Норма Бейшир - Танец богов

Затем она внимательно прочитала все отзывы. Большинство откликов были хвалебные и даже восторженные, что её нисколько не удивило. Вообще-то критики обычно разносили в пух и прах любого, кто впервые добился мало-мальски значимого успеха. Они точно завидовали актеру, писателю или художнику, который сумел проложить себе путь к признанию. Восхваляя Элизабет, критики сами наступали себе на горло, подумала Мередит.

Когда она заканчивала просматривать второй альбом, было почти три часа ночи. На последней странице Мередит увидела пожелтевшую газетную вырезку с фотографией, на которой Том, Элизабет и их малолетний сын были изображены в аэропорту перед отлетом в Европу. Ребенок был поразительно похож на мать. Сейчас он был бы уже взрослым, подумала Мередит. Сводил бы женщин с ума.

Она пожалела, что рядом нет Ника. Груз нахлынувшего вдруг одиночества показался ей непосильным.

Ник вернулся в Малибу вечером в пятницу, преисполненный энтузиазма по поводу новой картины.

— Надеюсь, что этот фильм станет моим лучшим, — провозгласил он, распаковывая вещи. — Более того, меня ничуть не удивит, если он окажется самым кассовым за этот год.

Мередит улыбнулась.

— Так здорово выходит?

— Даже лучше, — убежденно сказал Ник. — Погоди, пока я тебя позову «потоки» смотреть.

— Я уже сгораю от нетерпения.

Ник приподнял один из опустевших чемоданов и отнес в глубину стенного шкафа.

— Теперь, при удаче, они мне долго не понадобятся, — сказал он.

— Будем надеяться, — улыбнулась Мередит. — А то мне уже стало казаться, что я тут всю жизнь одна прожила.

Ник усмехнулся и заключил её в объятия.

— Размечталась, — сказал он. — Между прочим, я приглашал тебя поехать вместе, но тебя с работы не отпустили.

— Да, жаль, что не получилось, — вздохнула Мередит. Затем нахмурилась. — Вообще ты выглядишь усталым. Что, если мы откажемся от ужина и сразу закатимся в постель, а?

— Я согласен, малышка, но не забудь — я отсутствовал больше двух недель. Если мы ляжем в постель, то я тебе всю ночь спать не дам. — Он лукаво подмигнул ей. — Соображаешь, куда я клоню?

Мередит состроила забавную гримаску.

— Вообще-то, приглашая тебя в постель, я рассчитывала, что мы выспимся. — Она игриво чмокнула его в кончик носа. — Порой, Холлидей, ты заставляешь меня задуматься.

— Вот как? Это о чем же?

— А ты только посмотри на себя. Всякий раз, возвращаясь с натурных съемок, ты худеешь на десяток фунтов, да и выглядишь так, словно не спал несколько ночей подряд. Или ты не придаешь значения такой ерунде, как сон и еда?

— Просто я стараюсь как можно быстрее покончить со съемками, чтобы поскорее вернуться к тебе, — признался Ник.

— Ты просто безнадежен! — весело рассмеялась она.

Глаза Ника засверкали.

— Послушай, — сказал он. — А как ты посмотришь, если мы с тобой воспользуемся тем, что никому из нас в предстоящий уик-энд не нужно работать?

— А что ты задумал? — подозрительно осведомилась Мередит.

— Первым делом завтра поутру я предлагаю тебе пройтись по берегу. Потом где-нибудь пообедаем, сходим в кино, а к ужину закажем столик в «Голодном тигре». Идет? — не дожидаясь её ответа, Ник принялся покрывать поцелуями её шею.

Мередит, смеясь, отстранилась — борода Ника щекотала её нежную кожу.

— Звучит очень заманчиво, — прощебетала она, — но почему то оказывается, что всякий раз, когда у нас с тобой выпадает свободный уик-энд, идет дождь. Может, мы с тобой заколдованы?

— Ерунда! — отмахнулся Ник. — Я совершенно точно знаю, что в эти выходные погода будет как никогда теплой, солнечной и безоблачной. — Он принялся расстегивать её блузку. — И — никакого дождя! Он просто не посмеет меня ослушаться.

В течение всего уик-энда дождь лил как из ведра.

— А все ты виноват, Холлидей, — проворчала Мередит, с грустным видом смотря на затянутое тучами небо из окна спальни. — Нечего было бросать вызов Матушке Природе.

— Не уверен, что ты права, милая, но в следующий раз постараюсь быть поосторожнее, — пообещал Ник. Лежа на кровати, он лениво шуршал газетой. — Но в кино мы с тобой, при желании, смотаться можем.

— Нет уж, спасибо, дорогой, — усмехнулась Мередит. — Я предпочту остаться дома. Уж лучше проскучать, чем вымокнуть до нитки.

— Вообще-то я знаю одно занятие, которое позволит и здесь недурно провести время, — ухмыльнулся режиссер.

Мередит покосилась на него и хихикнула.

— Вы, мистер, только об одном и думаете.

— А почему бы и нет? — Ник присел на кровати. Рядом на полу высилась внушительная стопка старых журналов про мир кинематографа. Взяв верхний журнал, Ник небрежно пролистал его. — Зачем тебе это? — спросил он.

— Кое-что ищу.

Он приподнял голову и посмотрел на Мередит.

— Ты снова виделась с Томом, да?

Мередит кивнула.

— Да. Вчера. Все эти журналы хранились у него с тех самых пор, — пояснила она. — Можешь представить? Он сказал, что их собирала Элизабет. Похоже, она хранила, каждый номер, где упоминали её имя.

Ник снова раскрыл журнал и вскоре нашел статью, посвященную Райанам. Посмотрев фотографии, он кивнул.

— Да, она и впрямь была сногсшибательна.

— Поразительной красоты была женщина, — согласилась Мередит. — Господи, до чего же несправедливо — ведь ей было всего двадцать восемь!

— Думаю, Том все-таки не рассказал тебе обо всем, что случилось тогда на съемках, — промолвил Ник, возвращая журнал на прежнее место.

Мередит покачала головой.

— Чтобы завоевать его доверие, нужно ещё время, — со вздохом сказала она. — После того, что ему пришлось пережить, он во всех журналистах видит только врагов.

— Похоже, что да.

— Что-то ты не слишком оптимистично настроен, — сказала она.

— Послушай, малышка, я хорошо знаю Тома — возможно, даже лучше, чем кто-либо другой. Он никому не доверяет и никогда не изливает свою душу. Именно поэтому я и не могу представить, чтобы он вдруг пошел на попятный. Так что, если хочешь знать мое мнение, то, боюсь, тебя ждет жестокое разочарование.

— А ты не бойся. — Мередит нежно обвила его шею руками. — Я уже не маленькая. Я способна сносить удары — если ты прав, разумеется.

Ник в свою очередь обнял её и привлек к себе на постель.

— А знаешь, малышка, мне кажется, что в последнее время едва ли не все наши с тобой разговоры сводятся к Тому Райану и его мрачным тайнам.

— Но мне казалось, что ты любишь Тома, — промолвила Мередит, ероша его волосы.

— Да, люблю. Но только в те редкие минуты, когда мы с тобой оказываемся вдвоем, я предпочел бы вести беседы иного рода. — Он поцеловал её. — Например, сейчас мне пришло в голову нечто совершенно необыкновенное.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Мередит с притворным недоумением.