Барбара Майклз - Шаг во тьму

Наконец они обо всем договорились, и Дэрен сказал:

– Вот и все. Ты, конечно, можешь вносить изменения в любое время. Можешь прийти завтра в четыре?

– Так быстро?

– Если хочешь, я принесу завещание к тебе домой.

– Нет. Я просто удивилась, что ты подготовишь все так быстро. Адвокаты в Нью-Йорке работают медленнее.

– Я тоже, как правило… Но в этом случае… Ты уверена, что хочешь именно этого?

– Да. Дэрен, что-то тебя мучает. Ну, говори.

– Ты уверена, что хочешь оставить магазин Райли?

– Это следующая тема нашего разговора. Что ты можешь рассказать мне о нем?

– Немного. – Дэрен нахмурился. – Сначала не было смысла проявлять к нему интерес: он был обыкновенным служащим. Ты же знаешь, Дэн не терпел вмешательства в дела его магазина. Я понятия не имел, какое влияние Райли оказывает на Дэна, и только когда Дэн внес последние изменения в свое завещание…

– Влияние?

Он понял, что она имела в виду, и на его лице появилась слабая улыбка.

– Не в том смысле. Дэн был несколько рассеян, но он оставался в здравом уме. Абсолютно. Умнее, чем половина его одногодков. Я с ним не спорил; он бы рассвирепел, если бы я намекнул, что на него оказывают влияние.

– Тогда у него были достаточные основания, чтобы написать такое завещание.

– Видимо, да. – Дэрен откинулся на стуле, снял очки и потер переносицу. – Перед принятием такого ответственного шага я предложил ему проверить этого человека. Он взорвался. Сказал, ему известно все, что надо знать, и не мое дело вмешиваться, а если я тайком от него найму детектива, то он прибьет меня к двери конторы.

– Это похоже на Дэна, – улыбнулась Мег. – Ты нанял детектива?

– Ты смеешься? – Он улыбнулся в ответ, и Мег увидела в нем мальчика, которого давно знала. Потом он посерьезнел. – Но я сделал кое-что, в чем мне стыдно признаться. Это совершенно непрофессионально и не характерно для меня. Я способствовал тому, чтобы люди о нем сплетничали.

– Ты узнал что-нибудь в подтверждение того, что Дэн допустил ошибку?

– Нет, – признался Дэрен. – Когда Райли приехал в город, он остановился у Сэлли Джонсон. Она говорит, он не доставлял никакого беспокойства, не лез в чужие дела. А после того, как Райли стал управляющим, он переехал в квартирку над магазином. Вот и все. Он не является членом какого-нибудь клуба, не ходит в церковь, не берет на прокат видеокассеты…

– О, Дэрен. Неужели ты…

Он опять покраснел.

– Это была последняя попытка. Он никуда не ходит, ни с кем не общается. Его не любят в городе…

– Потому что он никуда не ходит и ни с кем не общается? – Мег фыркнула. – Это не преступление, скорее, очень умное поведение. Пока ты мне ничего не сказал, что помогло бы мне понять поступок Дэна. А я хочу знать. Прежде чем я решу, что мне делать с магазином, я хочу знать.

– Решишь, что делать? – Дэрен уставился на нее с удивлением. – Но вопрос не в том. Дэн хотел, чтобы у тебя был магазин и им управляла ты.

– Дэн хотел одно, а я – другое.

– Конечно. Я знаю, что у тебя с Дэном было некоторое разногласие по поводу твоего участия в бизнесе. Но я полагал, что при сложившихся обстоятельствах…

– Верно. Обстоятельства изменились. – Мег боролась со злостью, направленной не столько на Дэрена, сколько на себя. – Дэн умер. Теперь я могу вести дела по своему усмотрению. Он не будет следить за мной. Естественно, я ухвачусь за эту возможность…

– Я не хотел…

– Я знаю. Извини. – Голос ее звучал неуверенно, а глаза наполнились слезами. – Это труднее, чем я думала, Дэрен. Прости.

– Я понимаю.

Но он не мог понять ее. Да ведь и она еще не разобралась со своими чувствами, собираясь предпринять то одно, то другое. Милый, простой Дэрен, как мог он понять смесь любви и негодования, которые она испытывала после кончины Дэна?

Она успокоилась и сказала:

– Жить в Седдоне и управлять магазином – одна из возможностей, но далеко не единственная. У меня ведь есть другая жизнь в другом городе, удачная карьера, друзья… Есть свои плюсы и минусы, как и в первом варианте. Предположим, что я решу продать свою часть магазина?

– Райли? – В его голосе прозвучал ужас.

– А почему бы нет?

– Потому что… Ты же ничего о нем не знаешь!

– Вот именно. Вот ты и выясни для меня.

– Ты хочешь сказать, что ты позволишь мне узнать…

– Не позволяю, а настаиваю. Черт возьми, Дэрен. Не относись к любому моему слову, словно я маленькая наивная глупышка. И не принимай за меня решений. Я приму их сама, но только после того, как я получу необходимую информацию и все обдумаю. И кроме всего прочего, избавь меня от пересудов и сплетен. Мне нужны факты!

Челюсть Дэрена отвисла.

– Так говорил Дэн, – прошептал он. – «Мне нужны факты». Ты говоришь точно, как он.

Прежде чем уйти, Мег снова извинилась. Ей было неловко из-за своей несдержанности. Дэрен и не собирался быть снисходительным. Это из-за ее неуверенности и смятения она воспринимала его слова подобным образом. Он похлопал ее по плечу, и они расстались дружески. Он привык иметь дело с опечаленными наследниками, которые не справляются с собственными эмоциями.

Выйдя из здания, она глубоко вдохнула чистый, свежий воздух и залюбовалась тихой улицей с симпатичными магазинами и старыми тенистыми деревьями. Она не собиралась звонить домой, чтобы за ней прислали машину. Такая мысль вообще не пришла бы ей в голову, если бы не слова Джорджа. Ее не воспитывали в подобной роскоши. Несмотря на огромное состояние, у Дэна было твердое убеждение в необходимости много работать и самому зарабатывать себе на жизнь. Рассказы в прессе и на телевидении о богатых детях, принимающих наркотики либо ставших алкоголиками, рассматривались как подтверждение его теории. В детстве Мег давали столько же денег, сколько и ее менее богатым подругам. Она училась в местной школе. У бабушки, конечно, были другие запросы, и она имела целый штат прислуги в своем распоряжении, но у Дэна никогда не было личного шофера и камердинера. Почти до самой смерти он водил машину, пока наконец перепуганный муниципалитет не предупредил бабушку, что он не может всякий раз оповещать местных водителей: осторожно, на дороге Дэн Минот.

В такой день приятно пройтись пешком, решила Мег. Кроме того, очень приятно побыть одной впервые со времени приезда. Она посмотрела на витрину магазина «Бутик» и улыбнулась, когда увидела, что на нее смотрят. Если город хочет разглядеть ее – она не будет лишать его такой возможности.

Она зашла в магазин. Вся одежда была плохо пошита и ужасно дорогая. Но продавщица говорила: «Потрясающе, дорогая» – на все, что только мерила Мег, даже если платье едва доходило до бедер.

«Мне нужны брюки», – подумала Мег и пошла на Мейн-стрит. В магазине она выбрала брюки и несколько рубашек, но пришлось сократить время пребывания там, потому что взгляды и перешептывание других посетителей стали ее раздражать. Ей нужны были и кроссовки, но перейти улицу и пойти в обувной магазин значило пройти мимо ювелирного, а она еще не была готова к этому. Да и желудок напомнил ей, что наступило время обеда. Можно зайти в несколько мест на выбор – в пиццерию, ресторан, кафе. Но она не могла пойти никуда, кроме как в ресторан к Кейт. Во-первых, иначе обидится Кейт. Во-вторых… Кейт обидится.