Нора Робертс - Имитатор

Но она прошла по всему дому и вышла через кухню во двор. Увидев мужа, она застыла в бессловесном изумлении.

– А вот и ты! Отлично, можем начинать.

Он был в джинсах – не характерный для него домашний наряд, – в белой футболке, босиком. Он заметно вспотел. Это ей понравилось. Впрочем, Рорк понравился бы ей, как и любой другой женщине, при всех обстоятельствах.

Но в данный конкретный момент ее больше заинтересовал громоздкий, сверкающий серебристый механизм, стоявший посреди двора.

– Что это за штука?

– Устройство для готовки на свежем воздухе.

Ева даже порадовалась, что оружие все еще при ней. Она опасливо подошла поближе.

– Это типа… гриль?

– И гриль, и многое другое. – Своей красивой рукой с длинными пальцами Рорк погладил крышку, словно спину любимого кота. – Великолепен, не правда ли? Прибыл всего час назад.

Устройство было массивным, лучи солнца, отражаясь от его блестящих боков, невыносимо слепили глаза. Ева заметила, что с обеих сторон имеются какие-то дополнительные штуковины, снабженные собственными крышками, а также отделения с дверцами под основным корпусом. А весь корпус был усеян кнопками, ручками с делениями, циферблатами, индикаторами. Ева облизнула губы.

– Гм. Он не похож на тот, что был у Миры.

– Новейшая модель. – Рорк открыл основную крышку и обнажил еще одну сверкающую поверхность с хромированными прутьями решетки, под которой были расположены серебристые кубики. – Уж если брать, так самое продвинутое.

– Какой он огромный! Да в нем жить можно!

– Вот мы пару раз попрактикуемся, а потом устроим наш собственный пикник, гостей назовем. Может, через пару недель, в выходные.

– Попрактикуемся? – Ева с сомнением подтолкнула носком одну из ножек устройства, снабженную крепким колесиком.

– Все под контролем. – Рорк присел на корточки, открыл одну из дверец. – Холодильное отделение. У нас тут бифштексы, картошка, овощи. Мы насадим их на шампуры.

– Мы?

– Да это просто, – успокоил ее Рорк. – Ну и бутылка шампанского, чтобы обмыть наш новый гриль. По-моему, лучше ее распить, а не разбивать о корпус.

– Эту часть я, пожалуй, еще смогу освоить. А ты когда-нибудь жарил бифштекс?

Рорк бросил на нее взгляд, полный кроткого упрека, и открыл шампанское.

– Я прочел инструкцию, и потом, я же видел у Миры, как это делается. Это же не пуск космической ракеты, Ева. Надо просто-напросто пожарить мясо.

– Ладно. – Она взяла протянутый им бокал. – С чего начнем?

– Сначала я включу агрегат, потом загружу в духовку картофель. Его дольше всего приходится печь. Пока картошка печется, мы посидим в тенечке.

Мысль о том, что он включит этот чудовищный агрегат, заставила ее отступить на два шага.

– Ну а я приступлю прямо к сидению в тенечке. Кто-то же должен и этим заняться. – Она отступила еще на несколько безопасных шагов.

И все же она любила его, поэтому приготовилась броситься на его защиту, если машина вдруг вздумает взбрыкнуть, и стала наблюдать, как Рорк укладывает крупные картофелины в одном из более мелких отделений гриля и возится с настройкой.

В результате его действий на корпусе гриля зажегся красный огонек, похожий на враждебный циклопический глаз. Рорк остался доволен. Он закрыл крышку, похлопал по ней, потом вытянул из нижнего отделения поднос с сухим печеньем и сыром. Ева вынуждена была признать, что он ей нравится в роли официанта: идет через двор босиком с подносом в руках, волосы завязаны сзади, как всегда, во время серьезной работы. Она улыбнулась ему, сунула в рот кубик сыра.

– Ты сам все это собрал?

– Да, сам. Весьма благодарная работа. – Он сел, вытянул перед собой ноги, отхлебнул шампанского. – Не понимаю, почему мне раньше в голову не пришло, что мое призвание – возиться в кухне.

Зонт над столиком защищал от солнца, шампанское было ледяным. Неплохой итог долгого дня, решила Ева.

– А как ты узнаешь, что картошка готова?

– Там есть таймер. Кроме того, они советуют потыкать картошку вилкой.

– Зачем?

– Это имеет какое-то отношение к готовности. Но, я думаю, мы и так все поймем. А что ты сотворила со своим коленом?

«Никогда ничего не упускает», – удивилась в который раз Ева.

– Один придурок в форме упустил другого придурка, и тот попытался опрокинуть меня на эскалатор. Пришлось пустить в ход колено, чтобы охладить его пыл. Теперь он жалуется на вывих челюсти и легкое сотрясение мозга. Правда, еще надо доказать, что у него есть мозги.

– Коленом по челюсти. Разумно. А как он получил сотрясение?

– Говорит, что от банки пепси, которой я в него кинула, но это чепуха. Думаю, это оттого, что на него кинулась целая куча полицейских.

– Ты бросила в него банку пепси?

– Чем богаты.

– Дорогая Ева! – Он взял ее свободную руку, поднес к губам и поцеловал. – Никогда не теряешься.

– Может, и так, да вот время пришлось потерять на лишнюю писанину. Офицер Каллен горько пожалеет об этом дне.

– Не сомневаюсь.

Рорк подлил им обоим шампанского, и они выпили. Услыхав вдалеке ворчанье грома, Ева покосилась на гриль:

– Смотри, как бы его не залило.

– Время еще есть. Сейчас немного увеличу нагрев и положу бифштексы.

Четверть часа спустя, потягивая шампанское, Ева заметила, как из гриля вырываются язычки пламени. Поскольку это было уже не в первый раз, она ничуть не встревожилась. Она лениво наблюдала, как Рорк сражается со своей новой игрушкой, проклинает ее на двух языках и разглядывает с бессильной досадой.

Картофелины, когда их потыкали вилкой, оказались твердокаменными, хотя кожура уже обуглилась. Нанизанные на шампур овощи сморщились и хрустели, как сухая листва. Их дважды опалило огнем. Бифштексы с одной стороны стали серыми, с другой – черными.

– Тут что-то не так, – пробормотал Рорк. – Должно быть, экземпляр бракованный. – Он нацепил на вилку один из бифштексов, снял с решетки и уставился на него с отвращением. – Непохоже на среднепрожаренный.

Когда каплющий с куска мяса сок попал на огонь и вызвал новую вспышку пламени, он швырнул бифштекс обратно на прутья. Пламя разгорелось еще жарче, и механизм уже не в первый раз произвел голосовое предупреждение:

ПОЯВЛЕНИЕ ОТКРЫТОГО ПЛАМЕНИ НЕЖЕЛАТЕЛЬНО И НЕ РЕКОМЕНДОВАНО. ПЕРЕПРОГРАММИРУЙТЕ В ТЕЧЕНИЕ ТРИДЦАТИ СЕКУНД, ИЛИ УСТРОЙСТВО АВТОМАТИЧЕСКИ ПЕРЕЙДЕТ В БЕЗОПАСНЫЙ РЕЖИМ, КАК УКАЗАНО В ИНСТРУКЦИИ, И ОТКЛЮЧИТСЯ.

– Чтоб тебя, сука ты поганая, сколько раз тебя перепрограммировать?

Ева глотнула еще шампанского и решила не упоминать о том, что слово «сука» не подходит устройству, говорящему явно мужским голосом.

Мужчины, заметила она, по привычке называют неодушевленные предметы, вызвавшие их неудовольствие, бранными женскими именами. Черт, да она сама так делала, и не раз!