Сандра Браун - Роковой имидж

— Должно быть, через ваши очки Клинт Иствуд выглядит болезненно-бледным, — послышался шепот, от которого по спине забегали мурашки.

— Нет, с ним все в порядке.

— Почему вы не снимете очки?

— Без них я ничего не увижу.

— По-моему, стекла ваших очков не такие уж толстые. Вы уверены, что не хотите от них избавиться?

— Уверена.

На самом деле это были самые обычные солнцезащитные очки. Рэна не снимала их только потому, что даже без макияжа блеск ее глаз наверняка привлек бы внимание.

— Почему вы не берете поп-корн?

— Спасибо, но…

Трент придвинулся еще поближе.

— Я даже купил салфетки… на тот случай, если вам не захочется, чтобы я слизал крошки с ваших пальцев.

— Замолчите!!!

— Тс-с, тише, — зашипели на них сразу из нескольких рядов.

Руби выпрямилась и с укором посмотрела в сторону нарушителей порядка.

— Ведите себя прилично, — чуть слышно сказала она и снова уставилась на экран.

— Вот видите, что вы наделали, — проворчал Трент. — Из-за вас нам обоим попало.

— Из-за меня? Начнем с того, что именно из-за вас я очутилась в этом дурацком кинотеатре. А в какое положение вы поставили меня в присутствии Руби? Вы все специально подстроили так, чтобы я не смогла отказаться. Теперь, когда вы добились того, чего хотели, можете хотя бы не мешать мне смотреть фильм?

— А вам действительно хочется его смотреть?

— Для этого ведь и ходят в кинотеатр, не так ли?

— Вы знаете, было бы скучно, если бы кинотеатры предназначались только для этого.

— А для чего же еще?

— Для того чтобы в темноте заниматься недозволенным. Для тайных свиданий. Мы с вами, к примеру, могли бы спрятаться на верхнем ряду и упасть в объятия друг друга.

От такой наглости Рэна потеряла дар речи. Она повернулась и молча уставилась на соседа. Лицо Трента в полутемном кинозале казалось загадочным. Не отрываясь он смотрел на Рэну. Обольстительная улыбка, приподнятая бровь говорили об одном — высказанное невзначай замечание следовало рассматривать как предложение.

— Как вам нравится эта мысль, мисс Рэмси?

Если до этого момента Рэна просто недолюбливала Трента Гемблина, то теперь она его возненавидела лютой ненавистью.

Резко выдернув руку, зажатую между его локтем и спинкой кресла, и отодвинувшись, насколько это было возможно, Рэна сосредоточилась на фильме.

Трент был в общем-то не дурак и оставил девушку в покое. До конца фильма он не проронил ни слова, только насупившись хрустел поп-корном.

По окончании сеанса Трент торжественно проследовал за своими дамами на автостоянку. Переполненная впечатлениями, Руби громко разбирала сюжет картины, вспоминая мельчайшие подробности драк и каждую волнующую деталь любовной сцены. В промежутках она снова и снова восхищалась привлекательностью главного героя.

Рэна не разделяла ее восторгов. Сидя на заднем сиденье, она мечтала, чтобы этот вечер поскорее завершился. Едва переступив порог дома, Рэна сдержанно попрощалась:

— Спасибо за прекрасный вечер, мистер Гемблин. Спокойной ночи. Руби.

— Неужели вы нас уже покидаете? Я так надеялась, что мы еще выпьем чая, — огорченно сказала Руби, которой, очевидно, хотелось закончить обсуждение фильма.

— Простите, но я очень устала. До завтра.

Прошедший день принес Рэне одни расстройства. А еще этот поход в кино, вымотавший ее как физически, так и морально. Даже зайдя к себе в комнату и закрыв дверь, Рэна все еще не могла успокоиться, вспоминая нахальство Трента. «Да как он посмел!"

В эту минуту в дверь постучали. Рэна открыла. Как она и предполагала, на пороге стоял Трент.

— Я вас обидел? Может, сказал что-то не так? — прислонясь к дверному косяку, спросил он.

— Дело не в том, что и как вы сказали, а в том, какой вы вообще, — скрестив руки на груди, ответила Рэна.

— Умоляю вас, скажите, какой же я?

— Вы — тщеславный, избалованный, до невозможности эгоистичный, распущенный, самовлюбленный, хамоватый жеребец.

Трент даже присвистнул от удивления.

— Знаю я вашу породу, — продолжала Рэна, — и мне она отвратительна. Вы уверены, что женщина существует только для того, чтобы быть вашей игрушкой, которой вы забавляетесь, пока вам не наскучит, и бросаете, когда вам заблагорассудится.

Трент оттолкнулся от косяка и, выпрямившись, слушал ее с неподдельным вниманием. Самодовольная улыбка исчезла с его лица.

— Подождите…

— Нет, это вы подождите. Я еще не закончила. Вы — из тех, кто с первого взгляда дает женщине оценку по десятибалльной шкале. Не отрицайте. Я знаю, что это именно так. Вы замечаете не саму женщину, а ее оболочку, ее внешность. Это единственное, что имеет для вас значение. Вам наплевать на ее индивидуальность, ум, а тем более на ее чувства.

— Я…

— Посмотрите на себя и на меня, — воскликнула Рэна. — Неужели вы могли предположить, что, достаточно трезво оценивая себя, я поверю, что нравлюсь вам? Нет, я не такая дура. И не настолько наивна, чтобы вообразить себя женщиной, на которую вы посмотрите дважды. Просто, не считая Руби, я единственное существо женского пола в этом доме. Поэтому вы меня и преследуете. И даже если предположить, что вы действительно испытываете ко мне нежные чувства по какой бы то ни было придуманной вами причине, все равно вы мне совершенно безразличны. Я сыта по горло вашим ребячеством, вашими намеками и идиотскими предложениями. Вы дурно воспитаны. Если вы думаете, что я послана на эту грешную землю лишь для того, чтобы вы не скучали, то это не так. На меня не действуют ваше обаяние, физическая привлекательность и избитые приемы обольщения дурнушек. — Уперев руки в бока, Рэна набрала побольше воздуха в легкие и продолжила:

— Есть ли предел вашему потребительскому отношению к людям? Попытки ухаживать за мной для вас всего лишь игра, которая, как вы, без сомнения, рассчитываете, поможет скрасить этот скучный период вашей жизни. Так знайте: только из-за того, что я хорошо отношусь к вашей тете и не хочу ее расстраивать, я утруждаю себя беседами с вами. Итак, подвожу итог, мистер Гемблин. Вы — законченный кретин.

Не дожидаясь, когда к Тренту вернется дар речи, Рэна прямо перед его носом с силой захлопнула дверь. В первый раз за многие месяцы она почувствовала облегчение. Как здорово было поставить на место этого самца! Наконец-то Рэна смогла дать выход раздражению, которое копилось в ней долгие годы.

Рэна давно смирилась с мыслью, что все мужчины, с которыми сталкивала ее судьба, делились на три категории.

Первых настолько пугали ее красота и слава, что они считали Рэну недосягаемой. Даже если она делала шаг по направлению к ним, эти мужчины не отвечали ей взаимностью, поскольку не могли и не хотели соперничать с ней. Вторую категорию составляли те, кому хватало смелости пригласить ее на свидание. Проблема заключалась в том, что у них Рэна ассоциировалась с хрупкой фарфоровой статуэткой, произведением искусства, прикасаться к которому можно только в лайковых перчатках. Как поддерживать отношения с мужчиной, который боится до тебя дотронуться? И наконец, третьи — мужчины-потребители, использовавшие Рэну в качестве украшения собственной персоны. Девушка часто становилась жертвой назойливых уличных фотографов. Ее снимали везде — на улицах Нью-Йорка, у входа в ресторан, в парке, в уличных кафе. Мужчина, который сопровождал Рэну, пользовался ею как приманкой, создавая себе бесплатную рекламу.