайными и закономерными, но наша реакция на них тоже заранее спрогнозирована. Причем каждый из нас запрограммирован по-своему, в зависимости от пола, умственного развития, финансово-экономического положения, обстоятельств появления на свет и так далее. У каждого из нас есть причины реагировать и вести себя так, а не иначе. Это называется мотивацией. Мне как писателю приходится знать, какие мотивы движут данным персонажем и что заставляет его реагировать на конкретную ситуацию тем или иным образом.

– Ты исследуешь человеческую природу.

– Во всех ее формах.

– И считаешь, что человеческой природе свойственно глубоко прятать свои секреты?

– Да, как собака закапывает кость. Но, в отличие от собаки, мы редко жаждем вытащить наши тайны наружу и наслаждаться ими.

– А каков твой секрет, Алекс?

– Не могу рассказать. Секрет. Кэт остановила машину на перекрестке и повернулась к нему лицом.

– Я полагаю, что у тебя не одна тайна, а намного больше. Но Алекс не попался на ее удочку. Вместо этого он взглянул ей прямо в глаза и спросил:

– Мы сегодня будем спать вместе? Кэт задумчиво смотрела на него, пока не сменился свет и водитель ехавшей за ними машины не начал сигналить.

– Не думаю, – ответила она, нажимая на педаль газа.

– Почему?

– Потому что ты слишком много говорил о том, что изучаешь меня. Я комплексую. Буду ли я первой телезвездой, с которой ты переспишь? Первой твоей любовницей с пересаженным сердцем? Первой рыжеволосой женщиной с седьмым размером обуви? Может быть, ты хочешь со мной переспать только для того, чтобы дополнить свои энциклопедические познания о человеческой природе?

Он не взвился от оскорбления, и это ее уязвило. Она предпочла бы, чтобы он с жаром начал опровергать ее обвинения. Кэт незаметно скользнула по нему взглядом. Он смотрел на нее, ничего не говоря и ничего не объяснял. Его молчание укрепило ее в принятом решении.

– Прости, Алекс, но я не хочу оказаться описанной в какой-нибудь постельной сцене твоего следующего романа.

Он отвернулся от нее и уставился в ветровое стекло. От гнева у него на скулах ходили желваки, и Кэт подумала, что попала прямо в точку. Ну что ж, по крайней мере, у него хватило совести не лгать относительно своих мотивов. И тем не менее она была ужасно разочарована.

– Исходя из твоих слов, я предстаю совершеннейшим дерьмом, – наконец сказал он.

– Скорее всего, так оно и есть.

Алекс резко обернулся, но, увидев, что она улыбается, мягко усмехнулся.

– Хорошо, ты права. Но даже дерьму иногда надо верить.

– О'кей. Выпьем по чашечке кофе у меня?

– Ага. А потом я возьму такси до дома.

– Только кофе. Больше ничего.

– Знаешь, я ведь не животное. Когда нужно, я умею умерять свои желания, – шутливо проговорил он, но затем снова стал серьезным. – Кэт, мне правда нравится с тобой разговаривать.

– Это что, новый заход?

– Нет, это не тактический ход. Я действительно так думаю. Ты быстро соображаешь. Умна. Умеешь за себя постоять. Словом, свой парень.

– Гмм, сообразительная, умная и умею за себя постоять. К тому же свой парень. Я, понимаешь ли, стараюсь изо всех сил походить на секс-символ, а мне, оказывается, надо вместо этого попытать счастья в передаче «Риск – благородное дело».

Остаток пути они непринужденно болтали о каких-то пустяках. Когда они свернули на улицу, где жила Кэт, их настроение уже значительно улучшилось, и время от времени в машине даже раздавался веселый смех.

Вдруг Кэт резко затормозила.

– Кто это?

На обочине перед ее домом был припаркован седан темного цвета. Хотя его было видно за полквартала, тени от нависающих дубовых ветвей из ее сада частично скрывали его от глаз наблюдателя.

– Ты не знаешь, чья это машина? – спросил Алекс. Кэт покачала головой.

– Ждешь кого-нибудь?

– Нет.

Кэт уже убедила себя, что обе анонимно присланные ей по почте заметки не заслуживали того, чтобы из-за них беспокоиться, но она также знала, что вовсе не обращать на них внимания было бы глупо. Сумасшедшие иногда совершают ужасные преступления, в основе которых лежит помешательство на знаменитостях.

Она уже приняла дополнительные меры предосторожности: всегда проверяла, хорошо ли заперты ее двери и окна; прежде чем выйти из здания, внимательно осматривала автостоянку, перед тем как сесть за руль, непременно оглядывала заднее сиденье машины. До паранойи дело пока не дошло, ну а здравый смысл никогда еще не был лишним.

– Эй, что тебя так испугало? – допытывался Алекс.

– Ничего не испугало, просто я…

– Не обманывай. Ты же сейчас сломаешь руль, так ты в него вцепилась. И пульс у тебя бьется с бешеной скоростью, достаточно взглянуть на твою сонную артерию. В чем дело?

– Ни в чем.

– Кэт!

– Ни в чем!

– Врунья. Остановись у обочины.

– Ну же, скорее!

Кэт припарковала машину у края дороги, оставив двигатель включенным.

– Выключи фары. Спокойнее. Оставайся здесь. – Он открыл дверцу и вышел.

– Алекс, что ты собираешься делать? Алекс! Не обращая на нее внимания, он быстро двинулся в сторону ее дома мимо стоявших в ряд соседских коттеджей, почти бегом пересекая ухоженные лужайки. Вскоре он исчез в темноте, и она потеряла его из виду.

Волнение, которое Кэт чувствовала вначале, улеглось. Она действительно встревожилась, но только на мгновение, и ее робость теперь ей самой казалась глупой. Может быть, кто-то случайно оставил машину у ее дома, приехав в гости к одному из соседей.

От нетерпения она начала постукивать пальцами по рулевому колесу.

– Спокойнее. Сиди здесь. Замри и притворись мертвой, – бормотала она с досадой. Кэт не нуждалась в том, чтобы он ее спасал.

Через пару секунд она выскочила из машины. Повторяя маршрут Алекса, Кэт на цыпочках побежала вперед, стараясь держаться в тени. По мере приближения к дому она все острее ощущала нелепость сложившейся ситуации. Тот, кто мог замышлять что-то против нее, вряд ли поставил бы свою машину перед ее домом, обнаружив тем самым свое присутствие.

С другой стороны, как объяснить то явственное ощущение, что за ней следят, которое она уже не раз испытывала в последнее время? Те проклятые белые конверты и содержавшиеся в них закодированные предостережения служили атрибутами некоей странной игры, в которую она оказалась втянутой помимо своей воли. Кэт никогда не уважала трусов. Ей совсем не было свойственно бояться собственной тени, везде и повсюду видеть призраков, готовых напасть на нее из темноты.