Карен Робардс - Полнолуние

– Мне лучше кока-колы. – Джимми присел на ступеньку. Его механик постоял в нерешительности, потом сел рядом. – Для Бадди тоже. О, Молли, познакомься, это Бадди Джеймс.

– Мы уже встречались, – сказал Бадди и смущенно улыбнулся Молли.

Коротко стриженый брюнет, он был круглолицым и прыщавым, как подросток. Молли кивнула в подтверждение его слов, хотя и не могла припомнить, где и когда они встречались, если встречались вообще.

Молли представила Бадди всех присутствовавших, затем спросила:

– Итак, джентльмены: кофе или кока-кола?

Она как раз выслушивала их ответы, когда к дому подъехал еще один автомобиль. Это был белый «форд-таурус».

Ну чем не Скарлетт О'Хара! Эта мысль посетила Уилла, когда он вышел из машины и, рассеянно погладив Порк Чопа, оценил действо, разворачивавшееся перед его глазами. Пятеро – нет, шестеро – мужчин, двое на ступеньках, двое на диване-качалке, двое стоящих – таращили глаза на очаровательную куколку с соблазнительной походкой и улыбкой искусительницы.

На его куколку.

Когда Уилл направился к крыльцу, Молли адресовала ослепительную улыбку и ему. В ответ Уилл лукаво усмехнулся.

«Если ты решил увлечься самой очаровательной в округе девушкой, – убеждал он себя, – не стоит удивляться тому, что предстоит конкуренция. Таковы правила игры».

– Уилл! Уилл! – Близняшки заметили его, и тут же к Уиллу подлетел футбольный мяч. – Хочешь поиграть?

– Потом, – пообещал он, отбрасывая мяч.

Сэм подпрыгнул и перехватил его на лету, и близнецы продолжили игру.

К этому моменту Молли уже повернулась к нему спиной, направляясь в дом. Уилл с восхищением наблюдал за плавным покачиванием ее бедер. Когда сетчатая дверь захлопнулась и Молли исчезла из виду, Уилл, оглядевшись, успел заметить, что взоры всех присутствовавших прикованы к объекту его наблюдения и отмечены печатью тех же эмоций.

Уилл подошел к лестнице и остановился, поскольку ступеньки оккупировали двое мужчин. Один из них был прыщавым юнцом. Уилл сразу же отмел его как потенциального соперника. Другой был лет тридцати, солидный и процветающий с виду. Чем-то он показался знакомым. Уилл нахмурился, пытаясь вспомнить, где мог его видеть, а между тем рассматривал всех остальных. Кивком головы он приветствовал Джей Ди, Торнтона и Тайлера Уайландов. В одном из мужчин он узнал адвоката Тома Крамера. На прошлой неделе он посетил его офис и, представившись другом Молли, обратился за помощью в деле Майка, оплатив при этом стоимость услуг. Но что он делает здесь, у Молли? Не мог же он сразу, после первой встречи, кинуться провожать ее до дома! Крамер совсем не походил на желающего примкнуть к свите Молли.

Уилл надеялся, что и сам он не производит такого впечатления.

– О, простите, – сказал солидный крепыш, вставая со ступеньки, чтобы пропустить Уилла. Сидевший рядом юнец тоже поднялся. – Я – Джимми Миллер. А это – Бадди Джеймс.

– Уилл Лайман, – представился Уилл, пожав протянутую ему руку. Джимми Миллер – имя резануло слух. Ну да, конечно, тот самый деревенщина. И тут же в памяти всплыла неприятная ассоциация: засос на шее Молли. Уиллу пришлось сдержаться, чтобы не вложить в ответное рукопожатие больше силы, чем того требовали приличия.

С юнцом Уилл также поздоровался за руку.

– Вы – друг семьи, если я не ошибаюсь? – с добродушной улыбкой произнес Миллер. Видимо, на лице Уилла отразилось недоумение, поскольку Миллер тут же добавил: – Я узнал вашу машину. Вы приезжали сюда на днях.

– Возможно, – ответил Уилл как раз в тот момент, когда Молли бедром толкнула сетчатую дверь и появилась на крыльце, держа в руках поднос со стаканами. Уилл поднялся по ступенькам ей навстречу, чтобы взять из ее рук поднос, однако его опередил Джей Ди. Молли замотала головой, отказываясь от помощи, и предложила Джей Ди взять стакан с темной пенящейся жидкостью – кока-колой, как предположил Уилл. В каждом стакане плавало по кусочку льда. Уилл подумал, что Молли явно не подготовлена к массовому приему гостей. Впрочем, ее поклонников это ничуть не смущало. Стаканы с водой они приняли с воодушевлением.

– Это ваш, – сказала она, когда очередь наконец дошла до Уилла.

Стакан, который взял с подноса Уилл, был пластиковым, с нарисованным розовым Фламинго – и в нем было молоко.

– Спасибо, – поблагодарил он и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ – лукаво, в унисон искоркам веселья, плясавшим в ее глазах. Уилл вновь ощутил себя во власти ее чар, и ему пришлось напомнить себе о коварстве Венеры-мухоловки. Каждый из мужчин, собравшихся на крыльце, с восхищением смотрел на нее, прихлебывая теплую пенящуюся кока-колу из разношерстных пластиковых стаканов с таким видом, будто им подали французское шампанское в хрустальных фужерах. И Уилл не был исключением. Поморщившись от сознания собственной глупости, Уилл отхлебнул молока и переключил свое внимание на играющих в футбол близняшек.

– Все знакомы друг с другом? – спросила Молли с лучезарной улыбкой.

– Официально мы не были представлены, – произнес Торнтон Уайланд, с ленивой улыбкой обращаясь к Уиллу, и, протягивая ему руку, поднялся. – Я – Торнтон Уайланд.

– Уилл Лайман. – Уилл пожал ему руку.

– Молли, как насчет того, чтобы поехать поужинать? – тихо произнес Джимми Миллер.

Хотя Уилл и стоял к ним спиной, но слова Миллера все-таки расслышал и инстинктивно напрягся. Ценой невероятных усилий он заставил свои мышцы расслабиться.

– О, Джимми, извини, но у меня другие планы, – так же тихо ответила Молли и, как показалось Уиллу, с оттенком грусти. Отвернувшись от Торнтона Уайланда, он предпочел наблюдать за тем, как Молли выпутается из щекотливой ситуации.

– Мы могли бы перекусить в пиццерии, – продолжал упорствовать Миллер.

С виду это был честный парень, и, конечно же, он не заслуживал той неприязни, которую испытывал к нему Уилл. Миллер с мольбой смотрел в глаза Молли. Уилл подумал, что ему еще не приходилось видеть столь безрассудно влюбленного парня, и испытал раздражение.

Потому что девушка принадлежала ему.

– Я не могу… – начала было Молли.

Уилл отхлебнул молока и подошел к ней, встав у нее за спиной.

– Она ужинает со мной, – сказал он молодому человеку.

Миллер удивленно посмотрел на него, потом перевел недоуменный взгляд, сменившийся упреком, на Молли. Он открыл рот, словно хотел выразить протест, но так и не решился это сделать. Стоя за спиной Молли, Уилл не мог видеть ее лица, но представил, каково было его выражение, заставившее Миллера смолчать: наверняка это была жалость.

Он искренне надеялся на то, что Молли никогда не унизит его подобным образом.

– Что ж, тогда как-нибудь в другой раз. – Миллер с трудом овладел собой и посмотрел на часы. – Ну, мне пора. Пошли, Бадди, я отвезу тебя в мастерскую.