Нора Робертс - Имитатор

– Значит, если он хороший отец, его можно подозревать в убийстве? Кто ж тогда такие мы с тобой? Во всяком случае, крайне циничная пара.

Ева бросила на него взгляд через плечо. Циничная или нет, в одном можно было не сомневаться: они действительно пара.

– Он ни разу не упомянул о ней как о своей партнерше, как об одной из вершин семейного треугольника. В доме всюду разложены его вещи, разбросаны детские игрушки, башмаки и так далее. Но никаких ее вещей не видно. Это наводит на мысли. Они не пара. В смысле – не семья. Ну-ка, выведи данные о родителях.

Она пробежала глазами сведения, мысленно заполняя пробелы в скудных обрывках, которыми располагала раньше.

– Вот видишь, и тут мать была вожаком стаи. Солидная карьера, именно она была кормильцем в семье. Отец ушел с работы, чтобы заботиться о сыне на профессиональной основе. И вот смотри, мамаша служила штатным сотрудником Международной коалиции женщин, занимала должность президента! Она автор и редактор газеты «Голос феминистки». Выпускница Нью-йоркского университета, а папаша посещал университет Кент в штате Огайо. Да, это любопытно. Значит, сценарий такой: Брин вырос в семье, где доминировала женщина с властным характером и политическими амбициями, а отец тем временем менял подгузники и так далее. Мать подтолкнула сына к поступлению в свою альма-матер, или он сам туда пошел, чтобы заслужить ее одобрение. А когда ему самому пришло время жениться, он выбрал такую же деспотичную женщину, которая забрала в свои руки всю власть в доме, а ему оставила традиционно женскую роль воспитателя. Да, все это еще не делает его психопатом, но наводит на мысли. Скопируй, занеси в дело и перегони на мой служебный блок в управлении.

Рорк с улыбкой выполнил команду.

– Судя по всему, я тоже выбрал деспотичную женщину. Интересно, в каком свете это выставляет меня?

– Ой, я тебя умоляю, – проворчала Ева. Вспомнив о печенье, она подошла к столу, чтобы взять одно себе. – Завтра у меня состоится встреча лицом к лицу с Джульеттой Гейтс. А пока давай взглянем на Фортни, Лео.

Фортни было тридцать восемь лет, он был дважды женат, дважды разведен, без детей. Рорк работал быстро, а главное, без слов понимал, что ей нужно, и Ева прочла, что его первой женой была киноактриса второго плана, снимавшаяся в порнофильмах. Брак продержался чуть больше года. Вторая жена была преуспевающим театральным агентом.

– Тут есть скандальные моменты, – заметил Рорк. – Довольно-таки сочные сплетни, попавшие в прессу. Хочешь все или только заголовки?

– Давай начнем с заголовков.

– Похоже, Лео был очень скверным мальчишкой. – Потягивая кофе, Рорк стал читать с экрана компьютера. – Попался со спущенными штанами – причем в буквальном смысле – в номере отеля в Новом Лос-Анджелесе, где развлекал пару весьма пышнотелых «звездочек». Помимо двух голых девушек в цвету – кстати, это цитата, – в номере были обнаружены солидные запасы химических веществ и приспособления сексуального характера. Очевидно, заподозрив нечто подобное, его жена пустила по его следу частного детектива. При разводе его ободрали как липку, ему пришлось выдержать град насмешек в прессе, потому что еще несколько женщин не преминули рассказать репортерам о своем опыте общения с незадачливым Лео. Процитирую одну из них: «Он – ходячая эрекция, вечно пристает, кончает прямо на входе». Ай-яй-яй.

– Сексуально неразборчив, страдает недержанием, публично опозорен женщиной. Имеет пару приводов за сексуальное насилие и непристойное обнажение. Мне это нравится. А теперь посмотри на его финансы. Никоим образом он не смог бы поддерживать такой образ жизни на свои заработки. Ему нужна женщина – в настоящий момент это Пеппер Франклин, – чтобы его содержать.

– Он мне не нравится, – пробормотал Рорк, продолжая читать. – Она заслуживает лучшего.

– Он приставал к Пибоди.

Теперь Рорк оторвался от компьютера и поднял голову. Его глаза грозно сверкнули.

– Он мне совсем не нравится. А к тебе он приставал?

– Нет, меня он боится.

– Ну слава богу, хоть не полный идиот.

– Я тебе скажу, что он такое. Эгоистичный до мозга костей, лживый подонок, которому нравится укладывать в постель безмозглых цыпочек – Пибоди как раз изобразила безмозглую цыпочку – и использовать более сильных женщин, чтобы они о нем заботились, а потом изменять им. Он образован, умеет пустить пыль в глаза. Любит пожить на широкую ногу – отсюда и шикарная почтовая бумага, – достаточно театрален, чтобы овладеть искусством имитации, расписание свободное, имеет возможность выслеживать и охотиться. Что у нас есть на его родителей?

– Все на экране. Как видишь, его мать актриса. В основном характерные роли второго плана. Честно говоря, я знаком с ее игрой. Она хорошая актриса, выступает до сих пор. Лео родила от мужа номер два, всего их было пять. У Лео имеется несколько сводных братьев и сестер. Его отец – театральный продюсер. Как и сам Лео. Осуществляет театральные проекты. Так… Ну вот, тут тоже есть намеки на скандал. – Он быстро пролистывал текст в поисках ключевых слов. – Лео было шесть лет, когда его родители развелись. Оба имели весьма громкие романы на стороне, пока состояли в браке, да и после тоже. И это еще не все. На суде мать Лео утверждала, что его отец проявлял склонность к насилию. Он утверждал то же самое насчет ее. Даже судя по отрывочным сведениям, их дом представлял собой зону военных действий.

– Значит, добавляем для полноты картины бурное детство и пренебрежение со стороны родителей. Мамаша – публичная фигура, это делает ее влиятельной. У них наверняка была прислуга – так? Горничные, садовники, няньки, гувернантки на полной ставке. Посмотри, сумеешь ли ты выяснить, кто присматривал за маленьким Лео. А пока выведи мне Ренквиста. – Тогда я возьму еще печенье.

Ева оглянулась на Рорка, уже готовясь отпустить какое-то ядовитое замечание. Но стоило ей бросить на него взгляд, один только взгляд, стоило только увидеть, как он сидит за ее столом и его волосы влажно блестят после душа, а глаза, устремленные на экран, светятся возбуждением, как сердце у нее растаяло.

Это просто нелепо. Она же хорошо знает, как он выглядит! И все-таки, даже не прилагая особых стараний, он мог заставить ее трепетать.

Должно быть, Рорк почувствовал ее взгляд, потому что оторвался от экрана и посмотрел на нее. Красивый до неприличия мужчина с печеньем в руке.

– По-моему, я его заслужил.

– Кого? – растерялась она.

– Печенье, – ответил Рорк и откусил кусочек. Потом он насторожился: – А в чем дело?

– Ни в чем.

Слегка смутившись, Ева снова отвернулась и приказала своему сердцу успокоиться. Пора, сказала она себе, переходить к следующему.