Кэндис Адамс - Молчаливая исповедь

Джефф обрушил на него весь свой гнев.

— Мне нужно поговорить с тобой, Уолли! — сурово сказал он.

— Да, конечно, только прежде мне нужно…

— И немедленно!

Установившаяся в комнате тишина была чересчур наэлектризованной. Лоретт исподтишка бросила любопытный взгляд на Джеффа. Он, вскинув брови, стоял в центре комнаты, губы его были плотно сжаты, словно он старался удержать в них целую дюжину булавок, руки сложены на груди… Такая угрожающая поза ничего хорошего не предвещала.

Вдруг весь запал Лоретт вышел, и она еще глубже вжалась в свой стул, стараясь оставаться незамеченной. Что побудило ее устроить эту ссору с Джеффом? Да, Бёррис подействовал ей на нервы, но главная причина того, что она набросилась на Джеффа, была в другом: он заставлял ее испытывать такие чувства, от которых Лоретт постоянно бежала, осознавая свою полную беспомощность в борьбе с ними.

— В любом случае придется подождать с минуту; пока я сбегаю в туалет, — бесцеремонно заявил Уолли.

Он направился в мужскую комнату, а Джефф снова вперил свои холодные глаза в Лоретт.

К счастью, дверь снова отворилась и в комнату вошла Белинда. Она улыбнулась Джеффу.

— Привет! Лоретт поведала тебе о наших вчерашних подвигах?

Он бросил на Лоретт холодный взгляд.

— Рассказала, но без подробностей.

Брюнетка, не подозревая о бурных подводных течениях, весело продолжала:

— Да, мы были достойной парочкой, должна тебе сказать! Увидели в доме следы — и задали стрекача как перепуганные насмерть зайцы. — Она хихикнула.

На лице Джеффа появилось подобие улыбки.

— Но Лоретт не упомянула об этом в своем пространном отчете.

Белинда фыркнула:

— Это у нее от излишней скромности!

Лоретт наблюдала за этой сценой, все острее чувствуя свое поражение. Мало того, что она вела себя с Джеффом как мегера, она еще и не смогла, как Белинда, умело поддразнить себя и выслушать подначки окружающих с добродушной улыбкой…

Джефф теперь улыбался Белинде. В его глазах, которые до последней минуты были такими враждебными, такими холодными, заиграли веселые искорки. Когда Джефф хохотал над сдобренным отличным юмором рассказом Белинды о том, как они опрометью бежали к своей машине, Лоретт чувствовала, что все больше теряет самообладание.

В комнату шаркающей походкой вошел Уолли.

— Ты хотел поговорить со мной?

— Погоди минутку, — рассеянно ответил Джефф.

Уолли облегченно вздохнул.

— Не хочешь ли пригласить нас с Лоретт на чашку кофе? Мы расскажем об этом во всех подробностях! — весело предложила Белинда.

Лоретт вся напряглась. Она была настолько смущена своей ничем не спровоцированной выходкой в отношении Джеффа, что вряд ли смогла бы сейчас вести непринужденную светскую беседу.

— Отправляйтесь вдвоем. У меня много работы.

В доказательство своих слов она занялась клавиатурой компьютера. Белинда колебалась:

— Это точно?

Джефф молчал.

— Абсолютно. — Лоретт продолжала работать. — Сейчас я не могу отрываться от дела.

Но как только за ними закрылась дверь, она, отключив компьютер, оперлась локтями о терминал. Если бы присуждались премии за самое безрассудное поведение, она была бы первым кандидатом на призовое место.

Когда на следующий день Лоретт пришла в участок, Джеффа на месте не было, и она вздохнула с облегчением: она не смогла бы смотреть ему в глаза после того, как разыграла перед ним такую дурацкую сцену. Придется, конечно, извиняться.

Полночи она лежала с открытыми глазами, пытаясь примирить свои противоречия, сделать это ей так и не удалось, но она понимала, что глупо винить Джеффа за то, что ее влечет к нему.

Лоретт наливала себе чашку кофе, когда в комнату вошел Джефф. Он бросил на нее настороженный взгляд. Кивнув ему, она старалась припомнить слова, которые заранее припасла для извинения. Налив кофе и обернувшись, она увидела, что Джефф стоит рядом. Хоть он и улыбался, глаза его были насмешливы. Лоретт не могла определить, в каком он настроении.

— Хочешь кофе? — спросила она с подчеркнутой вежливостью.

Он сел за соседний с ней стол и стал натирать пуговицу рукавом рубашки.

— Это зависит от того, передашь ты мне чашку или бросишь ее в меня. — Теперь он широко улыбался.

Уголки ее губ приподнялись, и на лице появилась ответная улыбка.

— Я понимаю, за что ты на меня сердишься. Кажется, вчера я просто сорвалась с цепи. Прости меня, пожалуйста. — Ей трудно было смотреть ему прямо в глаза, поэтому она перевела взгляд на его правое плечо.

Джефф, оглянувшись, снова посмотрел на нее.

— Ты это говоришь мне? — с самым невинным видом спросил он.

Она закусила нижнюю губу.

— Ты же прекрасно знаешь!

— В таком случае посмотри мне прямо в глаза.

Лоретт послушалась и заглянула в его бездонные карие глаза.

— Я … я хотела бы извиниться, — неуверенно начала она. — Я…

— Забудь обо всем. Мы оба наговорили друг другу такого, чего совсем не хотели, и оба должны в этом раскаяться.

— Да, ты прав… — прошептала Лоретт.

Джефф встал и сделал шаг к ней. Теперь они стояли совсем рядом. Он улыбался.

— Теперь, когда мы помирились, я не опасаюсь принять от тебя чашечку кофе.

Лоретт ужасно обрадовалась этому предлогу, чтобы, передавая чашку, коснуться его руки.

— Ну, как поживает твой дед? — спросил Джефф, принимая вторую чашку.

Лоретт неторопливо отпила кофе. Раз уж Джефф затронул эту тему, может, рассказать ему откровенно о дедушке, о том где он в данную минуту находится и что делает? Если она ему доверится, Джефф наверняка забудет о своем служебном положении, вспомнит, что он ей друг, и поможет выпутаться из этой ситуации.

Откашлявшись, она начала разговор на эту щекотливую тему.

— Видишь ли, дело в том…

Донельзя некстати вдруг зазвонил телефон. Джефф, улыбнувшись, пожал плечами и поднял трубку:

— Бёррис? Слушаю, что случилось?

Лоретт не слышала, что говорил ему Бёррис, но увидела, как Джефф нахмурился. Потом он покачал головой:

— Нет, Бёррис, на это мы не пойдем. Если сын мэра участвовал в акте вандализма, он понесет наказание наравне с четырьмя другими подростками. Мы не намерены относиться к кому-то иначе, чьим бы сыном он ни был!

Наступила короткая пауза: вероятно, Бёррис пытался его уговорить, — но Джефф стоял на своем:

— Мне наплевать, кто его родители! Пусть даже его папаша президент, а мамаша — королева Великобритании! Так нельзя руководить городом! Закон есть закон, и любой его нарушитель должен получить по заслугам.

Она чуть не подавилась кофе. Да, эта фраза отвечала на все ее вопросы! Как же ей повезло, что телефон зазвонил до того, как она выложила все свои признания!

— Хорошо. Увидимся позже. — Джефф, положив трубку, снова повернулся к ней. Голос его теперь звучал не столь резко, а был шелковым, чарующим. — Итак, Этти, что ты хотела мне сказать?