Нора Робертс - Имитатор

– Должно быть, она вас очень любила, – Пибоди впервые за все время подала голос, и ее замечание вызвало новый прилив слез у Лии.

– Спасибо. Так чем я могу вам помочь?

– Она носила кольцо на третьем пальце левой руки.

– Да, она считала его своим обручальным кольцом, хотя они с Сэмом формально не были женаты. Сэм был любовью ее жизни. Он погиб несколько лет назад в дорожной аварии, но она продолжала носить кольцо.

– Вы можете его описать?

– Конечно. Золотая полоска, выложенная маленькими сапфирами. Пять маленьких сапфиров, потому что он подарил ей кольцо на пятую годовщину. Очень простое, строгое, классическое кольцо. Лоис не любила вычурных драгоценностей.

Лия на минуту умолкла, задумалась, и Ева увидела по лицу, что наконец-то до нее дошло.

– Он его взял? Он забрал кольцо? Этот ублюдок, этот гнусный сукин сын! Она так дорожила этим кольцом!

– Тот факт, что убийца забрал кольцо, может помочь нам его изобличить. Когда мы найдем кольцо и найдем того, кто его взял, вы сможете опознать кольцо без тени сомнения. Это поможет нам выстроить дело против преступника.

– Ну хорошо, хорошо. Спасибо вам. Теперь я буду об этом думать именно так: кольцо поможет его засадить. От этого становится вроде бы легче.

– Она не упоминала, пусть даже вскользь, – спросила Ева, – что она с кем-то познакомилась, встретилась, что по соседству появился какой-то новый человек?

– Нет.

Блок связи на кухне Лии подал сигнал, но она не обратила на него внимания.

– Ответьте, – предложила Ева, – мы подождем.

– Нет, это кто-то хочет выразить соболезнования. Звонят все, кто ее знал. Но наш разговор важнее.

Ева задумчиво склонила голову набок.

– Офицер Пибоди права. Должно быть, она вас очень любила.

– Если бы такое случилось со мной, она сделала бы для меня все. Поэтому я тоже сделаю для нее все, что смогу.

– Тогда подумайте хорошенько. Кто-то, с кем она могла познакомиться за последние несколько недель.

– Она была очень общительна. Ей ничего не стоило разговориться с незнакомым человеком, стоя в очереди к кассе в магазине или, скажем, в метро. Она бы не стала об этом упоминать, если бы только в разговоре не выяснилось нечто из ряда вон выходящее.

– Расскажите мне, куда она обычно ходила, какой дорогой. Меня интересуют ее привычки, повседневный распорядок. Нечто такое, что человек, который ее выслеживал, мог бы использовать, чтобы определить, что она будет одна в квартире в воскресенье утром.

– Хорошо, я попытаюсь.

Лия начала вспоминать основные маршруты Лойс. Ева стала записывать. Обычная жизнь, хотя и деятельная. Занятия в фитнес-центре три раза в неделю. Посещения парикмахерской раз в две недели. Закупка продуктов в супермаркете по пятницам. По четвергам встречи с подругами: ужин, поход в кино или в театр. По понедельникам добровольная работа в детском саду по соседству. Почасовая работа в модном дамском магазинчике по вторникам, средам и субботам.

– Иногда она встречалась с мужчинами, – добавила Лия, – но в последнее время редко, ничего серьезного у нее не было. Я же говорила, Сэм был любовью ее жизни. Если бы ее кто-то заинтересовал хоть немного, она бы мне сказала.

– Покупатели в магазине? Мужчины?

– Конечно, она иногда рассказывала – с большим юмором! – как в магазин приходят мужчины и бросаются к ее ногам, умоляя помочь им подыскать какой-нибудь подарок жене или подружке. Но в последнее время она ничего такого не говорила. Хотя погодите. – Лия замерла. – Погодите, я вспомнила, как она что-то говорила о мужчине, с которым столкнулась, когда покупала овощи. Это было пару недель назад. Она сказала, что он никак не мог выбрать помидоры или что-то в этом роде. – Лия потерла виски, словно пытаясь подстегнуть свою память. – Она помогла ему выбрать овощи и фрукты, это как раз в ее духе. Она упомянула, что он одинокий отец, недавно переехал в Нью-Йорк со своим сынишкой. Он был обеспокоен, не знал, где найти хороший детский сад, и она рассказала ему про «Детское время» – это тот садик, где она работала на добровольных началах. Дала ему всю информацию. Ну и его, конечно, расспросила, что у него и как. Лоис сказала, что он красивый парень, заботливый отец, только выглядел неприкаянным. Она надеялась, что он зайдет в «Детское время», хотела познакомить его с тамошней воспитательницей, которую хорошо знала. Господи, как же она его называла? Эд? Эрл? Нет-нет, Эл. Точно, Эл.

– Эл, – повторила Ева. Это короткое имя словно ударило ее ощутимым толчком.

– Она сказала, что он проводил ее часть пути до дому. Поднес ей сумки с продуктами. Они говорили о детях.

Я не слишком вслушивалась: она часто рассказывала о таких вещах. И поскольку это была Лоис, наверняка она рассказала ему о своих детях, о нас. Должно быть, она рассказала, как мы собираемся по воскресеньям, как она ждет этих встреч. О том, что она знает, каково это – растить детей одной.

– Она рассказала, как он выглядел?

– Просто сказала, что он красивый парень. Это ничего не значит. Она любого мужчину в возрасте меньше сорока называла парнем. Вам это не поможет.

«Нет, поможет», – подумала Ева.

Это исключало Эллиота Готорна из списка подозреваемых. Впрочем, инстинкт подсказывал ей, что его давно уже пора исключить.

– Лоис была матерью по призванию, и если она увидела, как этот тип не может выбрать помидоры, она, не задумываясь, предложила ему свою помощь и разговорилась с ним. Южанин! – вдруг воскликнула Лия. – Вот что она сказала: «Красивый парень. Южанин».

– Это была не женщина, а бриллиант! Бриллиант чистой воды! Вы понимаете, что я говорю?

Рико Винсента, владелец овощного магазина, семейного предприятия, в котором Лоис Грегг делала еженедельные покупки, не стыдясь, вытер слезы красным носовым платком, сунул его в карман брюк, мешком свисавших с его тощего зада, и вновь принялся укладывать персики из корзины в открытый ящик на тротуаре возле магазина.

– Да, мне говорили, – кивнула Ева. – Она регулярно заходила сюда?

– Каждую пятницу. Иногда и в другие дни кое-что покупала, но уж по пятницам утром – обязательно. Расспрашивала меня о семье, жаловалась на цены, но не вредничала, если вы меня понимаете, – торопливо добавил он. – Некоторые приходят – слова доброго не скажут, но только не миссис Грегг. Если я найду этого ублюдка… – Он сделал неприличный жест. – Finito. [7]

– Вот эту часть лучше предоставьте мне. Вы не замечали, чтобы тут кто-нибудь слонялся вокруг и вроде как следил за ней?

– Если я увижу, как кто-то пристает к моим покупателям, даже не завсегдатаям, я его живо выставлю отсюда. – Винсенти ткнул большим пальцем через плечо. – Я тут пятнадцать лет. Это мое место.

– Был один человек недели две назад. Она помогала ему выбрать овощи, завела с ним разговор.