Нора Вилсон - Глаза Лорен

— Я сдержу слово, но сначала объясните мне, откуда вы узнали, что наглазники помогут?

Она ответила после секундной заминки. Если бы он в этот момент не рассматривал Лорен так пристально, то мог бы и не заметить, как в глазах у нее появилась настороженность.

— Я ветеринар, — ответила она. — Лечу маленьких животных, но у меня есть некоторый опыт обращения и с большими. До того, как обосноваться в Галифаксе и открыть свое дело, я работала по контракту с министерством сельского хозяйства.

— Ветеринар? — резко выдохнул Кэл. Наверное, он меньше удивился бы заговори она вдруг по-китайски.

— Да, ветеринар, лечащий маленьких животных. Сейчас с моими пациентами работает мой заместитель.

Он сдвинул шляпу на затылок.

— Мне казалось, вы говорили, что вы — писательница.

Лорен воинственно вздернула подбородок.

— Разве я не могу быть и тем, и другим?

Кэл проигнорировал ее вопрос, но не мог не обратить внимания на испуг, поселившийся где-то внутри него. Лорен вовсе не была независимой писательницей, как он воображал. Она была ветеринарным врачом, которую ждала обширная практика в двух с чем-то тысячах миль отсюда. Она ни за что не станет болтаться поблизости после того, как ее краткие каникулы закончатся. Ему вдруг стало трудно дышать.

— Да, вы прямо Гай Юлий Цезарь.

Она сузила глаза.

— Вас это пугает, Кэл, да? То, что у женщины может быть несколько занятий?

— Меня это не пугает, меня раздражают ваша изворотливость и ложь, — парировал он. — Отчего, ради всего святого, вы не сказали мне, что вы — ветеринар, когда я спросил о вашей профессии?

— Вы не спрашивали меня о том, чем я занимаюсь, — резко бросила она. — Вы спросили, почему меня интересует то, как вы управляете своим ранчо. Если бы возникла нужда в моих способностях ветеринара, я бы так и сказала.

Кэл глубоко вздохнул. Она была права; он обвинил ее в том, что она проводит маркетинговые исследования, а она ответила, что всего лишь собирает материал для книги. Для его гнева не существовало никакой разумной причины. Если не считать того, что у нее были тесные связи с Восточным побережьем, обязанности, которые призовут ее домой, когда каникулы, или исследования, или еще что-то, чем она тут занимается, закончатся.

Гнев его мгновенно испарился, и вместо него родился страх. Почему эта мысль доставила ему такую боль? Ведь самым привлекательным в его пока еще не состоявшемся романе с Лорен как раз и была его мимолетность. Или нет?

Обеспокоенный, Кэл решил проверить, действительно ли он прежнему хочет лечь с ней в постель теперь, когда открылись кое-какие новые подробности? Тело его отреагировало утвердительно и быстро.

«Фу-у».

— Простите. Кажется, я несколько расстроен тем, что проиграл пари. — Кэл одарил Лорен своей лучшей мальчишеской улыбкой. — Я уже совсем было решил, что выиграл. — У нее участилось дыхание, и Кэл вдруг ощутил, что и у него сердце в груди забилось быстро-быстро. Может быть, они все-таки смогут получить то, чего желали оба. — Итак, где и когда вы хотите, чтобы я устроил для вас свой брифинг?

— У меня есть выбор?

— Вы выиграли, и этим все сказано.

Она облизнула губы, и Кэл подумал, что этот непроизвольный жест очень сексуален.

— Как насчет сегодняшнего вечера в моем домике, после закатной прогулки? Или позже, — добавила она, — если сначала нам придется заняться чем-нибудь другим?

— После прогулки меня вполне устраивает, — сказал он, и губы его дрогнули в иронической улыбке. — Я уже пересмотрел свое расписание.

Лорен залилась краской при этих словах, но выдержала взгляд Кэла.

— Тогда сегодня вечером, — заявила она, повернулась и зашагала прочь.

«Сегодня вечером», — беззвучно прошептал он, глядя ей вслед.

Нервы у Лорен были натянуты до предела. Закатная прогулка получилась великолепной, хотя во время нее ничего не случилось.

Потом Кэл захотел, чтобы его гости отправились с Брэди на праздничный костер у ручья, так что ей пришлось вернуться домой и ждать его. Большая ошибка. Она была настолько взвинчена, что ее дыхание соперничало с ходом часов, пока она мерила шагами комнату.

Лорен вытерла повлажневшие ладони о джинсы. Скорее всего, решение встретиться с ним здесь после наступления темноты было не самым лучшим. Впрочем, особого выбора у нее не было. Если она собиралась присматривать за Марленой, то ей предстояло бодрствовать до самой полуночи. А вот место она могла бы выбрать и поумнее. Господи, ну зачем, зачем она назначила свидание в своем домике?

«Ты знаешь, зачем».

Негромкий стук в дверь прервал ее размышления. Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Лорен подошла к двери и распахнула ее. И сразу же обрадовалась, что набрала в легкие воздуха, потому что от неожиданности у нее перехватило дыхание. В мягком свете фонаря на крыльце стоял Кэл, одетый в новенькие джинсы и мягкую голубую рубашку. Как бы ни привлекательно он выглядел в стетсоне, без шляпы ему было еще лучше. Его волосы, еще влажные после душа, были гладко зачесаны назад, открывая высокий, благородный лоб.

— Вы собираетесь пригласить меня войти?

Она отступила назад, зардевшись.

— Конечно.

Кэл вручил ей бутылку вина, которую она не заметила у него в руках.

— Я похитил ее у Делии, так что, подозреваю, оно вполне приличное.

Она рассмотрела этикетку.

— Французское. Вы не любите вино?

— Поверю вам на слово. Я вообще-то предпочитаю светлое канадское пиво.

Лорен улыбнулась.

— Открываем?

Кэл обвел взглядом небольшую комнатку.

— Таков был генеральный план. Мне не помешает смелость во хмелю.

Она рылась в ящике буфета в поисках штопора, и эти слова заставили ее поднять голову.

— Вы так нервничаете из-за этого?

— Может быть, совсем немного. — Он выразительно пожал плечами — Мне не слишком нравится говорить о себе.

— Я заметила. — Собственные страхи Лорен развеялись. — Это будет не больно, обещаю.

— Сомневаюсь.

Она нашла штопор, и Кэл забрал его у нее вместе с бутылкой, открыв ее с легкостью, которая опровергала его утверждение о том, что он не разбирается в винах. Лорен отыскала два бокала, и Кэл движением заправского виночерпия наполнил их.

Вновь перейдя в гостиную, он уселся на диван, а Лорен предпочла стул. Она отпила глоток вина.

— М-м, очень неплохо.

— Можем мы начать в обратном порядке? Сначала дело, а любезности потом?

Святой Боже, его буквально трясло от напряжения. На какое-то мгновение она задумалась, а не снять ли его с крючка, но потом решила, что он не оценит этого шага. Пари следовало уважать.

— Разумеется. Мы так и сделаем, — сказала она. — Почему бы вам не начать с любого места?

— Моя мать умерла, когда мне было три года.