Энн Стюарт - Танец теней

— Неужели ты думаешь, что я могу поставить свою безопасность выше безопасности Джульетты?! — взорвался Вэл.

— Не говори ерунды. Она в полной безопасности. Иначе вряд ли отправилась бы с Лемуром. Но, даже если это и не так, весьма благоразумно с твоей стороны было бы подумать сначала о себе. Мы живем в жестоком мире, и, если будешь по-прежнему таким же благородным и самоотверженным, не протянешь и года, — цинично произнес Фелан.

— А может быть, я не хочу так жить! — Вэл поднялся и теперь смотрел сверху вниз на старшего брата. — И вообще, я считаю, что давно настало время вернуться в Йоркшир.

Выражение холодного цинизма мигом слетело с лица Фелана. Он быстро поднялся на ноги.

— Не валяй дурака, Вэл! Они повесят тебя, и ты это знаешь. Не стоит приносить себя в жертву ради спятившей старой женщины.

— Но ведь я часть той жизни, которая свела ее с ума! Каково ей было жить, имея перед глазами постоянное напоминание об измене горячо любимого мужа?

— Ерунда! — рявкнул Фелан. — Она никогда не любила сэра Гарри, никогда не ожидала от него верности и была наполовину сумасшедшей еще до твоего рождения. Спроси Ханнигана.

Вэл смотрел на него, словно пораженный громом.

— Боже правый, — пробормотал он. — Я никогда не думал… — Голос его сорвался.

— Никогда не думал о чем?

— Ведь ты — ее сын, потомок того же рода…

— Да, это так, — спокойно ответил Фелан. — В моих жилах течет дурная кровь, что и в жилах моей матери. Это беспокоит тебя? Боишься, что в один прекрасный день я заявлюсь в спальню и задушу тебя во сне? А может, это моя рука вонзила нож в сердце родного отца?

— Не говори ерунды! — перебил его Вэл. — Ты, конечно, глупый, но вовсе не сумасшедший.

— Глупый? — оскорбленно переспросил Фелан. — Что ты имеешь в виду?

— Только умственно неполноценный мужчина мог позволить Джульетте уехать с этим ужасным Лемуром. И только деревенский дурачок способен думать, что он наверняка унаследует сумасшествие своей матери.

— Дорогой мой, — устало произнес Фелан, — сумасшествие уже передавалось в нашей семье от одного поколения к другому, и было бы отчаянным оптимизмом предположить, что меня минует чаша сия. Но, даже если и так, безумие наверняка проявится в моих детях. А дети и без того достаточно докучливые создания — вот мне и не хотелось бы произвести на свет какого-нибудь маленького маньяка.

— Фелан… — очень серьезно начал Вэл, но старший брат поднял руку, жестом призывая его к молчанию, и Вэл увидел на косточках пальцев кровоподтеки, которые появились не в ходе этой драки, а явно раньше.

— Достаточно, — сказал Фелан. — Можешь надрывать свое бедное сердце, сокрушаясь по поводу моей несчастной судьбы или по поводу моей глупости — как тебе больше нравится. Но согласись: если человеку предстоит быть повешенным, лучше не иметь ни перед кем обязательств. А ведь повесить вполне могут и меня. Кроме того, я все равно не собираюсь иметь детей, и нет у меня маленькой зануды, по которой я страдаю.

— У тебя есть Джульетта. Если бы ты только понимал это.

— Джульетта уехала со своим мужем. — Фелан наклонился, чтобы собрать рассыпавшиеся со стола бумаги. — И к тому времени, когда мы вернемся в Англию, у них, возможно, будет целый выводок детишек.

— А мы вернемся?

— В конце концов, думаю, да. Леди Марджери ведь не может жить вечно. А лорда Гарри не слишком любили в родных краях. Лет через десять-пятнадцать можно будет попробовать объявиться. Но не исключено, что к тому времени любовь твоя к этому месту поблекнет и ты поймешь, что тоже полюбил жаркие страны.

Вэл покачал головой:

— Никогда. Это мой дом. Рано или поздно мне придется… — Он вдруг осекся, взглянув на Фелана. — Что случилось?

Фелан с обескураженным выражением лица смотрел на поднятый с пола альбом с эскизами. Затем он, словно очнувшись, поднял голову.

— Ничего. Ничего особенного.

— Ты знаешь, Фелан, иногда ты просто невыносим!

— Я знаю. — Он кивнул головой, складывая бумаги в стопку.

— Ты, должно быть, устала, дорогая, — тихим голосом, от которого Джульетту всегда пробирала дрожь, сказал Лемур. — Не жди меня. Ложись.

Джульетта поглубже забралась в кресло. Был уже десятый час, и она действительно страшно устала: ведь ей пришлось не спать всю прошлую ночь, а сегодня ехать почти весь день под дождем. Но Джульетта знала, что ожидает ее наверху. Лемур, разумеется, придет к ней, не думая о том, что кругом люди, — ведь он научил Джульетту не издавать ни единого звука протеста или боли. Однако сегодня мысль об этом была особенно непереносима. Джульетте требовалось время — хотя бы еще одна ночь, — когда душа и тело ее будут принадлежать только Фелану. Завтра она примет безропотно свою судьбу. Но сегодня ей хотелось остаться наедине со своими воспоминаниями.

— Я не устала, — солгала она Лемуру, с трудом подавив зевок.

Бесцветные глаза его недоверчиво сверкнули.

— Ерунда. Я же вижу, что ты вот-вот свалишься. Поднимайся наверх и не жди меня рано. Я сегодня задержусь.

Для Джульетты блеснул лучик надежды. Но она знала, что не стоит задавать лишних вопросов, и поэтому молчала, понимая, что рано или поздно он сам захочет поделиться своими хитроумными планами.

— Я отправил свою визитную карточку леди Ромни, — сообщил Лемур, слишком довольный собой, чтобы заставлять ее ждать. — Думаю, ей интересно будет узнать, где находятся ее сын и его жена.

— Ты ничего ей не скажешь! — в ужасе воскликнула Джульетта.

— Отчего же? Разумеется, скажу. Я не собираюсь упускать такую замечательную возможность. И не надо выглядеть такой испуганной — не исключено, что она сама знает, где они, и едет их повидать. Мы всего в двадцати пяти милях от Хэмптон-Реджис. В таком случае я только поинтересуюсь, что она думает о тебе.

— А почему она должна что-то обо мне думать? — недоуменно спросила Джульетта.

— Потому что я собираюсь рассказать ей, что ты любовница ее сына. Что ты покинула постель своего мужа и изменила мне с Феланом Ромни под одной крышей с его очаровательной женой. — Лемур зловеще захихикал. — А ты думала, я не понял, чем ты тогда занималась?

Все похолодело у нее внутри. Она поняла, что не будет ей пощады сегодня ночью.

— Но почему ты думаешь, что леди Ромни есть до этого дело?

— Я вовсе так не думаю. Но имя этой семьи и без того уже запятнано скандалом, так что вряд ли она упустит возможность замять еще один. К тому же ей наверняка не захочется, чтобы властям стало известно, где находится ее сын.

— Ты собираешься шантажировать ее?

— Какое резкое выражение! Я просто хочу позаботиться о нашем будущем финансовом благополучии.

— Так, значит, если она заплатит тебе, ты ничего никому не расскажешь о Фелане Ромни? — с надеждой спросила Джульетта.