Барбара Картленд - Сапфиры Сиама

Позднее в тот же день он увидел ее, когда стоял на мостике, наблюдая за дельфинами. Около полудюжины животных плыли вслед за яхтой, как будто соревнуясь с ней. Временами они парами выпрыгивали на поверхность.

Двумя днями позже они вошли в Суэцкий канал. Маркиз и Анкана с волнением всматривались в творение де Лессепса, соединившее Средиземное и Красное моря.

«Морской конек» шел под флагом Королевского яхт-клуба. Поэтому яхта пользовалась теми же привилегиями, что и суда Королевского флота, и им не нужно было платить за стоянку. Более того, важность положения маркиза, к счастью, избавила их от необходимости дожидаться в Порт-Саиде лоцмана. Несмотря на то что там скопилось в ожидании множество судов, они прошли без задержки.

Когда они вошли в Красное море, наступила настоящая жара. Над палубой натянули тент, и маркиз предупредил Анкану, чтобы она не выходила на солнце без шляпы или зонтика.

– Быть может, со мной было бы меньше хлопот, если бы я оставалась в постели, – поддразнила его она.

– Напротив, – возразил он. – Я уже вполне привык считать, что без вас невозможно обойтись.

Она улыбнулась и спросила насмешливо:

– Вы так любезны со мной, потому что я могу быть вам полезна?

– Можно и так сказать, – отвечал маркиз. – В любом случае мы утомились бы спорить и кричать друг на друга всю дорогу до Бангкока.

– Это делали вы, а не я! – отозвалась Анкана.

Красное море было спокойным, и маркиз знал, что они быстро приближались к Индии. Он также обнаружил, к своему большому удивлению, что с нетерпением ожидал бесед с Анканой за завтраком и за ужином. Осмонд никогда еще не бывал в обществе привлекательной женщины, которая не флиртовала бы с ним, пуская в ход все свои трюки.

Анкана, выглядевшая до нелепости молодо в ее укороченных платьях, с распущенными волосами, говорила с ним как ровесница. На самом деле она знала гораздо больше о вещах, которые маркиз раньше даже не взялся бы обсуждать с женщиной.

Они говорили о восточных религиях и обычаях в разных странах, где они оба побывали. Анкана читала обо всем этом и знала намного больше, чем он.

Их взгляды и мнения неизбежно расходились.

Когда маркиз по вечерам вспоминал их беседы, ему казалось, что он разговаривал в клубе с одним из самых умных своих друзей, а иногда даже будто он слушал за ужином речи кого-то из государственных мужей.

Как необычно, думал он, чтобы кто-то настолько юный знал так много.

Было и еще кое-что, чего он не испытывал раньше. Анкана слушала его, никогда не пытаясь перевести разговор на себя.

Маркиз еще никогда не встречал женщину, которая могла спорить, не переходя на личности, женщину, которая, когда он не соглашался с ней, не считала это оскорблением.

Анкана могла молниеносно переходить с одного предмета на другой. Он обнаружил с некоторой досадой, что она быстро находит уязвимые места в его доводах. Так что ему пришлось признать, что она чаще его выигрывает в споре. Он часто обдумывал то, что она ему говорила, уже ночью, лежа в постели.

Осмонд ловил себя на том, что придумывает новые темы, которые мог бы обсудить с ней на следующий день.

Иногда она неожиданно долго сидела молча, но не потому, что ей было нечего сказать. Это придавало ей спокойный и безмятежный вид, который ему очень нравился. Он догадывался, что это имело какое-то отношение к ее занятиям йогой. Анкана говорила ему, что йога ее привлекает. И буддизм импонирует ей больше, чем любая другая религия,

Маркиз размышлял о том, насколько это странная для него ситуация. Он мог себе представить, как бы это развлекло бы его друзей, если бы они об этом узнали. Они ни за что не поверили бы, что, проведя столько времени наедине с женщиной, он не попытался соблазнить ее и не чувствовал, что она этого ожидает.

Было совершенно очевидно, что Анкана не ожидала ничего подобного. Маркиз не был даже уверен, что он ей нравится. Он был для нее средством быстрее увидеться с отцом.

– Думали ли вы когда-нибудь о том, – спросил он ее однажды вечером после ужина, – что, так поспешно покинув Лондон, вы лишаете себя шанса найти подходящего мужа?

Анкана взглянула на него с удивлением.

– Если вы думаете, что я согласилась представиться ко двору и была рада посещать балы и приемы, которые тетя Алиса считала важными, то вы очень ошибаетесь.

– Тогда зачем вы это делали? – спросил маркиз.

– Папа сказал мне, что этого хотела бы мама, будь она жива, и я хотела доставить ему удовольствие. Но я не намерена выходить замуж, пока не повидаю мир.

Голос ее приобрел мечтательный оттенок.

– Путешествия с папой – это самая замечательная вещь на свете и уж, конечно, более интересная, чем жизнь с каким-то глупым молодым человеком, чьи мысли сосредоточены только на том, возьмет ли его лошадь приз на скачках в Эскоте и пригласят ли его в Мальборо-Хаус.

Маркиз засмеялся.

– Не все же мужчины думают только об этом.

– Сомневаюсь, что вы правы, – сказала Анкана. – Я слышала, как подруги тети Алисы уничижительно говорят о своих мужьях и с увлечением – о своих любовниках.

Она взглянула на него и сказала сурово:

– Я решила, что всякий мужчина, который тратит время с подобными женщинами, просто полоумный.

– И я полагаю, что вы относите меня к этой категории, – заметил маркиз.

Анкана посмотрела на него так, будто ее удивило, что он перевел разговор на личности.

Склонив голову слегка набок, она сказала:

– Вы, конечно, намного умнее, чем я ожидала, но меня удивляет, что вы так глупо тратите свою жизнь.

– Если вы судите обо мне по слухам, – сказал маркиз, – я нахожу это несправедливым. В Англии каждый человек считается невиновным, пока его вина не доказана.

Анкана засмеялась.

– Если бы вы слышали, что говорят о вас дамы, вы нашли бы их очень убедительными свидетельницами обвинения.

– Что бы они там ни говорили, им не следовало делать этого в вашем присутствии, – резко заметил маркиз.

– Я сомневаюсь, что они замечали мое присутствие, – возразила Анкана. – Я была для них лишь неоперившейся глупенькой дебютанткой, которую можно было игнорировать. – Она засмеялась, прежде чем прибавить: – Но это только пока я не выйду за какого-нибудь титулованного джентльмена и не стану таким образом одной из золотых рыбок в маленьком прудике, в котором они царствуют безраздельно.

– Мне кажется, вы чересчур суровы по отношению к обществу, – сказал маркиз. – Вы забываете, что мужчины, которые управляют страной и которым страна обязана своим величием и процветанием, имеют право иногда расслабиться и отдохнуть.

После небольшой паузы он с улыбкой продолжил:

– Им нужна женская нежность.

Анкана поставила локти на стол и оперлась на руки подбородком.