Мэри Стюарт - Лунные пряхи

— А откуда же вы знаете? — смеясь, спросила я.

— Тони так говорит.

— Тони? А кто это?

— Бармен, — ответил Георгий.

— Нет, повар, — поправила брата Ариадна, — а еще он обслуживает за столиками и сидит в кассе — ой, да он все на свете делает! Понимаете, мистер Алексиакис не всегда бывает на месте.

— Что-то вроде управляющего? — подытожила я. И вспомнила, что рассказывал мой осведомитель-датчанин о «лондонском друге» нового владельца гостиницы, — Этот Тони… — Я замялась. Почему-то мне совсем не хотелось задавать следующий вопрос. — Он тоже приехал из Англии?

— Он англичанин, — ответил Георгий.

Последовало недолгое молчание.

— В самом деле? — спросила я.

— Да-да! — горячо подтвердила Ариадна. — У мистера Алексиакиса там была таверна, огромная таверна, великолепная, и поэтому…

— А еще какие-нибудь англичане живут сейчас в Агиос-Георгиос?

В любом случае это ведь был вполне естественный вопрос, а уж в контексте нашего разговора — тем более. Я от души понадеялась, что голос мой звучит непринужденно.

— Нет. — Ответы Георгия становились все короче. Лицо его раскраснелось и покрылось бисеринками пота, но я знала, что лучше не пытаться забрать у него чемодан. Тут речь шла о его мужской гордости, «палликари», — Нет, — повторил он, перекладывая чемодан из одной руки в другую, — только Тони и еще английские леди. То есть вы. — Он нерешительно посмотрел на меня, — Они сказали, что приедут две леди…

— Моя кузина приедет сегодня, но попозже.

Я не склонна была вдаваться в дальнейшие объяснения, и, к счастью, будучи детьми, они просто приняли к сведению мои слова, так же как до этого приняли мое довольно-таки странное объяснение по поводу местонахождения чемодана. Я же лихорадочно размышляла, и мысли, одолевавшие меня, были не слишком приятными. Я сказала Марку — да и сама была в этом совершенно уверена, — что если действующие лица его криминальной пьесы на самом деле из Агиос-Георгиос, то в таком крохотном местечке я непременно наткнусь на их следы почти тотчас же. Но чтобы это случилось так скоро и тем более в гостинице…

Я облизнула губы. Но ведь я могу и ошибаться. В конце концов, люди приходят и уходят. Я сделала еще одну попытку.

— А у вас здесь много гостей?

— В новой гостинице вы — первая. Первая в этом году.

Это заявила Ариадна, по-прежнему изо всех сил стремившаяся угодить мне.

— Нет, — флегматично возразил ей Георгий. — Был еще один, тоже иностранец.

— Англичанин? — поинтересовалась я.

— Не знаю. Не думаю.

— Он был англичанин! — вскричала Ариадна.

— Тот толстяк, что все время ходил смотреть на старую церковь на горе? И сделал снимок, который поместили в «Афинских новостях»? Я уверен, что он не англичанин!

— А-а, ты об этом! Нет, про него я не знаю. Он не в счет, он не настоящий гость.

Как я поняла, под «гостями» Ариадна понимала туристов. Я уже узнала своего приятеля-датчанина.

— Нет, — продолжала тем временем Ариадна, — я имела в виду того, что приходил сюда на днях. Не помнишь разве? Тони встретился с ним у гавани, и мы слышали, как они разговаривали по дороге в гостиницу, и ты сказал, что они говорят по-английски.

— Он тоже был не настоящий гость, — упрямо возразил Георгий. — Он приплыл сюда на лодке днем и провел здесь только одну ночь, а на следующее утро снова уехал. По-моему, он уехал по шоссе. Никакой лодки я не видел.

Я поинтересовалась:

— И когда же он здесь появился?

— В субботу это было, — ответил Георгий.

— А зачем вы сюда приехали, в Агиос-Георгиос? — спросила Ариадна.

Должно быть, я несколько секунд тупо смотрела на нее, прежде чем, сделав усилие, заставила себя вернуться из бездны мрачных размышлений в безопасное русло разговора о пустяках.

— Ой, да просто приехала отдохнуть в отпуск. Здесь… здесь так красиво.

Довольно-таки неловким жестом я обвела усеянные цветами скалы и блестящую гладь моря. Дети недоуменно уставились на меня. Им даже в голову не приходило, что этот пейзаж может кому-то показаться красивым. Я решила затронуть еще одну безобидную тему:

— Хороший урожай винограда в этом году?

— Да, хороший. У нас лучшие на Крите виноградники.

Ясное дело, а как же иначе?

— Вот как? А у нас в Англии виноград не растет. И оливы тоже.

Они изумленно уставились на меня:

— А что же вы тогда едите?

— Хлеб, мясо, рыбу.

До меня слишком поздно дошло, что хлеб и мясо — пища богачей, но к восхищению, которое я прочла в их глазах, не примешивалось и тени зависти. Если грек и ценит что-то превыше ума, то это — богатство.

— А пьете что? — спросила Ариадна.

— В основном чай.

На сей раз выражение их лиц заставило меня расхохотаться:

— Да, но только не греческий чай. Его готовят по-другому, и он очень приятный на вкус. И кофе мы тоже готовим по-другому.

Это их уже не интересовало.

— Надо же, у вас не растет виноград! — воскликнула Ариадна. — Тони из гостиницы говорит, что в Англии у всех есть электричество и радиоприемники и вы можете слушать радио днем и ночью, и как угодно громко. Но еще он говорит, что там очень холодно и густой туман и люди очень молчаливые и что жить в Лондоне опасно и вредно для здоровья. Он говорит, что здесь лучше.

— Вот как? Ну, у вас же здесь столько солнца, правда? Мы в Англии тоже иногда его видим, но не такое. Поэтому мы и приезжаем сюда в отпуск, чтобы позагорать, поплавать, погулять среди ваших холмов и полюбоваться на цветы.

— На цветы? Вы любите цветы?

Ариадна, метнувшись стрелой, словно колибри, уже срывала анемоны целыми пучками. Мне пришлось сдержаться. Ведь для меня это были экзотические растения, столь же великолепные, как те, что я видела в Королевском ботаническом саду в Кью, а для ребенка — обычные сорняки. Но ведь я каждый день ем мясо. Это роскошь? Может быть.

Георгия цветы не интересовали. Снова переложив чемодан из руки в руку, он героически ковылял вперед.

— А вы любите плавать?

— Очень. А ты?

— Само собой. Только пока что здесь никто не купается — еще слишком холодно, но попозже будет очень здорово.

Я рассмеялась:

— Для меня и сейчас достаточно тепло. Где здесь лучшее место для купания?

— Вон там. — Он неопределенно махнул свободной рукой на запад. — Там бухточки и скалы, с которых можно нырять.

— Ах да, я вспомнила, один мой знакомый рассказывал мне об этом месте. Туда далеко идти?

— До Дельфиньей бухты? Нет, не очень.

— Много-много миль! — воскликнула Ариадна.

— Ты просто еще маленькая, — высокомерно заявил ее брат, — и у тебя короткие ноги. А для меня или для госпожи это недалеко.

— Мои ноги ненамного короче твоих! — ощетинилась Ариадна, готовая, судя по всему, немедленно начать драку.