Сьюзен Филлипс - Рай — Техас!

— Уверяю вас, мои милые, Грейси знает историю американского футбола лучше всех знакомых мне женщин. Господи, какое я получил наслаждение, когда она вытаскивала из памяти окончательные итоги всех розыгрышей Суперкубка! А уж когда эта проказница перечислила все проценты точных подач, у меня просто выступили на глазах слезы…

Она издала какой-то задавленный писк, и он на всякий случай прижал ее покрепче. Почему эта роскошная идея не пришла ему в голову раньше? Выдавая Грейси за свою невесту, он без особых хлопот обретет мир и покой на все время пребывания в Теларозе.

Он нежно помотал ее голову из стороны в сторону — чтобы выпачкать и другую щеку, но тут же чуть не охнул, ибо полгаллона неаполитанского мороженого уперлось прямо ему в желудок.

Мэри Луиза Финстер выглядела так, словно проглотила цыплячью кость.

— Но… как же так, Бобби Том, ведь Грейси не… Она, конечно, очень миленькая и все такое прочее, но…

Ощущая арктический холод всем брюшным прессом, он резко вдохнул и стиснул пальцы на затылке Грейси.

— Ты имеешь в виду, как она выглядит? Время от времени она и в самом деле одевается как клоун, но только потому, что это я прошу ее об этом. Иначе к ней липнет слишком много мужчин, не правда ли, милая?

Ответ затерялся у него на груди — не имея другого способа выразить свое абсолютное согласие с этой тирадой, она попыталась ввинтить упаковку с мороженым поглубже в его бок. Он крепче обхватил затылок Грейси и стал возить ее лицом по своей груди, стараясь выглядеть непринужденно.

— Некоторые ребята в съемочной группе, на мой взгляд, слишком распущенны, и я боюсь, как бы они не взялись за нее.

Как он и надеялся, заявление о помолвке лишило девичник энергетического заряда. Не обращая внимания на холодные струйки, стекающие по животу в джинсы, он продолжал прижимать Грейси к себе, прощаясь с неожиданными визитершами. Наконец, когда за последней из них захлопнулась дверь, Бобби Том ослабил захват и взглянул на нее.

Грязь и жир перемазали ее лицо и большую часть енотовидного платья, полурастаявшее мороженое, вываливающееся из упаковки, облепило пальцы.

Бобби Том ждал взрыва возмущения, но вместо гнева в ее глазах читалась холодная решимость. Он поздно вспомнил, что реакция Грейси непредсказуема, ее рука метнулась вперед и оттянула распахнутый клапан его джинсов. Раньше чем он успел что-то предпринять, она вложила туда крупный кусок мороженого.

Он взвыл и подпрыгнул от неожиданности.

Она бросила упаковку на пол и, скрестив руки на груди, заявила:

— Это за то, что ты заставил меня покупать презервативы на глазах у твоей матери.

Трудно кричать, прыгать, сыпать проклятиями и смеяться одновременно, но Бобби Том каким-то образом умудрился проделать все это.

Грейси стояла в медленно расплывающейся луже тающего мороженого и наблюдала.

Нужно было признать — он вел себя достойно. Он поступил плохо, обидев ее, она отплатила ему, следовательно, можно было считать инцидент исчерпанным.

Она увидела, что его рука тянется к «молнии» джинсов, и поняла, что позволила себе расслабиться слишком рано. Инстинктивно она сделала шаг назад и почувствовала, как каблук ее туфли опускается на упаковку с мороженым. В следующий момент она уже лежала на спине и смотрела на него снизу вверх.

— Ну и что же мы теперь будем делать? — Дьявольские огоньки сверкали в его глазах, когда он смотрел на нее, продолжая играть собачкой замка.

Холод начал подтекать под ее ляжки, где юбка задралась вверх. Она толкнулась локтями в линолеум, чтобы подняться с пола, но Бобби Том уже стоял на коленях рядом с ней.

— Не так быстро, милая.

Она беспомощно посмотрела на него и попыталась отползти в сторону.

— Не знаю, что у тебя на уме, но что бы ты ни задумал — забудь об этом.

Он поджал губы и произнес:

— Знаешь, некоторые вещи долго не забываются.

Она яростно зашипела, когда могучие ладони улеглись на ее плечи и перевернули ее на живот. Щекой она плюхнулась в лужицу растаявшего мороженого и взвизгнула. Что-то очень похожее на колено уперлось ей в ягодицы.

— Что ты делаешь? — воскликнула она, осознав, что припечатана к линолеуму.

Он начал возиться с застежкой платья.

— Теперь, моя сладкая, тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Я раздел в своей жизни бесчисленное количество женщин, так что это платьишко я с тебя стащу в ноль секунд.

Вряд ли этот эпизод ляжет драгоценным воспоминанием в шкатулку ее памяти, мелькнуло в мозгу Грейси.

— Я не хочу, чтобы ты снимал с меня платье!

— Да-да, я знаю, что хочешь! — «Молния» наконец поддалась. — Полоски на одежде, конечно, хорошо смотрятся, однако, если ты в будущем не собираешься стать спортивным судьей, я посоветовал бы тебе избегать их.

— Я как-нибудь обойдусь без твоих советов!..

Через секунду она завизжала:

— О-у! Не трогай «молнию»! Сейчас же прекрати! О-о-о…

Он развалил ее платье от лопаток до копчика, потом приподнял колено и, не обращая внимания на протестующие вопли, начал стаскивать его через бедра.

— Успокойся, сладкая моя. Боже, до чего у тебя красивое белье. — Одним движением он сдернул с нее платье и перевернул ее на спину.

Однако он несколько засмотрелся на ее штанишки-бикини и беленький узенький лифчик. — Она загребла с полу горсть полужидкого шоколада и метнула в него.

Когда хорошая порция липкой холодной субстанции угодила ему в челюсть, он вскрикнул от неожиданности, но тут же потянулся за упаковкой.

— Неоправданная грубость на поле наказывается пятнадцатиярдовым пенальти.

— Бобби Том!.. О-у… Бобби Том! — пронзительно верещала она, в то время как он набирал здоровенные кучи мороженого, вываливал их ей на живот и растирал ладонью. От холода она стала хватать воздух ртом, пытаясь освободиться.

Он усмехнулся:

— Скажи: «Простите меня, Бобби Том, сэр, за то, что я доставила вам столько неприятностей. Обещаю, что с данной минуты я буду делать все, что вы мне прикажете. Аминь».

Вместо этого она выкрикнула одно из его любимых ругательств, разделив его на два слова. Он расхохотался, предоставив тем самым ей возможность влепить ему в грудь порцию клубники.

Дальше пошла борьба без правил. У Бобби Тома имелось преимущество, поскольку его джинсы плохо скользили по линолеуму. Кроме того, он был в хорошей спортивной форме и для человека, которого не раз называли лучшим спортсменом года, знал достаточно много запрещенных приемов. С другой стороны, он частенько выпадал из динамики схватки, намыливая ее бедра, спину и плечи мороженым, и всякий раз она использовала эти моменты, чтобы влепить в него очередной заряд. Она взвизгивала, смеялась, пробовала даже рычать, и сражение шло с переменным успехом, но он был силен и вынослив, и вскоре она выдохлась.