Нора Робертс - Имитатор

Пленник брыкался и вырывался, он опять начал вопить высоким женским голосом. Желая продемонстрировать надлежащую процедуру контроля над задержанным, Ева присела на корточки. Колено болезненно заныло, но она не подала виду, схватила длинные сальные волосы крикуна и вздернула его голову. Ее глаза встретились с его обезумевшим взглядом.

– Заткнись. Если не закроешь пасть, если не прекратишь дергаться, я вытащу твой поганый язык у тебя изо рта, оберну вокруг шеи и задушу тебя им.

Она по глазам видела, что он наширялся, но угроза дошла до его заторможенного сознания, а может, ее тон убедил его, что она не шутит. Когда он обмяк, Ева вновь смерила патрульного холодным взглядом.

– Прибавьте ему до полного комплекта сопротивление при аресте и нападение на офицера полиции. Я хочу увидеть ваш рапорт до того, как он будет подшит к делу, офицер… – Она демонстративно скользнула взглядом по его форменной рубашке и нашла значок с именем: —… Каллен.

– Да, мэм.

– Еще раз его упустишь, и я намотаю его язык тебе на шею. Двигай.

Подбежали еще двое рядовых в форме и помогли товарищу увести заключенного. Бакстер передал Еве новую банку пепси:

– Я считаю, ты ее заслужила.

– Ты определенно прав, – ответила она и, хромая, направилась в отдел убийств.

Ева составила свой собственный рапорт и лично отнесла его начальнику полиции Уитни. Он указал ей на стул, и она с благодарностью опустилась на него, радуясь возможности сбросить нагрузку с ноющего колена. Когда она закончила устный отчет, он кивнул.

– Твой запрет на освещение в прессе раздосадует его или только подогреет?

– С прессой или без, он снова вышел на охоту. Его жертвы случайны, но преступления носят целенаправленный характер, а подготовка требует времени. А что до прессы, я выпустила несколько заявлений через наш отдел по связям. Репортеры сосредоточились на первом убийстве, куда более сенсационном, чем изнасилование и убийство шестидесятилетней женщины у себя в квартире. На нас не будут слишком сильно давить по этому поводу, пока кто-нибудь из них не уловит связь.

– Ты нарочно вводишь СМИ в заблуждение?

– Нет, сэр, я их просто никуда не веду. Я нарочно передала свое заявление Куинтону Посту с Семьдесят пятого канала, а не Надин Ферст, чтобы пресечь все разговоры о любимчиках. Он остер, но ему не хватает опыта. Как только Надин вцепится в это дельце, она живо просечет связь. Но до тех пор я не обязана отвечать на то, о чем меня не спрашивают.

– Ладно, сойдет.

– Теперь о другом аспекте, сэр. Что бы он там ни говорил в своих записках, я не думаю, что он так безумно жаждет внимания СМИ. Только не на этот раз. Он требует моего внимания, и оно ему обеспечено. Психологический портрет, составленный доктором Мирой, подтверждает его стремление подавлять и уничтожать женщин. Он воюет с призраком некой деспотичной женщины. Это я. Вот почему он выбрал меня.

– Вы его цель?

– Нет, я так не думаю. По крайней мере до тех пор, пока он придерживается своей схемы. Уитни хмыкнул и сплел пальцы домиком.

– Тебе следует знать, что на тебя поступили жалобы.

– Сэр?

– Одна от Лео Фортни. Он утверждает, что ты его терроризируешь, и грозится подать в суд на тебя и на департамент. Вторая – из канцелярии Найлза Ренквиста с выражением… недовольства тем фактом, что допросу со стороны представителя Нью-йоркского департамента полиции была подвергнута супруга лица, наделенного дипломатическим статусом. Третья – от представителя Кармайкла Смита, который весьма пылко распространялся о потенциальной угрозе репутации его клиента, опять-таки со стороны… – как он выразился? – «бесчувственной и оголтелой шишки на ровном месте с полицейским значком».

– Ну, это уж точно мой портрет. Лео Фортни сообщил ложную информацию при первичном допросе. При повторном допросе, проведенном моей помощницей, он несколько изменил свои показания, но от них все равно за милю несет фальшью. Что касается Найлза Ренквиста и его… супруги, то они не были подвергнуты формальному допросу, мы всего лишь уточнили их местонахождение. И хотя оба они согласились ответить на вопросы, ответы из них приходилось выдирать клещами. Что до Кармайкла: если кто-то даст утечку в СМИ о его участии в моем расследовании, то это будет он сам.

– Другими словами, ты намерена рассматривать всех этих лиц как подозреваемых в твоем расследовании.

– Да, сэр, именно так.

– Хорошо. – Уитни удовлетворенно кивнул. – Я с легкостью отклоню эти жалобы, у меня с этим проблем не будет, но орудуй потише, Даллас. Каждый из этих людей обладает большим влиянием в своей сфере, и все они знают, как развернуть СМИ в свою сторону.

– Если один из них убийца, я его уличу. Они могут разворачивать что угодно и куда угодно, могут слетать на Сатурн и обратно, но они будут делать это из-за решетки.

– Хорошо, но действуй осторожно.

Поняв, что разговор окончен, Ева поднялась на ноги. Уитни нахмурил брови, когда она направилась к двери.

– А что с ногой?

– Всего лишь колено, – ответила она, досадуя на себя за то, что забыла скрыть хромоту. Поэтому она обезоруживающе улыбнулась. – Я случайно напоролась на глупость, – сказала Ева и закрыла за собой дверь.

Ева ушла с работы позже, чем собиралась, и застряла в дорожной пробке. Она не стала пробиваться, решила переждать, использовать время на размышления и на просмотр своих записей.

У нее имелись подозреваемые, но с доказательствами было жидковато. У нее были нити, тянувшиеся через оба убийства. Записки, бумага, стиль, которым они были написаны, подражательный характер убийств.

У нее не было ни ДНК, ни отпечатков, никаких следов, никаких реальных доказательств, позволяющих установить связь между убийцей и его жертвами. Свидетельства очевидцев описывали белого мужчину неопределенного возраста. Возможно, смешанных кровей. Ни цвета волос, ни цвета или разреза глаз. Он использовал различные акценты. Может быть, у него запоминающийся голос?

Ренквист с его британским выговором. Кармайкл, знаменитый певец, чей голос знаком всем. Возможно.

Но ведь и Фортни, будучи человеком театра, довольно часто общался с журналистами и с публикой. Он тоже мог испугаться, что кто-то узнает его голос.

А с другой стороны, вся эта театральщина, страсть к перевоплощениям могла быть просто частью его натуры. Любого из них. «Я такой важный, такой видный, все меня узнают, если я не замаскируюсь».

«Ищи деспотичную женщину, правившую его жизнью, – сказала себе Ева. – Вот где ключ. Как это говорится? Cherchez la femme. Ищите женщину. Да, это самый верный путь».

Она сняла жакет по пути из машины к дому. Воздух казался плотным, тяжелым и наэлектризованным. Еве пришло в голову, что дождь – это как раз то, что нужно. Войдя в дом, она набросила жакет на столбик перил. А еще лучше – настоящая буря с грозой и ливнем. Непогода удержала бы убийцу дома, заставила бы его, по крайней мере, отложить охоту. Система оповещения известила, что Рорк во внутреннем дворике за кухней. Ева не могла даже вообразить, что ему там могло понадобиться в такую духотищу, когда воздух в доме так прохладен и свеж, да и места в нем полно для любых занятий.