Кэтлин Крамер - Дочь дьявола

— Хорошо, хорошо, хорошо. Значит, мне не придется кормить акул печенью одного из вас. Ну, а ты, дочка? — обратился он к Квинн. — Сдашь ли ты своего отца в обмен на объятия золотоволосого любовника?

Квинн прочитала в его глазах гнев и мольбу. В этот миг, несмотря на всю свою силу и жестокость, отец показался ей странно беззащитным и уязвимым.

— Нет! — твердо сказала она, чувствуя подступивший к горлу комок.

«Да» означало смерть отца, а Квинн не собиралась торговать его жизнью даже в обмен на любовь Джереда.

Черная Борода облегченно вздохнул.

— Хорошо. Вот это, действительно, хорошо! Ты, и в правду, моя дочь.

— Я навсегда останусь ею, — прошептала Квинн, бросаясь в его объятия, и под ликующие возгласы пиратов положила голову на плечо отца.

— Квинн опять среди нас! — торжественно объявил Черная Борода.

— Все, больше никаких слез, никакой хандры, — улыбнулась девушка.

Пиквит дочитал до конца воззвание:

— «Издано при дворе в Хамптоне пятого дня сентября месяца 1717 года в четвертый год нашего правления. Боже, храни короля!»

— И наставь ублюдку рога! — добавил Нед Слай под восторженные крики остальных пиратов. — Потому что он для нас и пальцем не пошевелил.

После этого из прокламаций устроили огромный костер, затем притащили еще одну бочку рома, чтобы отпраздновать замечательное предложение короля. Однако, несмотря на всеобщее веселье, в воздухе витало какое-то беспокойство. Эти сообщения о предстоящем помиловании, о создании здесь колонии… Каждый знал, что теперь его жизнь в любой момент может круто измениться.

Небо пронзали зигзагообразные вспышки молний. Грохотал гром. Завывал ветер. Однако Черная Борода оставался непреклонен в своем намерении атаковать английский корабль, который Боунз заметил с вершины холма. Судя по всему, их ожидала большая добыча.

— Чтоб мне провалиться на этом месте! — орал Черная Борода, поднимаясь на борт «Мести Королевы Анны». — Сейчас мы покажем им, что думаем о помиловании.

Пираты с ликующими криками отправились сражаться с «этими жирными английскими купцами».

Квинн сослалась на нездоровье и теперь с берега наблюдала за происходящим. Снова смерть, снова разрушение… Господи, наступит ли когда-нибудь этому конец?

Ответом на ее безмолвный вопрос стал оглушительный рев пушек. Да, пока на свете существуют корабли, отец будет нападать на них и грабить, а они, в свою очередь, постараются непременно разделаться с пиратами.

— Убить или быть убитым самому, дочка, — таков закон природы, — частенько повторял Черная Борода.

Когда-то Квинн безоглядно верила ему, но теперь ее охватили сомнения.

Неожиданно ей стало плохо от одного вида растерзанного английского корабля. Она даже отвернулась, не желая смотреть, как рушатся мачты и рвутся паруса, и заткнула пальцами уши, чтобы не слышать грохота пушек. Квинн показалось, что ей чудятся крики и стоны раненых. Или это всего лишь игра воображения?

Битва оказалась короткой и кровавой. Многие были убиты или ранены, но, к облегчению Квинн, пираты не подожгли, как обычно, корабль. То ли у ее отца взыграли человеческие чувства, то ли он захотел, чтобы судно вернулось в порт, но Черная Борода отпустил «Серебряного Лебедя» восвояси. Что, однако, не распространилось на его капитана. Черная Борода остался верен своему обещанию раздобыть для дочери нового красавца, чтобы тот заменил в постели Джереда, и вернулся на берег с пленником.

— Подарок для тебя, Квинн, — отец бесцеремонно толкнул англичанина к ногам дочери.

— Еще один гордец, — пробормотала Квинн.

Сверкающие, как сапфиры, глаза капитана с вызовом встретили ее изучающий взгляд. Это был красивый высокий мужчина, с правильными гордыми чертами лица и благородной осанкой. Правда, он казался несколько тоньше крепкого мускулистого Джереда. Ветер шевелил его густые длинные, до плеч, черные волосы. Разорванная полотняная рубашка, испачканная кровью и грязью, обнажала сильную грудь, густо поросшую темными волосами. Капитанский китель скорее напоминал лохмотья, на нем не хватало нескольких золотых пуговиц. Квинн снова невольно сравнила англичанина с Джередом, отчего ее сердце сильнее забилось в груди.

— Кто ты? — спросила она, справившись с волнением.

— Капитан Сетон, — процедил пленник и то после того, как Нед Слай приставил нож к его горлу.

— Твое имя? — не унималась Квинн, подумав про себя, что такому высокомерному человеку вполне подошло бы что-то типа: Джейсон, Тристан или, возможно, Клейтон. Но она ошиблась.

— Уэсли, — с вызовом произнес англичанин.

— Уэсли Сетон с «Серебряного Лебедя»… А как звучит твое полное имя?

— Эдвард, — бросил капитан, с неприязнью глядя ей в лицо.

«Словно у меня на носу бородавка», — подумала Квинн и сразу вспомнила, что именно так и Джеред смотрел на пиратов…

О, если бы на его месте вдруг оказался Джеред Эйвери Камерон! Но он далеко, и ей нужно привыкнуть к этому. Уэсли Эдвард Сетон, к тому же капитан. Хоть в этом они похожи с Джередом…

— Этих сведений обо мне, полагаю, вполне достаточно? — с открытой враждебностью спросил Сетон. Однако его глаза с интересом скользнули по высокой груди девушки.

— Я бы хотела узнать гораздо больше, — негромко произнесла Квинн, вдруг вспомнив волнение, которое охватывало ее каждый раз, когда она целовала Джереда.

Окажется ли прав отец? Может, в самом деле все мужчины одинаковы, и поцелуй этого капитана будет так же сладок? Подстрекаемая жгучим любопытством, Квинн приблизилась к пленнику и прильнула к его губам. Нед Слай в это время держал руки Сетона за спиной, не давая тому увернуться.

Губы англичанина оказались удивительно мягкими и нежными. Квинн раздвинула их языком и закрыла глаза, ожидая, когда возникнет то чудесное ощущение, которое разжигало в ее крови огонь страсти.

Однако ничего подобного не произошло.

Квинн разочарованно отпрянула назад, чувствуя, как болезненно защемило сердце. Этот поцелуй лишний раз напомнил ей о том, что она потеряла.

— Ну?! — широко улыбнулся Черная Борода, окинув пиратов торжествующим взглядом. — Не говорил ли я тебе, дочка?! Этот красавец так же хорош, как и твой Джеред.

— Да, говорил, — вздохнула Квинн.

Нед Слай, Пэг Лег Льюис и Джон Боунз тут же столпились вокруг нее, предлагая немного поразвлечься.

— Давай используем его как живую мишень, а? Чтобы попрактиковаться? Можно, Квинн? Можно?

— Нет, — отрезала она, вздрогнув при воспоминании о том, через что пришлось пройти в свое время Джереду.

Стоит ли удивляться, что он возненавидел ее? Сейчас Квинн проклинала себя за то, что подвергла Джереда стольким унижениям. Но она изменилась. Квинн непременно сказала бы ему об этом, если бы им было суждено встретиться. И это он повлиял на нее.