Сандра Браун - Рикошет

— Полностью согласна, — откликнулась Диди. — Мы должны ее расспросить, пусть знает, что мы знаем. — Глаза ее сузились, как на стрельбище, когда она прицеливалась. — Мне особенно интересно, не из-за нее ли Гриэр покончил с собой.

В понедельник, вскоре после полудня, Диди заглянула в кабинет Дункана:

— Я с ней только что говорила. Через пять минут она будет здесь.

— Так быстро?

— Так быстро. Я звонила ей на мобильный. Она отправилась по делам в город; обещала приехать прямо сюда.

В воскресенье после завтрака они решили устроить себе и Элизе Лэрд — выходной. Диди уехала на ужин к родителям. Она называла это «подвергнуться епитимье».

Он до вечера потел в тренажерном зале, завершив тренировку пятьюдесятью кругами в бассейне. Вечер он провел дома — эксперт по электронному наблюдению не обнаружил там никаких «жучков». Дункана это не сильно обрадовало.

Савич подослал к нему эту женщину не для того, чтобы она установила в его доме «жучок». Он дал ему понять, что достанет его, когда будет нужно, а сам Дункан даже не заметит его приближения. Этого Дункан опасался больше всего.

Он посмотрел телевизор, разгадал кроссворд, поиграл на пианино. Огнестрельного оружия для этих занятий не требовалось, но пистолет он держал под рукой. Даже когда пошел спать.

Он думал об Элизе. Больше, чем нужно.

Встретившись утром в кабинете, они с Диди обсудили, как будут допрашивать Элизу. Сложно расспрашивать ее о связи с Коулманом Гриэром и при этом скрывать, что они узнали обо всем от ее мужа. Дункан не хотел, насколько это было возможно, раздражать судью.

— Она спросила, о чем мы хотим разговаривать? — спросил он Диди.

— Я объяснила, что речь пойдет о деликатном вопросе, и мы хотели бы избежать огласки — ради ее же блага.

— Так. И она не стала расспрашивать?

— Нет.

— А про судью она говорила?

— Только предложила заодно пригласить и его.

— Черт.

— Но я ее отговорила, намекнула, что она сама захочет сохранить наш разговор в тайне.

— Если судья про это узнает, он с нас шкуру спустит.

— Я уверена, она первая станет молчать как рыба, — сказала Диди. — Если судья сказал нам правду, его жена не знает о том, что он в курсе ее романа. С чего бы это ей сейчас во всем признаваться?

— Из двух зол выбирают меньшее. Испугается обвинения в убийстве и признается.

— В измене, но не в убийстве Троттера.

— Выбрать несложно, — ответил Дункан. — Особенно если муженек тебя уже простил.

— И знает все ходы и выходы суда по делу об убийстве, — прибавила Диди. — Знаком с лучшими адвокатами, денег на них не пожалеет. Он может спасти ее тощую задницу.

«Только станет ли?» — подумал Дункан. Нет, если Элиза сказала ему правду о задуманном мужем убийстве.

— Как бы все прояснилось, сумей мы допросить Наполи, — прервала Диди его задумчивое молчание.

— У Конга ни одного следа. Они даже машину его не смогли засечь. Билетов он тоже не покупал — ни на самолет, ни на автобус.

— Может, лодку нанял?

Дункан качнул головой, и в тот же момент зазвонил телефон.

— Значит, Наполи вознесся прямо в рай.

— Я как раз об этом подумал. — Он взял трубку. Ему сообщили, что миссис Лэрд приехала и ожидает внизу. — Где бы нам это устроить? В комнате для допросов?

— Пусть все будет по-семейному, — предложила Ди-ди. — Скажем, прямо здесь.

Он передал секретарю, что детектив Боуэн сейчас спустится за миссис Лэрд и проводит ее в отдел преднамеренных убийств. Диди вышла, а он принес в свой крошечный кабинет еще один стул. Бессознательно затянул потуже узел галстука, оправил рубашку — и одернул себя. «Какого черта? — раздраженно подумал он. — Я не к свиданию с ней готовлюсь, а к допросу».

Диди, трещавшая, как сорока, стараясь поддержать светский разговор, провела Элизу по проходу, отделявшему столы детективов друг от друга. Элиза, напротив, не произнесла ни слова, пока не вошла в кабинет.

— Здравствуйте, детектив Хэтчер.

— Спасибо, что так быстро приехали.

Он предложил ей стул. Диди заняла другой. Сам Дункан присел на край стола.

— Мы…

— Мне позвонить адвокату?

— Если хотите, — ответил он.

Она посмотрела на Диди, затем снова на него.

— Прежде чем вы начнете спрашивать меня, я хочу спросить вас.

— Вполне понятно.

— Почему вы расследуете случившееся в моем доме как преднамеренное убийство?

— Ничего подобного, — сказала Диди. Но Элиза не сводила глаз с Дункана.

— Вам что-то известно — или вы думаете, что известно? И это мешает поверить в мою самозащиту?

— Миссис Лэрд, если вы зайдете в тюрьму и проведете опрос среди отбывающих наказание убийц, девяносто девять процентов скажут, что они убили с целью самозащиты. Мы просто не можем верить им на слово.

— Мне вы, кажется, тоже не верите.

Ее голос смягчился — она спрашивала Дункана не только про самозащиту. Рассказу о Като, жаждавшем ее смерти, Дункан тоже не верил.

— Так и есть, — ответил он.

Она вздохнула, чтобы успокоиться.

— Зачем вы меня сюда пригласили?

— А как же адвокат? — спросила Диди.

— Сначала объясните, о чем будет разговор.

— О Коулмане Гриэре.

— Что? — вырвалось у Элизы. Такого она точно не ожидала.

— Вы были знакомы с покойным Коулманом Гриэром, суперзвездой бейсбольного клуба «Атланта Брэйвз».

Она быстро взглянула на Дункана, потом кивнула Диди.

— Да, я хорошо его знала. Мы были друзьями.

— Друзьями? — Да.

На несколько секунд повисло молчание. Дункан с Диди ждали продолжения, но Элиза была слишком потрясена. Наконец она взглянула на Дункана:

— При чем тут Коулман?

Дункан едва успел открыть рот, как Диди выпалила:

— Он был превосходный спортсмен.

— Да, очень талантливый.

— Вы были его поклонницей?

— Больше другом. Мне не настолько нравится спорт.

— Как вы познакомились?

— Мы вместе росли. — Заметив их удивление, она добавила: — Учились в одной школе. В одном маленьком городке центральной Джорджии.

— Были влюблены друг в друга? В старших классах?

— Нет, детектив Боуэн. Мы дружили.

— И вы продолжали общаться после того, как закончили школу?

— Это было сложно. Коулману дали стипендию, чтобы он продолжил заниматься бейсболом. После колледжа его зачислили в низшую лигу. Вы наверняка про это знаете, — ответила она Дункану.

— Его бейсбольная карьера мне известна. Неизвестна его личная жизнь. Про нее нам и хотелось бы узнать. Про ваши с ним личные отношения.

— Но зачем? Какое это имеет отношение к расследованию?

— Это мы и пытаемся выяснить.

— Здесь нечего выяснять, — сказала она. — Откуда вам вообще известно про нашу с Коулманом дружбу?

— У нас свои методы.

Фраза была идиотская, ничего не скажешь. Дункан посмотрел на Диди с той же иронией, которая читалась во взгляде Элизы. Потом сказал: