Дж. М. Дарховер - Вечно

– Я знаю, – отозвался Винсент, пытаясь говорить спокойным тоном, несмотря на то беспокойство, которое он ощущал. Он рисковал, но у него заканчивалось время, не оставляя ему другого выбора. Ему казалось, что он не сможет в одиночку осуществить ни один из тех возможных вариантов действий, которые приходили ему в голову.

Наступило первое июня, и уже на следующий день Доминик должен был окончить среднюю школу. Винсент считал Доминика самым большим достижением в своей жизни, поскольку именно его старшему сыну удалось перенести все произошедшее и выбрать такой путь, который не имел ничего общего с тем, что выбрал для себя в его возрасте сам Винсент. Благодаря этому, ему казалось, что в жизни еще осталось нечто такое, что он сумел не разрушить. Еще существовал, по крайней мере, один человек, жизнь которого ему удалось не испортить окончательно.

Однако гордость за старшего сына была омрачена еще одним грядущим событием, которое и заставило его, наконец, нарушить свое молчание. Через два очень коротких дня Кармину исполнялось восемнадцать лет.

Его младший сын станет совершеннолетним [25] В 50 штатах Америки совершеннолетие наступает в 18 лет. , и силы извне уже давно грозились забрать жизнь его сына в свое распоряжение.

Винсент надеялся на то, что Кармин не планировал связывать свою жизнь с la famiglia, но он понимал, что все изменилось буквально в одно мгновение. Дон желал заполучить principe – марионетку, которую можно будет превратить в бездушного, расчетливого бойца. Сал не гнушался манипулированием, и Винсент боялся того, на что тот мог пойти ради того, чтобы добраться до Кармина.

Коррадо и Селия прилетели в город на выпускной Доминика и на празднование Дня рождения Кармина. Дети проснулись еще до рассвета и уехали для того, чтобы провести день в Эшвилле, а Селия находилась наверху, предоставляя мужчинам возможность побеседовать.

– Она не выглядит как principessa, – сказал Коррадо.

– Я думал о том же.

– Но ты все же уверен в этом.

– Абсолютно.

– Я всегда подозревал, что с этой девушкой связано нечто большее, – продолжил Коррадо. – Мне всегда казалось бессмысленным то, что Фрэнки мог разделаться с твоей женой только лишь из-за того, что она заинтересовалась его внучкой. Да, он ужасно обращался с девушкой, но принимать такие крайние меры для того, чтобы это скрыть? Оно того не стоило. А вот ради этого… ради этого можно и убить.

Винсент поморщился. Заметив его реакцию, Коррадо пояснил свои слова.

– Я не имею в виду того, что она заслуживала смерти. Ты же знаешь, как я к этому отношусь. Я и по сей день жалею о том, что не сделал большего, когда Маура обратилась ко мне. Но я и подумать не мог, что Антонелли был способен на такую гнусность.

– Никто из нас не мог.

Коррадо отвел взгляд.

– Не верится, что она – одна из нас. Я не подразумеваю того, что не верю тебе, потому что я верю. Но так непросто спустя столько лет осмыслить то, что маленькая девочка-рабыня приходится внучкой Джозефу и Федерике. Что их дочь выжила и оказалась на попечении у Антонелли. Какова вероятность того, что они приходятся родственницами…?

– Родственницами Сальваторе, – добавил Винсент, заканчивая его мысль.

Коррадо покачал головой.

– У него ведь остались выжившие родственники.

Множество людей пропало без вести в хаосе семидесятых годов, многие тела так и не были опознаны. Все началось с одного человека, решившего устроить из подобного образа жизни форменное представление, и переросло в настоящий конфликт, прокатившийся по всей стране. Противостояние превратилось в жажду мщения и крови. Мужчины во имя возмездия выступали против всего того, что отстаивала организация. Семьи, которые некогда клялись защищать семьи и детей, оказались настолько сильно ослеплены местью, что убивали невинных.

Много лет спустя стало известно, что тело Джозефа Руссо было погребено на кукурузном поле в штате Айдахо. Антонио отправил людей на поиски Федерики в надежде на то, что ей удалось спастись вместе с дочерью Карлой. Однако в одну из ночей к дверям клуба, контролируемого членом организации, был подкинут сверток – человеческие кости были завернуты в розовое одеяло, в уголке которого стояли инициалы «К.Р.». В те времена еще не существовало возможности провести ДНК-дактилоскопию, невозможно было сказать, чьи конкретно останки были обнаружены, но все поверили в то, что Федерика и ребенок погибли.

Очевидно, что все ошиблись.

– Я знал, что ты что-то скрывал, но я и вообразить не мог, что ты скрывал нечто подобное, – сказал Коррадо. – Вероятность того, что та женщина может оказаться якобы погибшей племянницей Сала примерно такая же, как и вероятность того, что Джимми Хоффа [26] Джимми Хоффа – американский профсоюзный лидер, неожиданно исчезнувший при загадочных обстоятельствах. Тайна исчезновения Хоффы в 1975 году до сих пор остается неразгаданной, попытки найти останки Джимми оканчиваются безрезультатно. появится завтра на углу Линкольн-авеню и Орчард-стрит.

– Я склонен полагать, что теперь возможно все.

– И то правда, – согласился Коррадо. – Они все пропали без вести приблизительно в одно и то же время. Я буду внимателен, когда окажусь в том районе, вдруг обнаружу Хоффу.

Коррадо говорил серьезным тоном, поэтому Винсент не смог понять, шутил он или нет. В случае с Коррадо это было обычным явлением, поэтому Винсент никогда не осмеливался смеяться. В этой ситуации вообще не было ничего смешного.

– Значит, тот, кто их убил, отдал Карлу в семью Антонелли, и Фрэнки принял ребенка, заведомо зная, кем она была. Он приказал убить твою жену – жену соратника по организации – для того, чтобы сохранить свой секрет, поскольку он знал, что ему автоматически будет подписан смертный приговор, если Сал узнает о том, что он натворил, – сказал Коррадо, подытоживая за несколько секунд то, что Винсент пытался донести до него в течение целого часа.

– Смертный приговор не минует и меня.

– Да.

– Ты ведь понимаешь, зачем я всё это сделал? – спросил Винсент. – Понимаешь, почему я не смог отдать ему девушку?

– Мы бы уже давно здесь не сидели, если бы я этого не понимал, – ответил Коррадо. – Последствия были бы катастрофичными. Это привело бы не только к тому, что тебя убили бы за нарушение правил, но и к тому, что жизнь девушки оказалась бы в опасности. Косоглазый планирует встать во главе династии, возлагая большие надежды на то, что он является ближайшим родственником, оставшимся у Дона. Кармин и без того находится в опасности из-за того интереса, который проявляет к нему Сал. Если добавить к этому еще и девушку, то они оба могут оказаться под еще большим ударом.

– Не говоря уж о том, что все это будет значить для организации, – добавил Винсент. – Они никогда не пытались разобраться в том, кто убил Джозефа и Федерику, их не волновало даже то, что они вообще сделали с ее телом. Сал придет в ярость, а у нас сейчас и без того хватает проблем.