Даниэла Стил - Под прикрытием

Ариана кивнула еще раз.

– Как давно вы вернулись домой?

– Всего неделю назад. А два дня назад мы похоронили папу… – Ариана почувствовала, как невыносимо жжет у нее под ве́ками – это вскипали готовые пролиться слезы. Она очень старалась не думать о холодном и темном семейном склепе, куда навечно переселился ее отец, но получалось плохо. Единственное, что могло ее примирить с утратой отца, – это мысль, что он наконец-то воссоединился с любимой женой.

– А ваша мать? Она тоже была в Аргентине?

– Нет, она умерла почти два года назад – за год до нашего отъезда в Буэнос-Айрес, – ответила Ариана, и монахиня вдруг вспомнила газетную статью об американском после в Аргентине, дочь которого похитили какие-то негодяи. Статья была небольшой, но монахини привыкли методично прочитывать самые важные из газет, чтобы быть в курсе событий, происходящих в большом мире, – а не из праздного любопытства. В январе, когда это все случилось, они молились за похищенную бандитами девушку, моля бога вернуть ее домой живой и невредимой.

– Я… я об этом читала, – вспомнила монахиня задумчиво. – Значит, вы все это время были в заложницах?

Ариана опять кивнула.

– Меня освободили израильские коммандос. Они подожгли наш лагерь и убили Хорхе. Это было так страшно… и я потеряла ребенка, которого носила, и едва успела увидеть отца перед его смертью. Он скончался у меня на руках.

Ей не хватало воздуха, слезы одна за другой скатывались у нее по щекам, но Ариана продолжала говорить, спеша объяснить монахине, через что ей пришлось пройти и почему она чувствует себя виноватой.

Монахиня встала и, обогнув стол, ласково обняла ее за плечи.

– Вы никого не убивали, моя милая. Все эти люди умерли… в результате ошибок, которые они сами же совершили. Даже ваш отец. Его смерть… это, конечно, очень печально, но вы в ней нисколько не виноваты. – О ребенке она предпочла промолчать, так как не знала, чей это был ребенок. Впрочем, сейчас это не имело большого значения. Главным было успокоить эту несчастную, которая пришла в монастырь за помощью.

– Вам необходим отдых. Хотите пожить у нас несколько дней?.. – предложила монахиня. – Вам будет здесь хорошо.

Ариана с готовностью подняла голову.

– За этим я и приехала, – пробормотала она, всхлипывая. – Папа всегда говорил – если ему надоест суета и сердце его захочет покоя, он приедет сюда, к вам, в этот вот монастырь. Я… мне сейчас тяжело. Я забыла, кто я такая, где мой настоящий дом… и что я должна делать. Мне хотелось бы помогать бедным, как Хорхе… но я не знаю как.

– Для этого есть много способов, – улыбнулась монахиня. – Насколько я могу судить, у вас нет грехов, которые требовали бы искупления. Это другие согрешили против вас – те, кто вас похитил и так долго удерживал, а ваши родные страдали. Скажите-ка мне ваше имя… – Она намеренно прервала свои рассуждения, видя, что собеседница пребывает в душевном разладе и не способна не только мыслить логически, но и воспринимать очевидные вещи. В статье, которую читала монахиня, имена, конечно, упоминались, только сейчас она не могла их припомнить, впрочем, похоже, их молитвы подействовали… Само Провидение привело эту жестоко страждущую молодую женщину в единственное место, где она могла бы получить помощь…

– Ариана Грегори.

– Идите за мной, Ариана, я покажу вам вашу келью. Вы можете оставаться у нас столько, сколько попросит ваша душа.

Ариана быстро кивнула – совсем как ребенок, который наконец-то отыскал мать и теперь ждет, что она освободит его от всех ужасных вещей, которые с ним случились, – или объяснит, что это был дурной сон, который нужно поскорее забыть.

– Когда вы устроитесь, можно немного прогуляться в саду, и я вам все покажу. – Монахиня широко улыбнулась. – Сестры тепло примут вас. Как раз сейчас мы готовим грядки, а в следующем месяце начнем сажать овощи. Вы любите огородничать?

– Я не знаю, – робко призналась Ариана. – Никогда этим не занималась. – Как и большинство горожан, она мало знала о том, как выращивают фрукты и овощи. Какие-то растут на деревьях, какие-то на земле – это все, что ей было известно. Но они просто появлялись перед ней на столе в вазе или на блюде, а ей всего и оставалось, что протянуть руку и взять с тарелки приглянувшийся плод.

– Ну, не беда. Мы всему вас научим. Нет ничего более интересного и удивительного, чем следить, как прорастает морковь или зреют томаты. Кстати, мы здесь выращиваем отличный базилик, а сестра Луиза – она итальянка – готовит из него восхитительный песто к макаронам… – Не переставая занимать гостью увлекательным, на ее взгляд, земледельческим экскурсом, монахиня провела Ариану сначала по каменной лестнице, потом по длинному коридору и остановилась у двери маленькой комнаты – одной из тех, что предназначались для гостей, искавших уединения. Комнатка оказалась почти пустой, с голыми стенами и узким зарешеченным окном, но Ариана была только рада почти полному отсутствию обстановки – ничто не напомнит ей здесь о прошлых привычках и жизни, какую она вела. Вот так и должна выглядеть укромная тихая заводь, спасительная и благодатная, где можно спрятаться от пережитых ужасов, недоуменных вопросов и изматывающих сомнений.

– Вы захватили с собой какие-то вещи? – спросила монахиня, и Ариана кивнула, мгновенно подумав об оставшейся в машине сумке, в которой лежал блестящий алюминиевый ящичек, ее Святой Грааль, ее память о Хорхе.

– Тогда, быть может, вы пока переоденетесь и наденете удобные туфли, а я схожу предупредить о вашем приезде мать-настоятельницу? – предложила монахиня, и они вместе спустились в монастырский двор и вышли из ворот на стоянку. Ариана достала из машины сумку с вещами и пошла в отведенную ей келью, а ее спутница – на поиски настоятельницы.

В монастыре работали все, поэтому настоятельницу – матушку Элизабет – она нашла на кухне, та чистила картошку. Настоятельница утверждала, что это монотонное занятие весьма способствует вдумчивой, сосредоточенной молитве. Увидев вошедшую в кухню монахиню, она улыбнулась. По складу характера матушка Элизабет была человеком на редкость жизнерадостным, поэтому при взгляде на нее послушницам и монахиням часто казалось, что она вот-вот рассмеется.

– Хочешь помочь мне, сестра Мария? – шутливо спросила ее настоятельница.

– У нас гостья, – серьезно ответила ей монахиня. Рассказ Арианы глубоко задел ее чувства, и она не отреагировала на шутку, как того ждала настоятельница. – Ее зовут Ариана Грегори, и она – дочь американского посла в Аргентине. Та самая, которую похитили несколько месяцев назад. Ее спасли только недавно, и у нее умер отец, вот она и приехала к нам… Мисс Ариана… гм-м… очень расстроена и не знает, что ей делать. Она говорит, что хочет остаться у нас, и я отвела ее в келью, а сама решила предупредить вас.