Нора Робертс - Имитатор

– Памела Ренквист. Извините, но я в скором времени жду гостей. Если бы вы связались с моей секретаршей, я уверена, мы могли бы договориться о встрече в более удобное время.

– Постараюсь не задерживать вас надолго.

– Если это касается почтовой бумаги, вы с большим толком потратили бы свое время, если бы поговорили с моей секретаршей. Моей корреспонденцией занимается в основном она.

– Вы покупали эту почтовую бумагу, миссис Ренквист?

– Вполне возможно. – На ее лице застыло невозмутимо любезное выражение, она изъяснялась с рафинированной вежливостью, которую Ева всегда находила оскорбительной. – Я люблю делать покупки, когда бываю в Лондоне, но не веду учета всех приобретенных мелочей. Бумага у нас, безусловно, есть, поэтому вряд ли так уж важно, приобрела ли ее я сама, или это сделал Найлз, или кто-то из наших служащих. У меня создалось впечатление, что мой муж уже обсудил с вами эту тему.

– Обсудил. В расследовании убийства неизбежно повторение и дублирование одних и тех же действий. Не могли бы вы мне сказать, где вы с мужем были в ночь…

– Найлз уже сказал вам, где мы были в ночь убийства этой несчастной. Мы были именно там, где он сказал. – Ее тон стал ледяным, она явно давала понять, что говорить больше не о чем. – Мой муж очень занятой человек, лейтенант, и мне известно, что он уже уделил вам время для разговора по этому вопросу. Мне нечего добавить к тому, что он уже сказал, и я жду гостей.

«Не так быстро, милочка».

– Я еще не говорила с вашим мужем о втором убийстве. Прошу вас ответить, где вы оба были в воскресенье с восьми утра до полудня.

Впервые с тех пор, как жена Ренквиста предстала перед ними, на ее лице проступили признаки замешательства. Легкие, мимолетные – всего лишь чуть более яркая краска на щеках да едва заметные складочки в уголках губ. Миг – и она вновь превратилась в безупречную английскую розу.

– Я нахожу это крайне утомительным, лейтенант.

– Представьте, я тоже. Но что поделаешь! Воскресенье, миссис Ренквист.

Памела резко втянула воздух сквозь свои точеные ноздри.

– По воскресеньям мы завтракаем в десять тридцать. С девяти до десяти мой муж наслаждается заслуженным часом расслабляющей терапии, как и всегда по воскресеньям, если расписание позволяет. Я в то же самое время присоединяюсь к нему в нашем домашнем оздоровительном центре, где посвящаю час воскресным упражнениям. В одиннадцать тридцать, после завтрака, наша дочь ушла со своей au pair [6]в музей, а мы с мужем стали готовиться к поездке в клуб на парный теннисный матч с друзьями. Это достаточно подробный отчет для вас, лейтенант?

Слово «лейтенант» она ухитрялась произносить таким тоном, каким другая на ее месте сказала бы «наглая дрянь, сующая нос куда не просят». Ева даже невольно зауважала ее за это.

– Вы и ваш муж были дома в воскресенье с восьми утра до полудня.

– Как я уже только что сказала.

– Мама!

Они обе обернулись и посмотрели на девочку с золотистыми волосами, белой кожей и розовыми щечками, хорошенькую, как пирожное с глазурью, появившуюся на лестнице. Женщина лет двадцати пяти с черными волосами, уложенными аккуратным узлом на затылке, держала девочку за руку.

– Не сейчас, Роза. Перебивать невежливо. София, отведите Розу наверх. Я дам вам знать, когда прибудут гости.

К своей дочери и ее няне Памела обращалась тем же отчужденно вежливым тоном, что и к посетителям.

– Да, мэм.

Няня легонько дернула девочку за руку и потянула за собой, что не укрылось от Евы, как и легкое сопротивление ребенка, не сразу подчинившегося приказу. Впрочем, девочка почти тотчас же повернулась и послушно отправилась обратно вверх по лестнице.

– Если у вас есть еще вопросы, лейтенант, вам придется договориться о встрече либо со мной, либо с моим мужем через наших представителей. – Памела подошла к двери и открыла ее. – Надеюсь, вы скоро найдете того, кого ищете, чтобы можно было закрыть это неприятное дело.

– Не сомневаюсь, что Джейси Вутон и Лоис Грегг придерживаются того же мнения. Спасибо, что уделили нам время.

С помощью невестки Лоис Грегг Ева вычертила на доске ежедневный распорядок жизни жертвы.

Лия Грегг подала чай со льдом в тесном обеденном уголке при такой же тесной, но уютной кухоньке. Ева видела, что ей хочется чем-то занять руки. Более того, Ева видела, что ей хочется всеми силами помочь следствию по делу об убийстве свекрови.

– Мы с ней дружили. Честно говоря, Лоис была мне гораздо ближе, чем моя родная мать. Моя живет в Денвере с моим отчимом. У нас есть разногласия. – Лия улыбнулась, не разжимая губ, как бы давая понять, что разногласия серьезные. – А вот Лоис была лучше всех. У некоторых моих подруг напряженные отношения со свекровями. Непрошеные советы, попреки, вмешательство. – Лия пожала плечами и села напротив Евы. Увидев обручальное кольцо на пальце Евы, она кивнула. – Вы замужем, значит, знаете, как это бывает, особенно с маменькиными сынками. Маменьки не хотят выпускать сыночка из-под своей опеки.

Ева неопределенно хмыкнула. Не было смысла объяснять, что она не знает, как это бывает. Мать ее мужа была вынуждена выпустить сыночка из-под своей опеки очень, очень давно.

– А вот у нас с Лоис никаких проблем не было. И вы не подумайте, что она не любила своих детей! Просто она умела держать свою любовь в разумных пределах. Она была веселая, умная, у нее была своя жизнь. Она любила своих детей и внуков, любила меня. – Лии пришлось долгим вздохом перевести дух. – Джеф и его сестра… да все мы, в сущности, просто раздавлены этим ужасом. Она была совсем еще не старая! Она была здорова, полна энергии и сил. Посмотришь на нее и думаешь, что такие женщины живут вечно. Но потерять ее подобным образом… это какое-то безумие. Это бесчеловечно! Ну ладно… – Лия вновь судорожно перевела дух. – Я думаю, вам все это известно. Вы не за тем сюда пришли.

– Я понимаю, как вам тяжело, миссис Грегг, и ценю то, что вы смогли уделить мне время.

– Да я все что угодно сделаю, мир переверну, чтобы помочь вам найти ублюдка, который сотворил такое с Лоис. Я не шучу!

Ева видела, что она не шутит.

– Вы с ней часто общались, как я понимаю.

– Два-три раза в неделю. Мы часто встречались, вместе ужинали по воскресеньям, ходили за покупками, устраивали девичники. Мы были подругами, лейтенант. Мы с Лоис… Кажется, я только сейчас поняла… Она была моей лучшей подругой. О черт! – Лия вскочила и достала бумажный носовой платок. – Я не буду плакать. Это не поможет ни ей, ни Джефу, ни детям, если я разревусь. Дайте мне только секунду.

– Не спешите.

– Завтра у нас отпевание. Лоис не хотела ничего официального и тоскливого. Она часто шутила на эту тему. «Когда мой час придет, – говорила она, – я хочу, чтобы отпевание было красивым, а главное, коротким. А потом откройте шампанское и устройте вечеринку. Отпразднуйте мою жизнь». Вот так мы и хотим поступить: ведь она сама этого хотела. Только никто не думал, что это будет сейчас. Никто не думал, что у нее будет такой конец. Не знаю, как мы сумеем это пережить. – Лия снова села. – Ну ладно, я знаю, что с ней сотворили. Джеф мне сказал. Он хотел меня поберечь, но не выдержал и все выложил. Из него просто полилось, так что я все знаю. Можете меня не щадить.