Даниэла Стил - Перепутье

— И мы пройдем и все остальное, любовь моя.

— А потом нежно добавил — Мы ведь теперь вместе.

А потом они вошли в каюту, и Лиане пришлось задержать дыхание, такой там стоял тяжелый воздух от потных и немытых тел, крови, ран, ожогов. Но они работали плечом к плечу и делали все то, что велели врачи во время обходов. Когда вместе с другими пассажирами они поглощали более чем скромный паек, их всех сплачивало чувство товарищества и грубоватый юмор. И не то чтобы они привыкли к трагедии, которая разворачивалась у них на глазах, но они научились отгонять печаль и радоваться самым простым вещам. Это помогало Лиане быть более терпеливой по отношению к детям и наполнило ее новой страстью к Нику, какой она никогда в себе не подозревала. Никогда еще она так не любила мужчину, никогда не чувствовала себя такой сильной и молодой. Ее жизнь с Арманом была частью совершенно другого мира. Она любила его, уважала, гордилась им, но сейчас все было совершенно по-другому. С этим мужчиной она испытывала мощный прилив сил, как будто каждый из них становился сильнее от сознания того, что они вместе. Нельзя сказать, что с Арманом этого совсем не было, и все-таки сейчас это ощущалось значительно больше.

Этим вечером Лиана и Ник работали в одной смене с девяти вечера до часа ночи, а потом ушли в комнату, которую ей предоставили. Дети опять спали в гамаке Ника, они просто умоляли его уступить гамак им, и сейчас он лег в постель вместе с Лианой. Они оба отдались любви, как никогда раньше. Потом мирно спали в объятиях друг друга, а проснувшись, опять любили, а потом, пока все еще спали, вместе приняли душ и вышли на палубу наблюдать рассвет.

— Может быть, я действительно сошла с ума, — она с улыбкой посмотрела на Ника, — но я никогда в жизни не была так счастлива. Наверное, грех так говорить, ведь на корабле столько страдающих… все-таки я счастлива.

Он обнял ее за плечи и привлек к себе.

— Я тоже счастлив.

Как будто оба были рождены для такой жизни. И она больше не спрашивала, что будет дальше Она не хотела об этом думать.

В течение следующих шести дней они работали в одну и ту же смену, ухаживали за ранеными, обедали вместе с девочками, а ночью любили друг друга в каюте Лианы. Жизнь постепенно вошла в свою колею, и оба были потрясены, когда однажды капитан объявил, что до Нью-Йорка осталось ходу два дня. Плавание длилось уже тринадцать дней. Они молча смотрели друг на друга. Днем они работали — так же умело и старательно, как всегда, но, когда ночью они вернулись к себе в каюту, Лиана посмотрела на Ника большими печальными глазами. Оба понимали — скоро конец Оба знали, что раненые должны как можно скорее добраться до берега, и все же Лиане хотелось бы, чтобы их плавание продлилось еще, и то же желание она читала в глазах Ника. Она вздохнула, входя в знакомую темноту каюты. За последнюю неделю это крохотное помещение стало их домом. Она не хотела ни о чем спрашивать Ника, но он и без слов понимал ее.

— Я много думал об этом, Лиана.

— Я тоже. Но ответов нет. Таких, каких хотелось бы.

Как бы ей хотелось, чтобы она встретила Ника раньше, чем встретила Армана, но судьба распорядилась иначе. И теперь она должна думать о жизни с Арманом. Не может же она его просто отбросить. И все же — как ей забыть Ника? Она чувствовала, что будет связана с ним навек. И более того — он был ей нужен Он вплел себя в самую сокровенную ткань ее существа. Но что сказать теперь Арману? И нужно ли ему вообще что-то говорить? Все время, пока они жили вместе, Лиана была верна ему. Она понимала, что очень обязана Арману, и все же была не в силах отказаться от Ника. Нет, жизнь поставила ее перед немыслимым выбором. Хотя Ник, похоже, уже принял решение.

Он посмотрел на Лиану и заговорил взвешенно и спокойно:

— Я собираюсь развестись с Хиллари. Нужно было давно это сделать.

— А Джон? Как ты будешь жить без него, если тебе придется его оставить?

— Другого выхода нет.

— В начала плавания ты думал иначе. Ты собирался немедленно ехать в Бостон и забрать его у бабушки. Ник, подумай, разве ты будешь счастлив, если сможешь видеться с сыном всего несколько раз в месяц? И это при том, что Хиллари бросит его на произвол судьбы. — Лиана печально смотрела ему в глаза, в них читалась боль. Но Ник не сдавался.

— Или его жизнь, или моя. Наша. — Он улыбнулся, но глаза оставались печальными.

— И ты сможешь сделать такой выбор?

— О чем ты спрашиваешь?

— Прислушайся к тому, что ты чувствуешь в глубине души. Если ты разведешься с женой, чтобы связать свою жизнь со мной, часть тебя никогда тебе этого не простит. Каждый раз, взглянув на Элизабет или Мари-Анж, ты станешь вспоминать о Джоне, о том, чего ты лишился, ради того чтобы быть со мной. Я не имею права просить тебя о такой жертве. И по правде говоря, я сама не готова к такому решению. Если честно, я даже не знаю, что делать. Всю последнюю неделю я гнала от себя эти мысли. Я ведь всю жизнь была верна Арману, никогда его не обманывала. И вот теперь что я напишу ему? Как я расскажу ему обо всем… или стану ждать, когда кончится война… Стоит мне подумать об этом, и внутри меня все восстает. Подумай, что с ним будет, если он узнает… А что будет с детьми… — Она печально посмотрела на мужчину, которого так любила. — Он верит в меня, Ник. Я никогда не предавала его раньше и не могу предать сейчас. — Голос ее задрожал, глаза наполнились слезами. — Но и тебя оставить я не могу.

— Я люблю тебя, Лиана. Всем своим существом. — Ник говорил как безумный.

— Я тоже тебя люблю, если это сможет утешить тебя. — Она смотрела на него, будто не могла насмотреться. — Но Армана я тоже люблю. Я верю в клятвы, которые мы дали друг другу одиннадцать лет назад. Я никогда даже не могла себе представить, что буду ему неверна. Странно, но мне кажется, будто я ему и не изменила. Я открыла дверь, и там был ты. И теперь ты тот, кого я люблю. И я хочу быть с тобой… Но я не знаю, что мне делать с ним? Если он узнает, это убьет его, Ник. Он потеряет интерес к себе и своей жизни. Мы возвращаемся в мирную страну. А он остался сражаться. Какое право я имею уходить от него сейчас? Разве это я обещала ему одиннадцать лет назад? Уйти, как только мне захочется? Это нечестно.

— Жизнь никогда не бывает совершенно честной. Вот за это я и люблю тебя — за то, что ты такая. Но быть все время честным не получается. Что бы мы ни сделали, кто-то будет страдать. Будем ли мы вместе или оставим друг друга. Кто-то пострадает… Джонни, Арман, ты или я…

— Я не могу принять такое решение, — она говорила с большим чувством. — У тебя получается так, будто я стою с пистолетом в руке и решаю — кого убить.

Он кивнул, взял ее за руки, и они сидели молча, каждый погруженный в свои мысли. А потом, забыв обо всем, они снова предались любви. Этой ночью они так и не пришли ни к какому решению, ничего не решили и на следующий день, работая с ранеными. А ночью в постели они обнимали друг друга еще крепче, чем раньше. Это была их последняя ночь на корабле, и они знали — ничего подобного уже никогда не повторится. Если они решат быть вместе, им придется преодолевать препятствия, причиняя боль и страдания и себе и другим, а если просто разойдутся — это будет невосполнимая утрата. И только сейчас, этой ночью они еще могут любить друг друга как прежде.