Кэтлин Крамер - Дочь дьявола

— О Боже, Квинн. Мы так больно в прошлом ранили друг друга, но давай забудем об этом. Я люблю тебя, — он прижался губами к ее шее.

Квинн вытерла слезы и посмотрела на море.

— Ладно, что сделано, то сделано. Теперь мы должны подумать о своем будущем, — она обвила руками его шею и положила голову ему на плечо. — Что мы будем делать?

— Постараемся убраться с этого проклятого острова, — Джеред не собирался спокойно сидеть и ждать, пока кончатся запасы еды. — Мы поднимем наш флаг, чтобы любой проходящий мимо корабль мог сразу заметить нас.

Высвободившись из объятий Квинн, он снял с себя рубашку, намереваясь привязать ее к одному из весел и закрепить на вершине самой высокой скалы.

В душе Квинн поселилась надежда.

— Давай еще разведем костер, чтобы проплывающий мимо корабль увидел дым и, возможно, заинтересовался этим.

Она опустилась на четвереньки и стала рыться в песке, надеясь найти хоть что-нибудь, что может гореть.

— Мы не останемся на этом острове, Квинн, — пообещал Джеред, садясь с нею рядом на корточки. — Я слышал, что любовь творит чудеса, и верю в это.

— Я тоже… — вдруг в песке что-то сверкнуло, привлекая внимание Квинн, она присмотрелась. — О Боже!

— Что случилось?

Лунный свет падал на какой-то круглый плоский предмет.

— Золото, — ответила Квинн, протягивая ему монетку.

— Золото?! — воскликнул Джеред. — Да это дублон [5] Дублон — старинная золотая испанская монета. ! — его охватило ужасное волнение, очевидно, именно такое состояние и называют «золотой лихорадкой». — Здесь должно быть еще.

Они принялись руками разрывать песок, пока их пальцы не стали кровоточить. Квинн уже решила прекратить поиски, когда нашла еще один дублон, потом еще и еще. Поиски Джереда тоже увенчались успехом. Вскоре возле них выросла сверкающая кучка монет.

— Спасибо Калико Джеку. Благослови его, Господи! Мы богаты!

Похоже, что какой-то пират зарыл здесь свои сокровища и не смог вернуться за ними. Или рядом потерпел крушение испанский корабль. Деньги выбросило на берег и занесло песком.

При свете луны Квинн и Джеред пересчитали найденные дублоны, и оказалось, что они, действительно, сказочно богаты.

— Этого достаточно, чтобы купить корабль! — воскликнул Джеред. Он подхватил Квинн на руки и закружил вокруг себя. — Теперь мы вместе будем плавать по морям, любовь моя, ты и я. Я стану капитаном, а ты — квартирмейстером. Этого же ты хотела?

— Как пираты? — поддразнила его Квинн и вдруг всхлипнула. — А что если мы никогда не покинем этот остров? Зачем нам тогда эти деньги?

— Мы выберемся отсюда, — не слишком уверенно сказал Джеред.

Боже, какая ирония судьбы! У них есть куча денег, но нет возможности потратить хотя бы одну из монет. Они оказались совершенно оторваны от всего мира и были такими беспомощными…

«Мы должны вернуться», — твердил про себя Джеред. Теперь, когда он и Квинн соединились, у него возникло множество желаний. Он хотел жениться на ней, завести детей, иметь дом, лошадь и экипаж — в общем все то, о чем мечтают люди. Но как воплотить свою мечту в жизнь, когда они вынуждены существовать как Адам и Ева?

Прошло три дня. Все это время Джеред только и думал о том, как покинуть остров. До боли в глазах он всматривался в горизонт, но не замечал даже намека на парус. Возможно, бессмысленно ждать спасения со стороны, а нужно самим попытаться это сделать?

— Квинн, ты знаешь эти острова лучше, чем я, — проговорил Джеред, затачивая ножом конец палочки, чтобы получилось копье для ловли рыбы. — Далеко ли отсюда живут люди?

— Далеко ли? — она задумчиво посмотрела на него. Несколько миль, Джеред, несколько миль бурного моря.

— Насколько бурного?

— Настолько, насколько бывает беспокойным море.

Квинн тяжело вздохнула. Запасы продовольствия заканчивались, бутыль с водой тоже быстро пустела, жара стояла невыносимая, и их обоих мучила жажда.

Квинн постепенно привыкала к мысли, что им уже никогда не выбраться отсюда. Сколько еще они выдержат? Как долго смогут просуществовать на рыбе и ягодах? Как долго любовь будет давать им надежду? Ведь невозможно же здесь оставаться вечно.

— Как ты думаешь, сможем мы добраться до других островов на лодке?

— На лодке? — переспросила Квинн. — Нам придется постоянно грести.

Впрочем, что еще им оставалось?

— А если сделать парус из моего плаща? Днем будем идти на веслах, а ночью — под парусом. Ты сможешь определить наш маршрут?

Квинн кивнула.

— Я хорошо читаю по звездам.

— Значит, так мы и поступим. Нам обязательно нужно попытаться, если ты доверяешь мне.

В глазах Квинн светилась любовь.

— Я верю тебе.

Джеред вдруг подумал о том, что, несмотря на сжигавшее его желание, он не решается заниматься на острове с ней любовью. А если Квинн забеременеет? Нельзя было исключать и такую возможность.

Они погрузили в лодку остатки провизии, золото, наполнили водой из ручейка бутыль и отправились в море.

Впереди их ожидало палящее солнце, волны, ветер и бесконечная борьба с веслами. Джеред греб до тех пор, пока его руки не покрылись волдырями.

— Не видно ли острова?

— Нет.

Квинн нежно погладила его руки и сама взялась за весла, стараясь не поддаваться унынию. Это оказалось не так-то легко. Иногда ей представлялось, что их найдут, но будет уже слишком поздно; два скелета в объятиях друг друга… Она тряхнула головой, стараясь отогнать ужасное видение.

Они гребли по очереди весь день. Наконец наступила ночь, и все вокруг окутал холодный туман. Не замечая прохлады, Квинн тесно прижалась к Джереду и тихо сказала:

— Мы так давно не занимались любовью.

Все это время Джеред нежно убаюкивал ее в своих объятиях, но не делал никаких попыток к близости. Движимая желанием, она потянулась к нему и ласково погладила сильные плечи.

— О-о! — простонал Джеред. — Как я люблю, когда ты прикасаешься ко мне…

Она была единственной женщиной, которую он хотел, единственной реальностью в этом жестоком мире. Джеред зарылся в густые шелковистые волосы Квинн, вдыхая их неповторимый аромат. Рядом с ней он забывал обо всем на свете.

— Джеред…

Закрыв глаза, Квинн ждала его поцелуя. Ее губы приоткрылись ему навстречу, как нежные лепестки цветка. Дыхание их смешалось. В этот момент им казалось, что они живут только друг для друга.

Желание, все это время сладко дремавшее внутри Квинн, вдруг вырвалось наружу. Его огонь разгорался все сильнее и сильнее, и Квинн знала, что с Джередом творится то же самое. Они неистово ласкали друг друга, сплетая руки и ноги, все теснее прижимаясь разгоряченными телами.

Квинн было жестко и неудобно лежать на деревянных — досках лодки, но в этот момент она вряд ли замечала это, ощущая лишь мускулистое тело Джереда, которое влекло ее к себе с непреодолимой силой.