Лавирль Спенсер - Раздельные постели

— Да. И он вовсе не собирается останавливаться на одном оскорбительном телефонном звонке. Ты согласен с этим?

— Откуда мне знать? — Клей, вскочив, зашагал по комнате, наконец остановился и тяжело вздохнул. — Во время разговора он угрожал мне не менее чем четырьмя уголовными преступлениями.

— У тебя есть какие-нибудь соображения, куда могла уйти девушка? — спросил отец.

— Абсолютно никаких. Все, что она сказала, так это то, что у нее есть планы. Я не предполагал, что она планировала исчезнуть.

— Ты знаешь каких-нибудь ее друзей?

— Только ее двоюродную сестру Бобби, Стью с ней встречается.

— Я предлагаю тебе узнать у нее, знает ли она, где находится Кэтрин, чем скорее, тем лучше. У меня такое чувство, что это не последние новости от Андерсона. Я хочу заставить его замолчать до того, как всплывет хоть одно слово об этом.

Тем временем в Омахе, Небраска, сестра студентки, которая училась вместе с Бобби Шумахер в первом классе психологии, опустила в почтовый ящик письмо, адресованное в Соединенные Штаты. Письмо было написано четким, разборчивым почерком Кэтрин Андерсон и адресовано Аде. В письме она просила мать не волноваться.

Следующим вечером Форрестеры сидели за прекрасно сервированным столом с белоснежными скатертью и салфетками, бронзового цвета пивом и тонкими горящими свечами. Горничная, Инелла, только что подала на стол цыпленка и возвратилась на кухню, когда позвонили в дверь. Вздохнув, она пошла ее открывать. Инелла едва повернула ручку, как дверь с шумом распахнулась.

Она услышала вопль: — Где он, черт побери?!

Потрясенная происходящим, девушка даже не пыталась остановить мужчину, ворвавшегося в дом, а лишь от изумления открыла рот. Мужчина бесцеремонно оттолкнул ее в сторону. Горничная отлетела к лестнице, перевернув медный кувшин с эвкалиптом. Не успела Инелла встать, как спина, на которой красовалась надпись «Бар Варго», скрылась в гостиной, унося с собой вереницу сквернословии, от которых у нее в ушах зазвенело сильнее, чем от головной боли.

— Я предупреждал, что я тебя достану, любовничек, и вот я здесь! — заорал Герб Андерсон, приводя в замешательство семью Форрестеров, сидящую за обеденным столом.

Рука Анжелы с вилкой замерла в воздухе. Клейборн бросил салфетку, а Клей начал подниматься из-за стола. Андерсон накинулся на него и нанес серию ударов кулаком в челюсть, которые со свистом рассекали освещенную свечами комнату. Голова Клея запрокинулась назад. Слыша отвратительные удары кулаков по лицу сына, Анжела завизжала и схватила мужа за руку. Клей пошатнулся и начал сползать на пол, увлекая за собой стул, пока красный нейлоновый пиджак продолжал наносить удары. В дверях закричала Инелла.

— Господи, вызывай полицию! — крикнула ей Анжела. — Быстрее!

Горничная побежала к телефону.

Клейборну, наконец, удалось схватить Андерсона за руки и заломить их так, что тот согнулся. Андерсон ударился о край стола, отчего зашатались хрустальные бокалы для вина, стаканы для воды и подсвечники. Воск от свечи залил скатерть, и она загорелась, но Анжела не обращала на это внимание — они с мужем пытались утихомирить сумасшедшего. Клей поднялся на ноги. По лицу текла кровь, он был ошеломлен. Несмотря на это он с удовольствием стукнул кулаком Андерсону в живот. Схватившись за живот, Андерсон согнулся пополам. Анжела вцепилась ему в волосы и со всей силы рванула на себя. Она плакала, до боли сжимая ненавистные волосы. Клей сам был похож на сумасшедшего — на его лице была безумная ярость. Огонь захватил большую часть скатерти. Инелла, рыдая, начала тушить пламя букетом хризантем. — Полиция едет.

— О Господи, заставь их поспешить, — молилась Анжела.

Шок от нападения стал утихать. Трое Форрестеров смотрели друг на друга поверх утихомирившегося мужчины. Анжела видела раны на челюсти и над правым глазом Клея.

— Клей, с тобой все в порядке?

— У меня все о'кей… Папа, как ты?

— Я до тебя доберусь, сукин сын, — упираясь лицом в желтый ковер, клялся Андерсон. — Черт побери! Отпусти мои волосы.

Анжела еще сильнее потянула на себя.

За окном послышался звук приближающейся сирены, и Инелла бросилась к входной двери, которая по-прежнему оставалась наполовину открытой. Люди в голубой униформе поспешно вошли в дом и прошли мимо горничной, у которой началась истерика.

Андерсон все еще лежал на полу гостиной и не прекращал изрыгать угрозы и проклятья на всю семью Форрестеров. В комнате стоял запах горелой ткани. Офицеры увидели обуглившуюся скатерть, перевернутую посуду и разбросанные на столе и на полу цветы.

— Кто-нибудь поврежден?

Все повернулись и посмотрели на Анжелу — она бросилась в объятья мужа и заплакала.

— Энжи, у тебя что-нибудь болит? — взволнованно спросил он, но она только покачала головой, не отрывая лица от его груди.

— Вы знаете этого человека? — спросил офицер.

— Мы видели его только раз в жизни, позавчера.

— Что произошло здесь сегодня?

— Он, силой ворвался в дом и, когда мы ужинали, напал на моего сына.

— Как тебя зовут, парень? — Этот вопрос был задан Андерсону, который сейчас стоял на коленях.

— Вы спросите у них, как меня зовут, они никогда не забудут моего имени! — Он резко повернул голову и злобно посмотрел на Клея. — Спросите у любовничка, кто я. Я — отец девушки, которую он испортил, вот, кто я!

— Вы хотите зарегистрировать нападение, сэр? — спросил Клейборна офицер.

— А как насчет меня? — заскулил Андерсон. — Если кто-то и хочет зарегистрировать нападение, так это — я. Этот сукин сын…

— Отведи его в машину, Ларри… У вас будет возможность отвечать позже, Андерсон, после того как вам прочтут ваши права.

Его подняли на ноги, подтолкнули вперед, и он пошел к выходу в сопровождении офицера. На улице все еще мигал ярко-красный свет полицейской сирены, и по радио был слышен голос диспетчера. Андерсона заперли в заднем отсеке машины, который был защищен решеткой. Офицер сел рядом с водителем и начал что-то писать в блокноте, не обращая никакого внимания на поток обвинений, которые Андерсон изливал на всю семью Форрестеров.

На следующий день в холле «Горизонта» зазвонил телефон. Кто-то позвал:

— Телефонный звонок… Андерсон!

Сбегая вниз, Кэтрин знала, что это могла быть только Бобби. Замечательно! Она, наконец, узнает, как дела у матери.

— Алло?

— Кэт, ты читала сегодняшние газеты?

— Нет, я была на занятиях. У меня не было времени.

— Ты бы все же прочла…

Кэтрин вдруг охватило ужасное предчувствие, что ее опасения стали реальностью — Герб Андерсон вылил весь свой гнев на жену.

— Мама…

— Нет, нет… С ней все в порядке. Это Клей. Твой старик ворвался к нему вчера вечером и напал на него.