Лавирль Спенсер - Прошлые обиды

– Я тоже заплатил.

Они расхохотались, и. когда утихли, их глаза улыбались друг другу. Подошел метрдотель и сказал:

– Извините, мы закрываемся.

Майкл виновато отступил назад:

– О, пожалуйста, извините.

Они наконец-то вышли на холодную ночную улицу и слышали, как за ними заперли дверь на ключ.

– Интересно, – сказал Майкл, и из его рта вылетело в морозный воздух белое облачко, – что мы будем делать со вторым лимузином?

Бесс пожала плечами:

– Не знаю. Поделим расходы пополам, я думаю.

– А что ты скажешь насчет того, чтобы прокатиться на свадьбу в белом лимузине?

– О, Майкл… Что скажут люди?

– Какие люди? Хочешь, я отгадаю, что скажет Лиза? Или что скажет твоя мать? Мы можем доставить старой кукле удовольствие и заехать за ней.

– У нее есть кавалер. Он ее отвезет.

– Молодец! Я его знаю?

– Нет. Некто Джил Харвуд. Она уверяет, что у нее с ним роман на всю катушку.

Майкл откинул голову и засмеялся.

– Стелла – это просто нечто. – Он подмигнул Бесс. – Хорошо, а как ты?

Она усмехнулась:

– Хочу ли, чтобы у меня был такой же роман? Нет, Майкл, вряд ли.

– Я хочу сказать, хочешь ли ты поехать в лимузине?

– О-о-о!.. Вот что тебя интересует. Только дурак откажется от такого приглашения, особенно когда сам заплатил за него.

– Хорошо, – усмехнулся он, довольный.

– Пусть на твоем поедет Лиза, а мой захватит тебя. Четыре сорок пять. Мы приедем вовремя для съемки.

– Отлично. Я буду готов.

Они пошли к стоянке.

– Моя машина там, – сказал он.

– Моя – там.

– Тогда до завтра.

– До завтра.

Они повернулись и пошли под углом сорок пять градусов друг от друга. Ночь была такая холодная, что стучали зубы. Ни один из них не обратил на это внимания. Каждый открыл свою машину. Потом они постояли, глядя друг на друга в свете фонаря, который окрашивал все вокруг в розоватый цвет.

– Эй, Бесс!

– Что?

Это был один из тех моментов, которые любящие друг друга потом вспоминают годами без всякой причины, просто потому что Купидон, по-видимому, выпустил свою стрелу и наблюдал, как это у него получилось.

– Как ты считаешь, у нас завтра свидание? – крикнул Майкл.

Стрела-таки попала Бесс в сердце. Она улыбнулась и ответила:

– Я не считаю. Но вот Лиза решит, что «да». Спокойной ночи, Майкл.

Провести ночь перед свадьбой в доме своего детства казалось Лизе совершенно естественным. После десяти часов, когда она застелила свою кровать, все стало таким же, как в те времена, когда она была подростком. Рэнди в своей комнате слушал радио. Мама в ванной смывала косметику. Казалось, что вот сейчас войдет папа, выключит свет и скажет: «Спокойной ночи, дорогая».

Она села на кровати и осмотрела комнату.

Те же бледно-голубые с цветочками обои, то же покрывало и занавески… То же…

Лиза подошла к туалетному столику. В рамку зеркала Бесс воткнула школьные фотографии. Не только ту, второго класса, которую они рассматривали вместе, когда она примеряла платье, а все тринадцать – от детского сада до окончания школы. Опершись руками на столик, Лиза с улыбкой глядела на них. Ее ждал еще сюрприз – на кресле-качалке она увидела свою куклу Мелоди. К ее виниловой руке была прикреплена записка от Пэтти Ларсон.

Лиза уселась в кресло и посадила куклу на колени. Сквозь складные двери шкафа виднелось ее свадебное платье…

Она была совершенно готова к замужеству. Вспоминать прошлое было приятно, но и только. Все ее мысли были о настоящем. Она счастлива. Счастлива, что беременна. Счастлива, что влюблена. Счастлива, что у них с Марком есть квартира.

В дверях появилась Бесс в милом пеньюаре и ночной рубашке персикового цвета.

– Ты выглядишь совсем взрослой, – сказала она, накладывая крем на лицо и руки.

– Я и чувствую себя взрослой. Я как раз думала о том, что готова к браку. Это прекрасное ощущение. А помнишь, как я спрашивала тебя, что ты думаешь о девушках, которые, не выходя замуж, живут с парнями. Ты ответила тогда: «Попробуй, дерьмо полетит, как от вентилятора». Спасибо тебе за это.

Бесс наклонилась и поцеловала дочь в макушку, обдав ее волной аромата розы.

– Не помню, чтобы я сказала именно так, но если это подействовало, то я рада.

Лиза обняла мать, прижалась головой к ее груди:

– Хорошо, что я сегодня здесь. Так и должно быть.

Бесс села рядом на кровать. Лиза спросила:

– А знаешь, что меня радует больше всего?

– Что?

– Ты и папа. Как здорово видеть вас снова сидящими рядом.

– Да, мы общаемся на удивление хорошо.

– А как насчет… – Лиза сделала выразительный жест.

Бесс засмеялась:

– Нет, никаких «насчет». Но мы снова становимся друзьями.

– Ну что ж, это ведь только начало?

– Что я могу сделать для тебя завтра? Я взяла свободный день, и у меня есть время.

– Сделай прическу утром и будь в церкви вовремя. Фотограф придет к пяти.

– Твой отец предлагает отвезти тебя в церковь. Он заедет без четверти пять.

– С тобой и с Рэнди? И мы поедем все вместе?

– А почему бы нет?

– Ура! Это нечто… После этих шести лет. Не дождусь!

– Странно, – сказала Бесс, поднимаясь. – Еще так рано. Разве это не чудо? Я могу как следует выспаться, проснуться свежей и бодрой и все утро принадлежать самой себе.

Она поцеловала Лизу в щеку.

– Спокойной ночи, дорогая. Сладких снов, маленькая невеста. Я люблю тебя.

В кухне над плитой все еще горел свет. Бесс пошла выключить его. Рэнди редко бывал дома в это время. Она спустилась вниз и тихонько постучала в дверь. Звучала музыка, но ответа не последовало. Бесс открыла дверь и заглянула в комнату. Рэнди лежал, отвернувшись к стене в своей новой одежде. В углу горела тусклая лампа, свет от висящей под потолком самодельной люстры разбрасывал графические пятна по стенам.

Он всегда спал с включенным радио. Бесс не понимала почему и зачем, но, сколько бы его ни ругала, ничего не менялось.

Она подошла к кровати, обвила его рукой и наклонилась, чтобы поцеловать в щеку. Рэнди был так похож на отца, такой молодой и красивый во сне. Она коснулась его волос, они тоже были как у Майкла, такого же темного оттенка, только круче завивались.

Ее сын, такой гордый, такой ущемленный, не желающий сдаваться. Она видела сегодня, как он осадил Майкла, и считала, что он не прав. Ее сердце разрывалось между ними двумя. Материнство – это такая сложная вещь. Бесс не знала, как вести себя с этим молодым человеком, который находился на краю обрыва, и любая попытка повлиять на него могла решить его судьбу надолго, если не навсегда. Она четко понимала, что он может стать неудачником во многом. Во взаимоотношениях с людьми, в бизнесе и в том, что наиболее важно в жизни, – в личном счастье.

«Если его постигнет неудача, то в этом будет и моя вина», – подумала она. Еще немного постояв возле него, выключила лампу, а радио оставила тихо играть.