Наталья Калинина - Проклятье музыканта

Он замолчал и выжидающе посмотрел на меня. Я тоже молчала, не зная, как реагировать. С одной стороны, о том, что гитара скрывает какой-то секрет, и, возможно, очень неприятный, я подозревала. Но с другой – этот человек прямым текстом дал мне понять, в чем заключается его интерес: выгода.

– А ваш заказчик знает эту историю?

– Слышал, – ответил с легкой улыбкой Сальвадор. – Она его не смущает.

– А вас не смущает, что эта проклятая, как вы говорите, гитара может убить нового владельца, вашего заказчика, и тогда ваша потеря выгоды окажется куда серьезней? – с иронией спросила я.

– Я найду нового, – ответил он, сощурившись. – Вас не это должно беспокоить, а благополучие семьи. И ваше собственное, конечно.

– В вашу историю про проклятие верится с трудом, – ответила я, выделив невольно голосом слово «вашу». – Сдается мне, вы просто любыми способами желаете получить инструмент, за который вам пообещали хорошие деньги, и решили, что запугивание – самый верный способ.

– Предупреждение, а не запугивание.

– Какая разница! В ваших устах это звучит одинаково.

Он, опять наклонившись ко мне через стол, понизив голос, произнес:

– Послушай, моя дорогая Анна…

Я поморщилась от его внезапной фамильярности, но он не обратил на это никакого внимания.

– Я был на съемках клипа твоего мужа, как ты знаешь. И наблюдал ту сцену на дороге: уклонившийся вдруг с курса мотоцикл, будто водитель в последний момент заметил неожиданное препятствие. Более того, я видел то препятствие – молодую девушку, которая появилась и исчезла. Твой муж об этом не рассказывал? Он-то должен был ее заметить – иначе как объяснить его маневр, приведший к падению?

– Пассажирка, – машинально ответила я. – Она… она заметила.

– Вот видишь, в этом я тебя не обманываю. Твой муж пострадал. Возможно, травма его не так уж серьезна, раз он смог вскоре выступить и поехать на гастроли. Хотя я заметил, что он до сих пор хромает. И такие несчастные случаи – всего лишь начало. Я был также на концерте, как ты тоже знаешь. В какой-то момент оглянулся на вас и увидел, как твоя подруга вдруг покачнулась и оперлась на тебя. Но за мгновение до этого во вспышке света рядом с ней мелькнула девушка. Не знаю, успела ли твоя спутница ее заметить? Конечно, в такой толпе понять, что это именно та девушка, очень сложно, но, поверь мне, я ее узнал. Ты повела свою спутницу к выходу. Я остался, надеясь, что твоей подруге просто стало душно. А когда понял, что вы не вернетесь, концерт закончился. Музыканты еще не успели попрощаться с публикой, когда к твоему мужу прямо на сцену выбежал мужчина и что-то сказал на ухо. И они ушли вдвоем, несмотря на то что поклонницы уже выстраивались в очередь за автографами.

– Моя подруга – сестра мужа. Она была в положении…

– Мне очень жаль, – сказал Сальвадор, правильно расценив мою паузу.

Я не знала, что ему сказать. Но он будто и не ждал ответа. Я допила остатки сока. На Сальвадора не смотрела, но чувствовала, что он не сводит с меня глаз. И мне отчаянно хотелось избавиться от его взгляда, который, казалось, прожигал на моей опущенной голове, на руках, в которых я вертела стакан, дыры. Мне даже показалось, что на коже останутся ожоги. Когда терпеть стало совсем невыносимо, я подняла глаза и спросила:

– Откуда вы все это знаете? Сами же сказали, что я нигде не прочитаю эту историю.

– Есть другие источники, Анна, – усмехнулся он. – Наиболее достоверные.

– Например?..

Мне подумалось, что он тоже, как и я, читал про слепого музыканта: Сальвадор упомянул ведь, что ему был известен Хуан Сегура Кампос.

– Например, Анна, прожить историю как свою.

– Не понимаю…

– Не нужно понимать. Просто поверь.

– Как я могу быть уверенной в том, что вы не используете выдумку в качестве психологической атаки, чтобы я тут же побежала домой и вынесла вам эту проклятую гитару?

– Я просил продать ее, не подарить. Ты получишь хорошие деньги. Как компенсацию за уже происшедшие с твоими близкими несчастные случаи. Ты вольна выбирать, верить мне или нет.

– У меня нет гитары: муж увез ее с собой.

– Хорошо, – сказал Сальвадор, поднимаясь и тем самым давая понять, что разговор окончен. – У тебя есть мой телефон, решай. Я больше не буду преследовать тебя.

Он подошел к стойке и расплатился. Я со своего места видела, как он на ходу надел шлем, вывел скутер на дорогу и, заведя мотор, поднял затянутую в перчатку руку, прощаясь со мной. Я машинально махнула в ответ. Не знаю, успел ли он это увидеть, потому что уже через мгновение исчез за поворотом. Я тоже поднялась, подошла к стойке и узнала, что Сальвадор заплатил также и за мой заказ. Что ж, спасибо, но этот маленький жест не избавил меня от неприятного осадка, оставшегося после встречи.

Я не пошла сразу домой, решила сделать круг по поселку, несмотря на то что день был серым из-за суливших дождь туч. Свежий ветер пробирался под легкую куртку, заставляя ежиться и сутулить плечи. Я спрятала мигом замерзшие пальцы в карманы и торопливым шагом спустилась по главной улице к морю, по дороге купив горячий багет.

Набережная оказалась ожидаемо пустой. Я присела на бетонную скамью и отломила от хрустящего багета кусок. Свежий хлеб с привкусом морского ветра и бодрящий, тяжелый от влаги холодный воздух – вкуснее обеда не придумать. И только сейчас, глядя на пенящиеся там, где еще недавно была широкая песчаная полоса пляжа, свинцовые волны, ежась от ветра, я осознала, что лето с его запахами жареных креветок, пляжными кафешками – «чирингитос», звуками музыки, толпами прогуливающихся до глубокой ночи по улицам поселка жителей ушло. Оборвалось не так резко, как в России, а уходило постепенно, с прощальными поклонами в виде теплых дней и улыбками солнца. Глядя на море, я думала над рассказом Сальвадора. Поверила ли я ему? И да, и нет. Его слова подтверждали наши с Лаурой подозрения, что гитара скрывает в себе некий секрет, но была ли эта история правдива, утверждать я не могла. У меня не было доказательств. Похоже, мне удалось нащупать дорогу, но самого пути и куда он ведет, я не видела. Так же не могла определиться с тем, какое впечатление у меня сложилось о Сальвадоре. С одной стороны, приятным он мне не показался. Но с другой – оставил ощущение, будто общалась я не с самим человеком, а с его фантомом, оболочкой… Слепком того, что он хотел мне явить: холодный, думающий лишь о выгоде, расчетливый человек. Я достала телефон и набрала номер моей подруги Арины, подумав, что ее муж может мне помочь.

В семье Арины и Савелия недавно случилась большая радость: они купили новую квартиру и теперь обустраивали собственное гнездышко. Подруга то и дело присылала мне фотографии то плитки, то раковин, то унитазов, чтобы я тоже поучаствовала в выборе. Я посмеивалась про себя над подругой, но отлично ее понимала и принимала активное обсуждение в выборе цвета паркета, размеров кухонной плиты и так далее. Зная, что они с Савелием сейчас находятся в отпуске, взятом по случаю затеянного ремонта, я смело позвонила среди бела дня.