Эмма Дарси - Королева подиума

— Тебе это было неприятно?

Кейт не ответила.

В ожидании ответа Адам уверенной рукой вел машину и размышлял. Ему никогда не приходило в голову спросить согласия своей дочери, когда он приглашал очередную любовницу разделить их компанию. Но ведь у него есть определенные потребности, он не привык долго обходиться без женщины, мысленно попытался он оправдаться. Но, безусловно, ему следовало поинтересоваться мнением Кейт. Да, он привык жить, руководствуясь исключительно собственными интересами и желаниями, но в данном случае ему не следовало просто ставить свою дочь перед фактом.

— К Розали это не относится, — наконец неохотно ответила Кейт.

— Значит ли это, что остальные женщины были тебе неприятны?

Дочь повернулась и пристально посмотрела ему в лицо.

— Им до меня не было никакого дела. Они терпели меня, как досадную помеху, но мирились, лишь бы заполучить тебя.

— Кто-нибудь из них плохо с тобой обращался? — насторожился Адам.

— Нет, конечно. Они же не полные дуры. Некоторые из них были настолько сладкими, что меня тошнило. Как же, я ведь моя дочь, и мое расположение — козырь в их руках.

Откровенный цинизм в словах дочери неприятно поразил Адама. В тринадцать лет слишком рано так желчно, но, к сожалению, точно оценивать людей. Но разве он может как-то изменить ситуацию? Он таков, каков есть, и меняться не намерен.

— А почему ты сказала, что не имеешь в виду Розали?

Кейт снова помедлила, прежде чем ответить.

— Знаешь, — задумчиво произнесла она, — может показаться, что она занята исключительно собой, — такая красивая и известная… Если бы она когда-нибудь приехала в нашу школу, девчонки умерли бы… Когда я познакомилась с ней, я поняла, что дело не в макияже, не в нарядных тряпках и не в уловках фотографов… Понимаешь, все это для нее неважно. Стоит заговорить с ней о ее карьере, как сразу становится понятно, что ей скучно говорить об этом. Оглянуться не успеешь, как это уже ты рассказываешь ей о себе, а она слушает тебя с неподдельным вниманием.

— Что ж, испытанный способ перевести разговор на другую тему.

Кейт нахмурилась, потом отрицательно покачала головой.

— Ты не понял. Она на самом деле слушает тебя. Я вижу, когда человек слушает по-настоящему, а когда с самым заинтересованным видом пропускает твои слова мимо ушей, кивая невпопад. Как это делает мама. — В голосе Кейт появились горькие нотки. — Смотрит на тебя и думает о чем-то своем.

Адам нахмурился.

— У тебя проблемы с мамой?

— Да нет… — равнодушно отмахнулась Кейт, и Адам насторожился еще сильнее. Проблемы были, и главная, похоже, состояла в том, что дочь совершенно не уважает свою мать.

Адам напомнил себе, что уважение не дается свыше, его надо заслужить. Кроме того, проблема отцов и детей существовала и будет существовать всегда. Но так легко рассуждать, когда это не касается твоей дочери.

С пассажирского места раздался смешок.

— Знаешь, говорить с мамой все равно что с какаду из одного рекламного ролика.

— Какого ролика?

— Да, я забыла, — со вздохом ответила Кейт, — ты же почти не смотришь телевизор. Звонит одной женщине подружка, которая всегда грузит ее своими проблемами, и эта женщина, естественно, не хочет с ней разговаривать. Она кладет трубку рядом со своим попугаем, который сидит на жердочке и периодически каркает в трубку: «Понимаю… Понимаю… Понимаю, дорогая…» Вот и мама как этот какаду.

Голос какаду в исполнении Кейт очень походил на голос его бывшей жены, и Адам забеспокоился всерьез. Он должен поговорить с Сарой, обратить ее внимание на то, что у нее проблемы с дочерью.

— Между прочим, это реклама шоколада. Пока какаду разговаривает с надоедливой подружкой, женщина уплетает шоколад. Классно, правда? Зачем грузить себя чужими проблемами, если они тебя совсем не волнуют?

— Ничего классного.

Интересно, сколько еще неприятных открытий его поджидает? Он, конечно, знает, что Сара из кожи вон лезет, помогая новому супругу в его политической карьере, но чтобы совсем забросить родную дочь… Ясно, что Кейт давно перестала быть для нее на первом месте. А для него самого?

Интересно, как много услышала Розали Джеймс, слушая его дочь? Его уважение к ней, как к личности, еще больше возросло, стоило ему подумать, что надо обладать определенным мужеством, а главное, быть неравнодушной, чтобы осмелиться высказать ему в лицо весьма нелицеприятные вещи.

Кейт бросила на него проницательный взгляд. Ты пытаешься выведать у меня сведения о ней, да, пап?

— О ком? — Он сам понимал, насколько наигранно его удивление.

— О Розали Джеймс, естественно.

И снова его неприятно поразили цинизм и совершенно недетская проницательность дочери, тем более что в его отношении к этой женщине не было ничего циничного и ему не хотелось разговаривать о ней в таком тоне.

— Или тебя кто-то дожидается в Лондоне? — спросила Кейт. В ее голосе слышались разочарование и отсутствие интереса.

— Нет. В настоящий момент я ни с кем не связан.

На самом деле ничего более или менее серьезного и продолжительного у него не было с тех пор, как он расстался с Сашей, сразу после той премьеры в «Метрополитен-Опера». То же самое случилось с Талией после встречи в Пномпене — невольное сравнение с Розали делало любую женщину неинтересной и нежеланной.

— Зачем ты водил ее к озеру? — продолжила допрос Кейт. И снова недетская оценка ситуации дочерью заставила Адама задуматься. Сколько раз она наблюдала, как он «охмуряет» очередную подружку? И тут Адам испугался по-настоящему — он думает о своей дочери как о зрителе, а не участнике его жизни!

— Розали захотела поговорить со мной наедине. Кстати, о тебе. — Он прекрасно понимал, что это была единственная причина, почему она согласилась сопровождать его на этой прогулке. Ее сопротивление любой его попытке сблизиться было стойким и упорным.

— Обо мне?

— Да. — Адам улыбнулся дочери. — Она сказала, что ты ей очень понравилась.

Лицо девочки вспыхнуло румянцем. Правда, Адам не мог бы с уверенностью сказать — от удовольствия или смущения. Она поспешно отвернулась и стала смотреть в окно. Адам положил руку ей на колено.

— А что она еще говорила?

Адам понял, что сейчас самый подходящий момент, чтобы установить более близкие, более доверительные отношения с дочерью, поэтому заговорил, очень тщательно подбирая слова:

— Она сказала, что ты очень умная и яркая личность. Что я тебя совсем не знаю, принимая многие вещи как само собой разумеющиеся. — Он сделал паузу, давая ей осмыслить услышанное, потом заговорил снова: — Ее слова подсказали мне неплохую идею — давай проведем эти каникулы на Тортоле только вдвоем, ты и я, делая все, что нам заблагорассудится. Как тебе?