Салли Боумен - Дестини

Она знала, что ей следует сделать что-то. Сказать, чтобы он перестал, сбросить его руку, выбежать из комнаты – ну что-нибудь! Но почему-то она не могла, а просто стояла и смотрела на него.

– Насквозь мокрая. До самой кожи.

Голос его стал очень низким, сиплым, каким-то шепчущим. Это длилось несколько секунд, а потом его рука внезапно сжала ей грудь. Но он все так же смотрел в ее глаза, и Элен в смятении подумала, что он что-то ищет в них, пытается что-то прочесть. Но вот что? Потом он подсунул руку под блузку, осторожно, бережно. Его сухая ладонь легла на ее нагую грудь. И опять он на несколько секунд словно застыл. Потом легонько раз, другой провел пальцами по ее соску – нежнейшее прикосновение. Но жгуче блаженное.

Потом он убрал руку, словно ничего не произошло, и, вновь положив ее пальцы к себе на локоть, вежливо повел ее к двери.

В прихожей он посмотрел сверху вниз ей в лицо. Он вновь выглядел совершенно спокойным, непринужденным, и странная напряженность в его глазах исчезла.

– Может быть, вам когда-нибудь захочется еще раз побывать тут, Элен Крейг? – Он сделал паузу. – Например, осмотреть сады?

Элен опустила голову.

– Не знаю. Может быть.

Казалось, ему опять понравился ее ответ, потому что он улыбнулся.

– Отлично, – сказал он. – Отлично. Как только у вас возникнет такое желание, дайте мне знать. И неважно, когда это будет.

– Разве? – Элен подняла голову, голубые глаза смотрели недоверчиво.

Он покачал головой.

– Да, мэм. – И коснулся ее руки. – Я умею ждать.

Ей исполнилось пятнадцать, и Билли Тэннер сказал, что это дело особое, нужно отметить. Сам он закончил среднюю школу в Селме и теперь работал в гараже близ Мэйбери; работал полную смену и прилично, как он сам говорил, зарабатывал.

– Можно куда-нибудь выбраться пообедать, – сказал Билли. – Отпраздновать чин чином…

Элен нерешительно на него посмотрела. Последнее время Билли, кажется, стал ее меньше избегать и даже обещал как-нибудь еще раз сводить поплавать. Но он еще не приглашал ее на свидание.

– Только ты и я, Билли? Билли густо покраснел.

– Может, тебе хочется пригласить кого-нибудь?

Элен потупилась. Вообще-то она бы предпочла побыть с Билли вдвоем, но говорить об этом ей не хотелось. Она не желала показаться развязной.

– Я могла бы пригласить Присциллу-Энн, – пробормотала она.

– О'кей. Конечно. Почему бы и нет?

Вот она и пригласила Присциллу-Энн, у которой так широко раскрылись глаза, что брови исчезли под ухоженной расчесанной челкой.

– Билли Тэннер? Билли Тэннер? Шутишь? В ресторане? И он платит?

– Я так поняла.

– О'кей, – вздохнула Присцилла-Энн. – Хоть так отпразднуем. Я переговорю с Дейлом, ладно? Тогда можно будет скатать в его машине. В автобусе я не поеду, увольте…

Итак, они вчетвером втиснулись в «Бьюик» Дейла Гаррета, она с Билли сзади, Присцилла-Энн и Дейл – впереди. Дейл вел машину одной рукой, Присцилла-Энн смеялась. Она распечатала полдюжины пива, бросила две банки сидящим позади, одну открыла для себя, залив «Будвейзером» приборный щиток, и еще одну – для Дейла. Потом задрала голову и стала пить; ее рука покоилась на бедре Дейла. Тот ей что-то сказал – Элен не расслышала, – и Присцилла-Энн рассмеялась. Элен откинулась на спинку сиденья. Дейл был у Присциллы последним по счету дружком. Элен запуталась, сколько их еще было между Эдди Хайнсом и Дейлом. Не меньше шести, а то и все семь. А ей уже два с половиной дня как пятнадцать исполнилось. Когда же и у нее начнется настоящая жизнь?

Билли осторожно открыл банку и протянул ей. Свое пиво он не стал распечатывать. Билли не пил, и Элен казалось, что она догадывается почему – из-за отца.

Она украдкой на него покосилась, и у нее перехватило горло. Она-то видела, как он расстарался. Вот уже несколько лет он не стригся «ежиком» и теперь зачесывал назад свои черные волосы, которые отливали бриолином. Он был в выходном костюме, который надевал только на свадьбы да похороны. Костюм сидел на нем не лучшим образом, пиджак на локтях протерся. Кроме того, он вырядился в рубашку и галстук, и было видно, что они его стесняют, потому что он все время запускал палец за воротник и оттягивал, словно тот душил его. Бреясь, он порезался – под тем местом, где надлежало кончаться бачкам, которые он пытался отпустить, краснела маленькая ссадина. От него разило лосьоном, он сидел будто аршин проглотил, сложив руки на коленях. С той минуты, как они сели в машину, он и слова не проронил.

Элен смущалась и за это себя ненавидела. Она старалась не смотреть на затылок Дейла Гаррета. У этого, если верить Присцилле-Энн, деньги водились. Его папочке принадлежал завод минеральных удобрений под Монтгомери. Дейл закончил колледж, имел «Бьюик» и пользовался всеобщей известностью. Присцилла-Энн была в него влюблена. «Он мой суженый, Элен, – говорила она. – Я это сразу поняла. Он мой суженый». На Дейле Гаррете были спортивная куртка и дорогая рубашка на пуговицах. И ни капли бриолина – волосы падали ему на лоб всякий раз, когда он смеялся, а смеялся он часто. На пальце у него блестело красное с золотым кольцо студенческого братства. Элен отвела взгляд: не так уж он ей и нравится, этот Дейл Гаррет. Сноб, решила она, и хвастун. Конечно, у него красивое лицо с правильными чертами, но далеко не такое привлекательное, как у Билли с его голубыми, как перышки зимородка, глазами. К тому же он совсем не такой милый. Но как же тогда получается, что стоит ей посмотреть на него, а потом перевести взгляд на Билли, – и делается жалко, а затем стыдно?

– Ты заказал столик, Тэннер? – Дейл, обернувшись, ухмыльнулся через плечо и выбросил в окно пустую банку.

– Нет, – спокойно ответил Билли. – Зачем? Там будут свободные столики.

– Надеюсь, что ты не ошибаешься, Тэннер… – Элен заметила, как он искоса подмигнул Присцилле-Энн. – Я что хочу сказать – в этих шикарных заведениях такое может прийтись не по вкусу. Заваливаются тут всякие без предварительного заказа, понимаешь?

– Все будет в порядке.

– Надеюсь. А то я сегодня нагулял аппетит – в предвкушении ужина, вечера и всего прочего. В разных смыслах… – Он опустил ладонь на руку Присциллы-Энн и легонько ее поправил. – Вот именно, сэр! Мечтаю о добром бифштексе с горой жареной картошки и салатом на гарнир. И, может быть, о стаканчике французского вина. В этом твоем ресторане, Тэннер, найдется французское вино?

– А как же! – Билли побледнел и напрягся. – То есть, думаю, что найдется.

– Я сказал французское, Тэннер, – рассмеялся Дейл. – Как я понимаю, мы ведь сегодня отмечаем, верно? – Он улыбнулся Элен в водительское зеркальце. – Имя французское и вино французское. Логично, верно?

Элен не ответила. Она на мгновение встретилась с Дейлом взглядом и отвела глаза. Она понимала, что он пытается завести Билли. Быть может, и ее тоже. Она чувствовала, что Дейла раздражают ее странное имя и странный акцент. Дейл любит всех классифицировать, подумала она, но не может решить, к какому классу ее отнести, поэтому нервничает, оттого и хамит. Она украдкой протянула руку, нащупала пальцы Билли и крепко сжала. Ресторан находился где-то на окраине Монтгомери.