Кэтлин Крамер - Дочь дьявола

— Нарочно, — подтвердил он и, желая как можно сильнее оскорбить девушку, сплюнул на палубу корабля, словно очищаясь от ее поцелуя.

— Чтоб мне оказаться на морском дне, Квинн, кажется, ты ему не совсем нравишься, — насмешливо произнес Нед Слай, который прогуливался неподалеку в одежде одного из пленных матросов.

Его издевательский смех окончательно взбесил Квинн.

— Мне он тоже не совсем нравится, — сказала она и, схватив один из торчавших в двери кинжалов, угрожающе помахала им перед лицом пленника. — Может быть, мне стоит отрезать тебе нос?

Джеред молчал, стиснув зубы, и даже не моргнул глазом, хотя полностью находился в ее власти. В конце концов, не все ли равно, когда умирать? В данной ситуации это всего лишь вопрос времени. Возможно, все произойдет прямо сейчас.

Его спокойствие еще больше разъярило Квинн. Она поднесла сверкающее лезвие к правому уху капитана.

— Или отрезать ухо?

Джеред по-прежнему хранил молчание.

— А может быть, мне отсечь кое-что еще?

Зловеще улыбаясь, Квинн медленно провела кинжалом по его шее, затем — по обнаженной груди; острие оставляло после себя едва заметный красноватый след на смуглой коже Джереда. Усмехнувшись, девушка ловко срезала две верхние пуговицы с черных штанов пленника.

Бессилие и гнев охватили Джереда. Правда, в его душе теплился слабый огонек надежды, что Квинн не сделает этого. Глядя в ее горящие серые глаза, он пытался понять, на что способна эта красотка, но не произносил ни слова, хотя пот мелкими капельками выступил у него на лбу.

— Сделай же это, Квинн. Давай! — забавляясь от всей души, подзадоривал ее Нед Слай. — Отрежь их!

Квинн потрогала прокушенную губу. Да, она разделается с ним так, как султаны поступают с теми, кто охраняет их гаремы.

— Я сделаю это, — прошипела Квинн и грубо провела кинжалом вниз по животу Джереда, пока острие не застыло на обтянутой плотно облегающими штанами выпуклости. — Но если ты станешь умолять меня…

При мысли о том, что она, действительно, может выполнить свою угрозу, сердце Джереда ушло в пятки. Вот какова плата за поцелуй! Но нет, он не из трусливых.

— Умолять? Никогда!

— Ха! Видали такого?! — Нед Слай с готовностью вытащил свой нож, желая присоединиться к жестокой забаве. — Ему нужно преподать урок: чтобы научился уважать пиратов.

От злости на его щеках заходили желваки. Он угрожающе придвинулся к пленнику.

— Давай! — хрипло произнес Джеред. — Делай свое дело.

Содрогнувшись, он закрыл глаза, ожидая неизбежной развязки.

— Нет! — воскликнула Квинн, гнев которой мгновенно поостыл.

Она хорошо знала, на что способен Нед Слай, но, несмотря на свою ярость, не желала проявлять подобную жестокость. Кроме того, поцелуй, который Квинн сама навязала капитану, потряс ее до глубины души. Она решила, что совершит величайшую глупость, если погубит объект своих возможных любовных познаний.

— Что ты имеешь в виду? Не надо? — нахмурился Слай.

— Совершенно верно, — подтвердила Квинн, в которой взыграли собственнические чувства. — Капитан — мой, я выиграла его честно и справедливо, поэтому могу делать с ним все, что захочу. Калечить пленника — не в моих интересах, — она надменно тряхнула копной густых волос. — Я просто играла с ним.

«Играла! — с негодованием подумал Джеред. — Как непослушное, избалованное дитя…» И все же у него вырвался вздох облегчения: пока он находился в относительной безопасности. Но что ожидает его впереди? Ответом на этот безмолвный вопрос послужил щелчок металлического ошейника вокруг шеи пленника.

— Что за?..

Он искоса наблюдал, как Квинтина повернула в замке ключ, который затем повесила на цепочке себе на грудь.

После этого Джереда отвязали от двери, оставив ноги свободными, а руки надежно стянули за спиной веревкой. Он чувствовал себя собакой на поводке, когда дочь Черной Бороды принялась водить его взад-вперед по палубе, демонстрируя пиратам словно какое-нибудь домашнее животное.

Но впереди его ожидало еще большее унижение. Ощущая полнейшее бессилие что-либо сделать, Джеред молча наблюдал, как пираты продолжали потрошить его корабль, пытаясь отыскать что-нибудь ценное.

— Ба! Да здесь совсем нечем поживиться! — гремел Черная Борода. — Только рис и индиго, но ни золота, ни бриллиантов!

Несмотря на это, пираты продолжали грабить судно, расхватывая то, что могло пригодиться для жизни. Запасы продовольствия, лекарства, канаты, веревки, столярные инструменты, снасти, порох и оружие — все это быстро перекочевало на пиратский корабль. Даже паруса, якоря и якорные цепи были безжалостно содраны и унесены про запас.

Тем временем низенький плешивый пират с очень смуглым лицом, которого все называли «Пиквит», притащил сундук Джереда. В нем находились одежда и его личные вещи — всем этим он особенно дорожил и берег. Содержимое сундука было вывалено прямо на палубу.

— Ну и ну! — восхищенно хрюкнул Черная Борода и, нахлобучив на голову синюю шляпу Джереда, гоголем прошелся по кораблю.

— Ты выглядишь великолепно, кап, просто великолепно, — польстил ему Пиквит, перебирая рубашки.

Наконец пирату приглянулся голубой китель с золотыми пуговицами, галуном и широкими обшлагами. Он тут же напялил его на себя, не обращая внимания на то, что рукава пиджака свисали ниже кистей рук.

— Проклятье, — пробормотал Джеред, качая головой.

Казалось, буквально все пираты просто обожают носить чужие вещи. Джеред заметил на них и выгоревшие на солнце солдатские мундиры, и сапоги, и патронташи, очевидно, снятые с испанцев, и уже изрядно потрепанные головные уборы благородных людей.

Черная Борода быстро прибрал к рукам все шляпы Джереда, включая его самую любимую, коричневую. Водрузив ее себе на голову, главарь пиратов приказал расправиться со всей находившейся на корабле домашней птицей: гусями, утками и курами. Они были тотчас кое-как выпотрошены и брошены в громадный котел прямо с остатками перьев. Если повар пиратов и понимал что-либо в кулинарном искусстве, то, судя по всему, он это старательно скрывал.

Тем не менее запах пищи заставил Джереда почувствовать, насколько он голоден и изнурен. Господи, как ему хотелось, чтобы этот ужасный день наконец-то закончился. Но, увы! Пираты, казалось, собирались бесконечно заниматься дележом всего, что есть на корабле, включая и само судно.

Черная Борода открыл зубами бутылку рома, сделал большой глоток, затем, широко улыбнувшись, торжественно провозгласил:

— «Ветра странствий» больше не существует. Да здравствует «Месть Черного Ангела»!

С этими словами он, как полагалось в подобных случаях, вылил ром на штурвал.

— «Месть Черного Ангела»! — задохнувшись от негодования, воскликнул Джеред и, забывшись, рванулся вперед, но металлический ошейник больно сдавил его горло.