Дж. М. Дарховер - Вечно

Нунцио рассмеялся.

– Обошлись и без поцелуя ее принца.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил мужчина, игнорируя комментарий Нунцио. Взяв с собой стул, он пересек помещение и сел перед Хейвен. Когда он оказался в непосредственной близости от нее, она смогла заметить, что его лицо было испещрено морщинами. – Ты ведь умеешь говорить, princzessa?

Хейвен нахмурилась, услышав это слово. Мужчина улыбнулся.

– Ты сбита с толку, не так ли? С итальянцами ты чувствуешь себя гораздо комфортнее. Нунци, мальчик мой, как правильно произносится это слово?

– Principessa.

– Именно, это слово тебе знакомо? – мужчина приподнял брови, ожидая ответа. Хейвен кивнула и поморщилась от боли, пронзившей ее шею. – Что-то болит, Principessa? Ты можешь рассказать нам. Мы – твои друзья.

Хейвен недоверчиво посмотрела на мужчину. Помещение наполнилось всеобщим смехом.

– Папа, думаю, она тебе не верит, – заметила женщина.

– Вероятно, – согласился мужчина, с любопытством смотря на Хейвен. – Но я тебя понимаю. Людям нельзя доверять, особенно тем, с кем тебя что-либо связывает, но я не стану вводить тебя в заблуждение, как это сделали они.

– О чем Вы говорите? – спросила Хейвен хриплым голосом.

– О, она все-таки разговаривает! – суровое выражение его лица сменилось радостью. – Я говорю о том, что итальянцы не были с тобою честны, они несправедливо к тебе относились, Principessa.

Его слова сбивали Хейвен с толку.

– Почему Вы меня так называете?

– А ты бы предпочла, чтобы я звал тебя твоим рабским именем?

– Я… – предпочитала ли она его? – Я не знаю.

Мужчина рассмеялся.

– Поверить не могу, что ты до сих пор не в курсе.

– Я же говорил тебе, – сказал Нунцио. – Она и понятия не имеет.

Мужчина наклонился к Хейвен, сцепив перед собой руки. Хейвен попыталась отодвинуться, вжимаясь в угол. Его близость нервировала ее.

– Тебе, вероятно, любопытно, почему ты оказалась здесь, – продолжил мужчина серьезным тоном. – Я буду честен с тобой – мне не хочется причинять тебе боль, но я сделаю это, если ты не оставишь мне другого выбора, поэтому я прошу тебя пойти мне навстречу. Я знаю, что ты можешь постоять за себя, учитывая то, что ты наградила моего сына уже двумя шрамами.

Хейвен ошарашенно посмотрела на Нунцио, когда мужчина указал на него. Сына?

– Мне следует объясниться, – сказал мужчина. – Меня зовут Иван Волков, и я уже много лет знаком с семьей ДеМарко. Наши семьи вращаются в одном бизнесе, поэтому мы несколько раз встречались. На самом деле, впервые я встретился с Винсентом тогда, когда он был еще подростком. Точнее, самовлюбленным ублюдком. Как и его младший сын, насколько я слышал.

Он рассмеялся, следом за ним разразился смехом и Нунцио. От упоминания о Кармине у Хейвен навернулись на глаза слезы.

– Задел за живое, Principessa? – спросил Иван. – Было бы очень жаль, если бы с ним что-нибудь случилось, поэтому будем надеяться на то, что до этого не дойдет.

– Не делайте этого, – сказала Хейвен. – Пожалуйста, не делайте этого…

– Я тоже не испытываю ни малейшего желания вредить ему. Если тебе станет от этого легче, то я ничего не слышал об его гибели, поэтому с ним, вероятно, все в порядке.

Его тон был настолько будничным, словно он насмехался над ней. Хейвен попыталась сдержать слезы, однако эмоции оказались сильнее нее.

– Ох, не плачь, – сказал он, потянувшись к Хейвен. Она отшатнулась от него, и он опустил руку. – Что ж, на чем я остановился?

– Ты рассказывал о том, каким ублюдком был Винсент, – сказал Нунцио.

– Да, точно. Это, разумеется, было до того, как он познакомился со своей женой. Жаль, что с ней случилось подобное. Полагаю, меня должны бы терзать муки совести, но она сама была виновата в случившемся.

– Вы? – спросила Хейвен. – Это сделали Вы?

– Думаю, меня можно назвать дирижером чудесной мелодии.

– Я не понимаю.

– Что именно ты не понимаешь?

– Ваш сын? – спросила Хейвен, смотря на Нунцио. – Как такое возможно? Я думала, что он является членом семьи Сальваторе.

– Я не имею отношения к этому таракану, – огрызнулся Нунцио. – Родственником он приходится тебе, а для меня он – пустое место.

– Полегче, Нунци, – сказал Иван. – Она же ничего не знает, ты не забыл?

Хейвен все больше и больше пребывала в замешательстве.

– О чем вы говорите?

– Мы говорим о тебе, Principessa.

– Какое я вообще имею к этому отношение?

– Самое непосредственное, – ответил Иван. – Ты обладаешь такой властью, которая поможет мне уничтожить врага, и именно это тебе предстоит сделать.

Хейвен замешкалась.

– Врага?

– Да. Знаешь ли, я проделал в Чикаго титаническую работу, занимаясь различным бизнесом. Мы практически избавились от конкуренции, если не считать итальянцев. Люди верны им, да и сами они сильны. Это крайне раздражает. Мне не нравится, когда мне говорят, в какой части города я могу вести свои дела и как именно я должен их вести. Я нашел несколько потенциально успешных вариантов обойти все указания, но их оказалось недостаточно. Мне требовалось нечто большее. Человек рангом повыше. Мне нужно было подорвать их лидерство, и Нунци хорошенько потрудился над тем, чтобы внести разлад в их ряды, но они все равно продолжали держаться вместе. Но теперь все иначе. Теперь у меня есть ты.

– Я? Но я же… я – никто.

Иван рассмеялся.

– О, поверь мне, это не так. Ты сможешь низвергнуть их, начиная с самого верха. Я придерживал этот козырь в рукаве на протяжении многих лет, раздумывая над тем, как именно мне следует его разыграть. Когда Нунци рассказал мне о том, что в тебя влюблен сын ДеМарко, я увидел для себя идеальную возможность. Я не был уверен в том, как далеко они ради тебя пойдут, но я не сомневаюсь в том, что Винсент умрет за своего сына. Если парень действительно любит тебя так же сильно, как и уверяет, он сделает все необходимое для того, чтобы спасти тебя.

Хейвен не сводила взгляда с Ивана, осмысливая услышанное.

– Вы надеетесь на то, что Кармин придет за мной.

– Я рассчитываю на это, Principessa. Ты – мой беспроигрышный билет. Если бы я похитил парня, то итальянцы пришли бы сюда с пушками наперевес и с жаждой отмщения. С тобой же все иначе. Сальваторе крайне обрадуется твоему исчезновению, поскольку сложность, коей являешься ты, будет устранена сама собой, однако другие не сдадутся. И ничто не доставляет мне такого удовольствия, как наблюдение за их распрями. Когда сын ДеМарко потребует реальных действий, кто-нибудь расскажет правду о твоем происхождении, полагая, что это сплотит их. Думая, что это вызовет у Сальваторе желание помочь.

Иван громко рассмеялся, словно это было самое смешное из всего, что он когда-либо слышал.

– В чем заключается правда о моем происхождении? – Хейвен моментально пожалела о том, что задала этот вопрос, однако брать свои слова назад было уже поздно.